ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

смотрел в пустоту. Перед собой он не видел этот утренний рассвет. Перед ним возник тёмный лес. Крики. Женские и мужские. И… детские. Всё было как во сне. Так резко. Но боли Адам уже не ощущал. Он протянул руку перед собой и прошёл на пару шагов вперед. Вокруг него уже не было Эрика, Петро и Маргарет с Элизабет. Никого. Но впереди возник зелёный блик, окрашивающий лесную хвою.

— Не трожь его, ведьма! — крикнул знакомый голос. Это был голос преподобного. — Сгинь, чертовка!

Адам приближался к звуку, ведь голос того, кто хотел его повесить будто бы и не страшил его более.

Зелёное свечение усиливалось и било по глазам. Показались тёмные три силуэта: женщина, мужчина и маленький мальчик.

ГЛАВА 38 | Сопряжение

«21 сентября 1975 года»

«Воскресенье»

«13:11»

«Главная площадь Эктабона»

Хлопок. Яркий свет ослепил Фэйрис, очутившуюся в том же самом месте, но спустя столетия. Едкий зелёно-жёлтый цвет листвы на деревьях резал взгляд после тьмы конца семнадцатого века. А воздух казался весьма лёгким, по сравнению с тем смрадом несколькими мгновениями ранее. Она замерла в центре дороги, а взгляд её тотчас пал на колокольню Эктабона.

Громкий автомобильный гудок и лязг тормозов оглушил девушку, появившуюся как из тумана в старинных одеяниях.

— Эй, дура! Смотри куда прёшь! — махнул грубо мужчина из своего Бентли 70-х годов с острыми углами и цветом шоколада.

Фэйрис резко отпрянула. Сбоку оглушительно взревел клаксон. Машины неслись сплошным потоком, едва не задевая её бамперами. От шока она на мгновение потеряла ориентацию в пространстве, но резкий треск рвущейся ткани на плече вернул её в реальность. Какой-то незнакомец грубо дёрнул её назад, пытаясь утащить с проезжей части. Фэйрис инстинктивно и резко выбросила локоть назад, попав мужчине прямо в живот, и отступила в сторону. Тот попятился и прохрипел, скривив бледное лицо и поморщив густыми усами.

Фэйрис ахнула и обомлела, когда поняла, кого встретила.

— Ч-что?.. — промолвила она, но голоса будто не вышло.

— Что-что? Так нынче молодёжь благодарит старших? — ухмыльнулся мужчина. Его улыбка была тепла. — Откуда ты сбежала, в таком то наряде? Опять фестиваль какой-то местный? — Взгляд мужчины был цепок. Он всматривался во внешность Фэйрис, будто узнавая.

— Дядя Дэви?.. — вполголоса произнесла она.

— Ч-что? Откуда… А-м… Мы знакомы?

— Боже… — Фэйрис попятилась назад. Сердце её застучало в стократ сильнее.

— Эй-эй, всё нормально, девочка?

Дэвид стоял в белой рубашке и коричневых брюках на подтяжках, ошеломлённо наблюдая за поведением странной незнакомки.

Фэйрис не ответила.

Медленно пятясь, она не отводила от него глаз, словно пыталась запомнить каждую черту его лица. Лишь перед тем, как окончательно затеряться в дневной толпе, она судорожно посмотрела на проезжую часть, тщетно надеясь отыскать глазами утерянную шкатулку. От осознания того, что она осталась здесь без шкатулки, её дыхание сбилось. В сердце кольнуло. Грудная клетка продолжала побаливать после реанимации.

Всё происходило как в тумане. Только лицо перед собой видела Фэйрис. Лицо своего погибшего родного дяди…

— Эй, осторожней, милая! — проговорила какая-то дама средних лет.

Фэйрис вскрикнула от неожиданности, когда ударилась в женщину. И ничего не ответив, она лишь прошла в толпу.

