Инопланетные ужасы - Тим Каррэн

Он подумал только об одном: xамелеон.

* * *

Тростниковое болото.

Именно туда привел их кровавый след.

Зловонная, кипящая топь из сегментированных стеблей тростника, растущих спутанным сахарным тростником. Они вздымались высоко над головами наемников, покачиваясь и кивая от невидимого ветра. Они были такими густыми, что приходилось физически протискиваться. Через десять футов стебли смыкались позади, стирая ваш след. Они втягивали тебя, сжимали, как железные прутья, удерживали и желали только одного - вдавить твой труп в кипящую, булькающую грязь, где твои останки послужат им пищей.

Тейт вел, а Морно слепо плелся сзади, его фонарь играл на высоких узких стеблях, которые касались его, цеплялись за снаряжение и, казалось, шептали с высоким, кощунственным шипением.

Через пятнадцать минут в этом мокром питомнике Тейт погиб.

Это случилось очень быстро.

Он ступил на небольшую поляну застойной, покрытой листьями воды. Из ряби этого сточного водоема торчало двенадцать кольев, сделанных из древесных ветвей, и на каждом - пронзенная человеческая голова. Пассажиры "Каруса". Их лица были синими и зелеными, забрызганы кровью, которая выглядела странно бурой.

Головы-пугала... отовсюду торчали набивка и солома, конфетти свисали с глоток. Длинные жирные черви ползали по ноздрям и исследовали глазницы.

Тейт нашел их, шагнул вперед... и что-то вылетело снизу: живой медвежий капкан с огромными зазубренными челюстями. Он схватил его, проглотил до пояса, чуть не перекусив пополам, а затем затянул обратно в грязь. Несколько кругов на воде. Плавающий шлем. Вот и все.

Шекли рассмеялся:

- Ты видел это, мелкий ублюдок? - сказал он Морно по микрофону. - Видел? Бронированная рыба или грязевой ползун... дерьмо в ящике, этот ублюдок был быстр.

К тому моменту Морно был уже вне смеха или слез. Его лицо было вытесано из белого льда, и кто-то пришпилил ему пару черных пуговиц вместо глаз в качестве шутки. Эти пуговицы блестели, отражали, но не видели.

- Оно было из металла, - безжизненно сказал он. - Какой-то вид металла...

- Херня. У него были глаза. Я видел.

Морно принял идею живой ловушки-капкана. В каком-то темном уголке его разорванного сознания он находил это почти забавным.

После этого они мало говорили.

Но у Шекли появилась идея, видите ли, и Морно был ее важной частью. Должно было получиться хорошо, очень хорошо.

* * *

Шекли, направив на Морно дуло скэттергана, погнал его через тростниковое болото. Он заставлял его идти футах в двадцати впереди, но не дальше, потому что тот клубящийся, вздымающийся желтый туман укрыл бы его в каком-нибудь тайном месте. Так Морно, лишенный оружия, слепо брел вперед, не зная, не заботясь, его мозг превратился в кашу, а сознание раздробилось до такой степени, что ему казалось, будто он находится на каком-то особенном, мистическом уровне общения с Ксеносом. Он чувствовал его внутри и снаружи. Тростник был его братьями, и в любой момент, когда он захочет, они примут его. Сделают для него уютное местечко, чтобы отдохнуть.

Шекли, чертыхаясь под нос, налитыми кровью глазами, толкал Морно по чавкающей вонючей воде по пояс, сквозь лес тростника, в плотную, черную чащу узловатых растений, похожих на стебли роз, но высотой более шести футов. Они были волокнистыми, источали ярко-фиолетовый сок и утыканы трехдюймовыми шипами. К тому времени, как они вдвоем пробились через них, их скафандры были исцарапаны и изрезаны, на пластинах забрал была сетка царапин.

Они нашли поляну с короткой болотной травой.

- Иди туда, - сказал Шекли, тяжело дыша, - этот зверь голоден... давай дадим ему что-нибудь сочное.

Морно, зная, что он приманка, но ему было все равно, вышел на эту мутную лужу черной жижи, маленькие островки болотной травы колыхались у него за спиной. Он стоял там, спиной к Шекли, и ждал.

Слава Богу, он был не один.

Торн был там, рассказывал ему анекдоты, но, как обычно, не доходил до кульминации. Тейт говорил ему, чтобы он взял себя в руки. А Данди смеялся своим раздражающим голосом, напоминая ему, что если бы его мать держала ноги скрещенными, галактика избавилась бы от такого куска дерьма, как он. Да, да, да, да. Они все говорили одновременно, почему они никогда не замолкают?

Затем раздался всплеск, словно крокодил вылетел из болота... и тишина.

Морно обернулся - и Шекли не было.

Морно начал кричать.

* * *

Спустя некоторое время он бежал, и бежал.

Морно был покрыт илом, грязью и водорослями. Он продолжал брести вперед, падая, утопая и вновь поднимаясь. Он продирался сквозь тростник, слыша, как остальные зовут его, манят присоединиться к ним в темных, стигийных карманах джунглей.

Так он нашел город.

Тростник раздвинулся, и вот он - затонувший город. Циклопический ряд руин - наклонные менгиры, прямоугольные обелиски, колонны и арки, приземистые низкие здания, проросшие тростником и спутанными лианами. Все место было затоплено, рушилось и осыпалось, покрыто червоточинами и трещинами. Как город из кубиков, который ребенок устал строить и разбросал. Он напомнил Морно кладбище. Склепы и надгробья, мавзолеи и гробницы, все покрытые слизью, грибком и сочащимися саванами мха.

Он двинулся сквозь руины, обходя мутные впадины, откуда вещи называли его по имени. Он вышел на широкую центральную площадь, которая возвышалась над топью, сложенную из огромных ромбовидных плит черного камня. Над головой сводчатая крыша была сделана из перекрещивающихся железных прутьев, оплетенных веревками зеленых побегов.

Это было место Ксеноида.

Мясная лавка, комната трофеев.

Пассажиры с "Каруса" были здесь, как и другие наемники. Их головы отсутствовали, некоторые были выделены и насажены на каменные столбы. Их тела были освежеваны, содрана кожа, обработаны. Сочленения человеческого мяса свисали на лианах с железных стропил. Пояс из рук и перевязь из ног были тщательно связаны. Конечности сложены, как дрова. У стены стояло оружие... черные, зазубренные штуки из того же материала, что разрезал Данди.

Охотничья лесная хижина.

Но что действительно привлекло внимание Морно, так это кости. Они были сложены в замысловатые кучи, переплетены в скульптуры из торчащих бедер, большеберцовых и лопаточных костей. Реберные клетки и спиральные позвонки, блестящие пластины. Некоторые кости были человеческими, но большинство - инопланетными. Некоторые крошечные, другие огромные. Эти скульптуры увенчивали черепа, которые могли принадлежать грызунам, ящерам и саблезубым охотничьим кошкам. Оссуарий. Коллекция извращенного, больного ума.

И тут он нашел Шекли.

Он висел вниз головой, скафандр и шлем все еще были на нем... или большая часть, учитывая, что его