Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

Следовательно, на всех трех дорогах нужно далеко вперед выносить блок-посты, способные заранее предупредить о приближении противника. А основным силам Загорского отряда нужно находиться в полной боевой готовности, чтобы при объявлении боевой тревоги мгновенно вступить в бой. При этом наших начальников осаждала тревога по поводу подкрепления, добиравшегося гужевым транспортом. Что там с нашими людьми? Доберутся ли?..

Добрались. Уже глубокой ночью. Все оказалось в норме. Без происшествий. Если не считать происшествием долгую зимнюю дорогу. Ребята из обоза были страшно утомлены, а времени на отдых им было почти не отпущено. Конечно, их постарались расквартировать на постой по разным домам, и они сразу же вырубились, но кто же знает, что день грядущий нам готовит…

Мы-то с Рексом расквартировались в нашей избе. Рекс в сенях, я на кровати. Мама и братья давно уже спали, а я не мог. Хотя в семь утра мне надо было вставать в состав «бодрствующей смены» — тех, кто должен сразу вступить в бой. И надо бы уснуть, но как назло, сон не идет, и не прикажешь ему.

Так я лежал, смотрел в темноту, чувствовал, как медленно остывает жарко натопленный дом, слышал, как торопливо тикают настенные ходики, отсекая драгоценное время, которое мне никак не удавалось превратить в полноценный отдых. Но я чувствовал, как Рекс спит здоровым, крепким сном, и в этом его собачьем сне приходит к нему нечто неясное, но приятное… Ну, хотя бы это неплохо.

Впрочем, и я постепенно все же погружался в полудрему. И часа на два все же уснул. А проснулся от посыла Рекса:

«Хозяин, подъем! Наша смена».

«Встаю, брат».

Подходило к семи утра. В избе вновь было тепло, за печной заслонкой ярко, радостно полыхало пламя. Мать встала ни свет, ни заря — в деревне всегда так, в любой сезон, а зимой к раннему утру дом выстывает до того, что и в домашней одежде прохладно. Нужно срочно топить печь.

Что мама и делала. И не только это, сноровисто и бесшумно снуя по избе.

— Доброе утро, мам.

— Доброе, доброе, — откликнулась она с улыбкой. — Дай Бог, чтобы день добрым стал…

Все верно. День нам нужен добрый.

Наскоро позавтракав, мы с Рексом припустили к Сельсовету, где и должны были сменить дежурную команду. Сменили без сучка и задоринки, ночная вахта отправилась отдыхать, а мы расположились в хорошо протопленном здании — за исключением часовых на улице. В из задачу входило мгновенно распознать, откуда прозвучат сигнальные выстрелы наших застав.

Я в число часовых не входил. И теперь, расположившись в уютном тепле, как назло ощутил, что меня так и клонит в сон.

Вот ведь напасть! Когда надо спать — не спится, когда не надо — глаза слипаются.

«Держись, держись, хозяин, — взбадривал меня Рекс».

«Стараюсь…»

Ребята вокруг тоже бодрились, посмеивались, травили всякие байки. Заметно было напряжение, которое стараются разогнать, вернее, не замечать. Но оно замечалось. И даже росло.

Взошло солнце. Обледенелое окно заиграло веселыми искорками. Я посмотрел в него, невольно улыбнулся…

Грянул далекий выстрел. И еще один.

Все вскочили.

— Боевая тревога! — звонкий отчаянный голос из коридора.

Схватив оружие, вся наша дежурная смена вылетела на улицу, где вовсю слышны были звуки разгорающегося боя. Рекс, естественно, был уже возле меня.

— Там! — приплясывая от возбуждения, крикнул часовой и показал рукой. — Там, вон на той дороге!

И оттуда снова донеслась пальба.

Глава 22

И тут же раздался сигнальный выстрел с другой стороны.

Здесь же оказался и Смирнов.

— Бородин! — крикнул он. — Давай со своей командой на ту дорогу! А вы — за мной!

И мы бросились на звуки разгорающегося боя.

Рекс понесся впереди, я вынужден был его осадить:

«Рекс, тише! Тут опасно».

«А раньше не опасно было?»

«Не так».

В самом деле, я чувствовал, что такой ожесточенной схватки, что предстоит сейчас, у нас еще не было. По правде сказать, псу в таком бою и делать нечего. А вот как моя поддержка — в реакциях, остроте зрения и слуха, во всем этом он как раз будет нужен.

«Рекс, в сторону! В бой не лезь. Понял?»

«Почему, хо…»

«Ты понял, что я сказал⁈»

«Понял».

И он резко взял влево. В азарте, в суматохе бега этого никто не заметил. Мы во главе со Смирновым мчались на стрельбу, слыша, что правее нас, на другой дороге также разгорается бой.

Но это была проблема второго плана. Первое — нам нужно было блокировать ближнюю дорогу.

И с первого взгляда ясно стало, что задача сложнейшая.

На этой дороге наша застава была сбита. Большая часть полегла, оставшиеся пытались отходить в порядке, но видно было, что этот порядок вот-вот рухнет, превратившись в бегство.

Военная наука твердо говорит, что организованный отход — самый трудный вид боевого действия. Очень сложно отступать так, чтобы наносить атакующему противнику максимальный ущерб. Обескровить его, чтобы потом опрокинуть контрударом резервных сил.

Резервные силы — это как раз мы, а вот с обескровливанием у нашей заставы не очень получилось. Ребята, конечно, отстреливались, на бегу, но бессистемно, кто во что горазд. И по сути, уже бежали.

— Стой! — зычно заорал Смирнов. — Стой, расстреляю на месте!

Не знаю, стал бы он расстреливать или нет, но по обстановке — вполне бы мог. Хотя, если честно, я наших отступавших парней мог понять. Они бежали от сильно превосходящих сил.

Два грузовика стояли на дороге, и от них, развертываясь в цепь, бежали, ведя непрерывный огонь, солдаты фельджандармерии при поддержке полицаев — но тех было немного. Огонь был настолько плотный, что попало и по нам, я услышал вскрики раненых. Но сам был цел.

— Вперед! — тем же страшным голосом прокричал Смирнов. — Врукопашную!

Это было единственно верное решение. То есть просто единственное. Других просто не было. Здесь уже ни тактики, ни военного искусства. Только бей и побеждай. Или погибай.

Второго не хотелось. Значит, надо побеждать.

Кентавр работал. Поддержку Рекса я ощущал вовсю. Слух, зрение, скорость. Все в повышенном режиме.

Резкий маневр вправо — и меткая очередь из ППД. Рослый фриц точно споткнулся на бегу, рухнул в снег.

Здесь вдруг во мне мелькнула сумасшедшая, но гениальная мысль.

Нет, черт возьми! Военное искусство никто не отменял. Даже в бою лоб в лоб, врукопашную. И здесь есть