Перед ней показалось кафе «Джульетта». На оконном стекле пару плакатов. Подойдя ближе, она упёрлась рукой от бессилия и нехватки воздуха в этот душный день, сглотнув ком в горле. «1975 год».

Голова закружилась. Теряя силы, Фэйрис отступила от окна и тяжело опустилась на ближайшую скамью. Она была настолько измождена, что даже не заметила, как рядом сел Дэвид, озадаченно посмотрев на неё.

— Кто ты? Ты назвала меня Дэви… Так меня только близкие зовут, и моя племянница, — начал он.

У Фэйрис задрожали руки. Дэвид заметил это. Впрочем, и случайные прохожие то и дело оборачивались на странную девушку, застывшую на скамье.

— Добрый день, мистер Энтроус! — крикнул какой-то мальчишка, проезжая на велосипеде в яркой жёлтой футболке и тёмных шортах, в длинных белых носках.

— Адам… — произнесла Фэйрис. Голос её зажало в хрипоте.

Десятилетний Адам проехал по тротуару в метре от скамьи. На мгновение замерев взглядом на Фэйрис, он остановился.

В это же время мимо проезжал и десятилетний Петро, одетый как и Адам, но в белую рубашку и с кепкой. Он просто кивнул Дэвиду, который в эту самую минуту повернулся на место, где сидела Фэйрис, устремившая взгляд на проезжую часть.

— Ну и оде-е-ежда, ха! — отметил Петро, скользнув взглядом по средневековой юбке и корсажу девушки. — Адам, поехали! Чего встал? — махнул парень другу.

Мальчишки умчали вдаль по площади, в сторону колокольни, пока их велосипедные спицы вспыхивали бликами от яркого солнца.

— Ты похожа на мою племянницу… — проговорил Дэвид, всматриваясь в лицо девушки.

— Фэйрис… — добавила она шёпотом.

— Кто ты? Кто твои родители?

— Ты знаешь, Дэви.

— Нет. Не может быть. У меня, вероятно, голову напекло, — проговорил он, достав из кармана пиджака бумажник, откуда вынул семейное фото Энтроусов.

Дэвид Энтроус застыл взглядом на глянцевом снимке, когда как его пальцы мелко дрожали. Он всё разглядывал лица Мигеля, Бэки и своей десятилетней племянницы. Дэвид смотрел то на снимок, то на рядом сидящую с ним Фэйрис, повзрослевшую на несколько лет.

Мужчина напрочь впал в ступор. Он не двигался. В то время как у Фэйрис закружилась голова и начало тошнить. Она вспомнила это ощущение — как тогда, когда они в последний раз заходили в кафе мистера Миллса перед исчезновением в 1980 году. «Уходи…», — прозвучал чей-то ласковый, женский голос. Фэйрис огляделась, как вдруг перед ней оказался Фредерик Миллс. Он смотрел на неё, узнавая. Взгляд его был серьёзный, но с затаённым беспокойством.

Миллс кивнул головой в сторону кафе «Джульетта», как бы подзывая, да поглядывая украдкой на Дэвида. Он приложил палец к губам, заставляя Фэйрис, послушавшись, тихо встать и пойти вслед за ним в кафе. Звуки вокруг были глухими. Но голос произнёсший «уходи» всё гулял на краю сознания девушки, пока та остановилась на мгновение взглядом на своём дяде, которому суждено погибнуть через пять лет. И Фэйрис бы хотела закричать: «Не уезжай туда! Не едь на платформу! Ты там умрёшь!». Но что-то внутри неё словно сжимало горло, диафрагму, не давая даже вздохнуть в полную силу. И она попятилась назад, вслед за Миллсом, вошедшим в своё кафе, пока по щеке протекли пару очередных слёз, блестящих на солнце и отдающих горечью утраты.

* * *

«13:18»

Фэйрис была готова в любой момент упасть с ног. Все гости в заведении стали сверлить взглядом девушку в странных одеждах, которая