Водяной 4 - Константин Паули

— Странно, — пробормотал Руслан. Он дёрнул носом и поморщился. — А открыть двери мертвец не догадался?

Я потрогал стену. Обои тут были вытерты до дыр. Кое-кто методично ходил взад-вперёд по этому коридору.

— К счастью для нас, — сказала Василиса, — он никого не убил и не съел. Не выпил ничью жизнь. Пока он только вывалился из Нави и был тупой как пробковый шлем. Полуразумный сгусток голода. А если бы он смог кого-то сожрать, тогда бы вмиг поумнел. Стал бы сильнее и ушёл далеко отсюда. И тогда ищи-свищи его по белу свету.

Я согласно кивнул, глядя на тёмное пятно на полу. Тут он стоял дольше всего.

— Нам повезло, что он был один, — добавил я. — Дом грязный, вонючий, но Ядвиге виднее, зачем ей это место. Для нас здесь ничего интересного нет. Думаю, что осмотр окончен, надо возвращаться.

Когда мы вернулись, то сразу же занялись покойником.

Вечерело.

Руслан поморщился, но взялся за грязные штанины. К счастью, у нас были перчатки, потому что трогать его голыми руками было бы самую малость — неприятно.

Подхватив тело под мышки, я ощутил, как пальцы мгновенно пробило ознобом — жутким, сверхъестественным холодом, который исходит от самой нежити.

Мы закинули его внутрь УАЗа, в заднюю часть, и при погрузке он стукнулся о металл не как мягкое тело, а как деревянная чушка.

Брезентом его укрывать я побрезговал.

Я сел за руль, Василиса скользнула на пассажирское сиденье, сразу же начав отряхивать пыль с одежды.

Мы тронулись.

— Я чувствую себя фельдшером, — голос Руслана прозвучал недовольно. — Знаете, таким, из «Скорой помощи», у которого смена длится уже третьи сутки, вместо крови по венам циркулирует физраствор с дешёвым кофе, а он сидит на задней площадке с хладным трупом. И вот я еду и думаю, а соседство с покойным входит в мои должностные обязанности?

— Русланчик, дорогой, ну нет у нас специального катафалка для него, — спокойно заметил я. — Едем как едем.

— Тебе легко рассуждать, ты за рулём, а я рядом с этой тварью, про которую ты сказал, что она ещё не до конца упокоена. То есть, это вопрос не только брезгливости, но и риска стать гамбургером с барсучатиной, — проворчал он. — К тому же пахнет он вовсе не фиалками.

Василиса, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, оторвалась от гипнотического созерцания мрачно проплывающих мимо черно-серых силуэтов деревьев и с укором посмотрела на Руслана. Повернулась, мельком глянула на меня и вновь устремилась в окно.

Взгляд её был непоколебимо спокойным. Тело расслабленно откинуто назад, руки мирно лежали на коленях, будто мы просто наслаждались путешествием, а не занимались перевозкой оживших мертвецов. Мудрость прожитых лет и опыт мага, читались сейчас в любом её малейшем движении. И в отличие от беспокойного Руслана, близость трупа её не пугала.

— Василиса, может, поменяемся? — взмолился Руслан. Я слышал, как он ёрзает на узкой лавке, стараясь отодвинуться как можно дальше от мертвяка, которого иногда со звоном цепи подбрасывало на ухабах. — Ну, серьёзно. Я сяду вперёд, буду штурманом. Песенку спою, анекдот расскажу Вадиму.

Машину снова тряхнуло на неровностях грунтовки, которые умело прятались под небольшим слоем снега. От удара мертвец шумно выдохнул. Видимо, толчок выдавил воздух из омертвевших лёгких.

— Вадим! — завопил Руслан. Теперь он практически прижался к боковой двери. — Я тоже умею машину водить! У меня права есть, категории «B»! Ты, наверное, устал всё время баранку крутить. Давай я тебя подменю, а? Отдохнёшь, сил наберёшься. Почему вы молчите? У меня тут паническая атака! Я серьёзно! Я ног своих не чувствую. Если он укусит, даже не пойму, что происходит.

— Руслан, — сказал я, не отрывая взгляда от дороги в свете фар. Сумерки — самое неприятное для вождения время. — Не переживай ты, он замотан железной цепью, в голове монтировка. Он не восстанет. Расслабься.

— Я этого слова из твоих уст вообще теперь боюсь. В прошлый раз, когда ты так сказал, меня чуть не загрызли. Я еду на задней площадке с трупешником, который может ожить и сожрать меня! — Руслан, казалось, не слышал меня. — Это как сюжет для дешёвого хоррора, где я тот самый парень, который умирает первым, потому что пошел проверить шум в подвале! Но я даже не хочу ничего проверять!

К счастью, мы уже доехали до промежуточной точки назначения.

— Где мы? — замотал головой Руслан.

— На вырубке, на месте тренировки.

— Я готов тренить до утра, только не ехать с этой тварью! — оборотень выскочил на улицу и стал часто-часто дышать, вращая глазами.

Я вышел следом.

— Не волнуйся, Руслан. Тренироваться больше не нужно, ты умеешь даже больше, чем среднестатистический оборотень, можешь оборачиваться вместе с одеждой. Очень удобно. А приехали мы сюда за дровами.

На воздухе Руслан постепенно успокоился и даже натянуто улыбнулся.

Вместе с ним мы закинули пару увесистых брёвен в кузов, придавив мертвеца, что порадовало оборотня.

Снова в путь, через минуту колёса машины уже месили грязь пополам со снегом.

Я набрал номер лешего. Гудки тянулись бесконечно, будто сигнал пробивался сквозь густой дремучий лес, а не через сотовые вышки.

— Ну? — голос в трубке скрипел, как старая сосна. — Чего тебе, Водяной?

— Добрый вечер, дядя Миша, — сказал я, стараясь изобразить голосом бодрость. — Мы едем к тебе в гости.

— Иди в болото, Вадим, — твёрдо отозвался Леший. — Я тебе что, хлебосольный хозяин из сказок? У меня и так передозировка вашим этим, как его… общением! Я привык быть один, а мне пришлось весь день, как дурак со ступой, вокруг ведьмы плясать. Всё! Официально заявляю, оставьте меня в покое! Всех касается. Дай мне годик-другой тишины.

— У нас нет годика, — ответил я, сворачивая на грунтовку, ведущую к Пескоскладу. В свете фар танцевали редкие снежинки. — Мы уже подъезжаем. Отворяй ворота, Михаил Анатольевич.

— Я сейчас наоборот забаррикадируюсь, — проворчал он. — Хоть тарань. Не пущу никого!

— Думаешь, мы тут развлекаемся? — спросил я строго. — Нам надо с нежитью разобраться.

Возникла пауза. В ней слышалось только редкое недовольное дыхание Лешего.

— Ладно, — выдохнул он наконец. — Никакого с вами житья. Ироды. Заезжайте, я камеры погашу, сделаю сбой на сервере.