Инопланетные ужасы - Тим Каррэн

отрезали от бедер. Странная, сетчатая паутина из мерцающего розового материала вросла в его талию и тянулась к стропилам, удерживая его, плавно покачивая из стороны в сторону. Нежные усики и волокна, очень похожие на нервную сеть. Когда Морно прикоснулся к материалу, по волокнам пробежали крошечные голубые дуги огня.

Он все еще был жив.

Внутри шлема глаза его были открыты и смотрели с безумным блеском, рот пытался сложить слова. Разум давно покинул его, но искрящаяся сеть поддерживала в нем жизнь.

Морно отшатнулся, упал на колени, его мозг наполнился теплым, влажным безумием. Он слышал, как оно капает и хлюпает внутри его черепа.

Затем, простертый в этой бойне, огромная и черная аморфная тень упала на него.

Он знал, что это, конечно.

Так же, как он знал, что не осмелится взглянуть в лицо божеству.

Но медленно, очень медленно, он поднял голову, взглянул сквозь смотровой щиток... и увидел.

Да, Ксеноид.

Зазубренная, острая как бритва скульптура из кости и брони.

Воистину, это было чудо злобной инженерии.

Богохульство совершенства. Ростом более восьми футов[13], он был жилистым и сегментированным, как насекомое, зелено-синий с яркой оранжевой грудью, а затем мгновенно переходящий в тускло-желтый. Плотный в одно мгновение, в следующее - почти прозрачный, как выдох эктоплазмы. У него было четыре костлявых руки, усеянных раздирающими шипами и острыми колючками, огромные четырехпалые кисти заканчивались когтями, похожими на серпы. Голова была огромной, с дугообразными гребнями кости, череп двудольный, как у человеческого мозга. Он выглядел как живой чужой череп, огромные загнутые вверх бивни выступали вперед. Между ними зияла черная пасть, открывавшаяся вертикальной расселиной.

Морно закричал, зарыдал, затем безумно захихикал.

Ксеноид смотрел на него сверху вниз желтыми, светящимися глазами, обрамленными узкими глазницами.

Липкие струи алой слюны падали с его пасти сгустками, стекая по забралу Морно.

Но его глаза, эти желтые, злобные глаза, нашли его, удержали, показали ему, что таится в сознании Ксеноида. Они устроили ему экскурсию по этой черной, смердящей пустоши холодной чуждой порочности. В его мышлении не было ничего человеческого; он видел все формы жизни как нечто, что нужно покорить, выследить, затравить и уничтожить. Как игрушки, чтобы мучить.

Тогда Морно потерял последние остатки рассудка.

Почувствовал, как он вытекает из черепа прохладным, легким потоком.

- Господи, я приношу тебе в жертву плоть мою и кровь мою, - сказал он.

Безумно оскалившись, Ксеноид, чье азотное дыхание овевало его, словно токсичные отходы, ждал священного благословения.

Ждать пришлось недолго.

Перевод: Грициан Андреев

"Попутчик" 

1

Только после того, как исследовательская группа вернулась с этого взрывоопасного куска мерзлой породы, известного как BX-66, произошло нечто необычное. И, похоже, никто этого не заметил. Экипаж занимался своими делами, вводя в интерфейсы жизненно важные данные об астероиде BX-66 - именно этого от них и ждали. Они находились в четырехстах девятнадцати световых годах от дома, и мужчины (и женщины) делали свое дело, зная, что не увидят зеленого света Земли как минимум пять, а то и шесть лет.

А когда такое время смотрит тебе в лицо, как сама безрадостная вечность, ты делаешь все возможное, чтобы не думать о мужьях и женах, детях и родителях. Меньше всего хочется вспоминать о ласках любимой, запахе свежескошенной травы или о том, что ты чувствовал в глубине души, когда видел, как твоя дочь собирает маргаритки на весеннем лугу.

Скука и память были врагами на борту "Тауруса".

И экипаж боролся с ними на каждом шагу.

Так что технари сидели в геолаборатории, проверяя образцы пород и убирая дронов на хранение. Ребята из технического обслуживания проверяли системы. Экипаж корабля готовился к взлету, нейроплекс искусственного интеллекта уже прокладывал путь через пояс астероидов.

А в своей каюте капитан Иган играл с зубочистками.

Он всегда играл с зубочистками. У кого-то были свои киберигры или голограммы, дневники виртуальной реальности или интерактивные порнокниги (отличный способ скоротать время, известный экипажу как "цифровая мастурбация"), но у Игана были свои зубочистки. Он изучал монитор, черный пейзаж BX-66 перед собой и думал о том, что все эти чертовы астероиды выглядят совершенно одинаково. И да, он также думал о терпении. О том, что зубочистки учат терпению, и если у тебя нет... терпения, то тебе не место на службе.

Он был невысоким, плотным мужчиной, чья кожа была равномерно бледной и лоснящейся. На подбородке красовалась идеально ровная бородка в стиле Тутанхамона, а глаза были серыми и водянистыми, как икра в черпаке... и примерно такими же одушевленными.

В данный момент он собирал масштабную модель лондонского Тауэра, уже использовал более одиннадцати тысяч зубочисток и полагал, что для завершения проекта понадобится в шесть раз больше. В прошлый рейс он собрал Пизанскую башню, а в позапрошлый - Букингемский дворец и Марсовы колоннады. Но больше всего ему нравилось...

В дверь позвонили.

- Войдите, - сказал он.

Это был Дал, системный техник. Дал с его нервными подергиваниями, клочковатой черной бородой, которая странно напоминала нечто, сплетенное пауком.

- Сэр, - сказал он, казалось, не в силах перевести дыхание, - случилось что-то странное...

- Правда? - Иган не отрывал взгляда от своих зубочисток.

Он собирал их для использования на крепостных стенах. Это была кропотливая работа, к которой не стоило относиться легкомысленно.

- Да... Я проверял некоторые из внешних видеоканалов...

- У меня здесь, как ты, возможно, заметил, есть своя собственная видеосвязь, - сказал Иган, отмахнувшись от того, что Дал собирался сказать дальше. - Лондонский Тауэр. Что ты знаешь о нем, мистер?

- Сэр, я...

- Ну-ка, сынок, Белая башня? Врата предателя? Кровавая башня? Наверняка эти названия тебе что-то говорят? Ты знал, Дал, что там казнили сэра Томаса Мора и Анну Болейн?

- Нет, сэр, наверное, я не знал.

Иган отложил в сторону свои зубочистки.

- Теперь, если больше никаких вопросов нет, ты видишь, как я занят...

- Да, сэр.

Дал в спешке ушел.

2

Креган сказал:

- Состав силикатной породы... следы магния, кобальта, титана, платины и железа. Извлекаемые залежи метана и водорода в коре. Иридий пренебрежимо мал, - oн поднял глаза от сканера и вздохнул. - Я бы классифицировал ее как тип "С", углеродосодержащую.

- Занеси в журнал, - сказал ему Орхейн, старший помощник.

Он слышал это так много раз, что теперь это ничего для него не значило. Они нанесли на карту шестьдесят шесть астероидов в поясе из тысяч, расположенном между планетами Омикрон Кита-4 и -5. Омикрон