Водяной 4 - Константин Паули

Я вернул ему его тёплый комбинезон.

Руслан облегчённо выдохнул, и тут же стал с раздражающим шуршанием одеваться.

— Домой? — с надеждой спросил он. — Чаю попьём? Я припрятал от Кузи печенье.

— Нет, — я покачал головой. — Поехали. Нам надо один объект проверить.

— На предмет чего проверить? — насторожился Руслан. Его внутренний барсук уже почувствовал подвох и начал планировать тактическое отступление.

— Там увидишь, — ответил я, направляясь к машине. — Компанию составишь, проветришься. Не всё же время в подвале сидеть.

Я сел за руль. Василиса вопросительно посмотрела на меня. Она, ожидала, что мы будем заниматься своей лёгкой атлетикой как минимум час. Я лишь подмигнул ей, завёл двигатель и двинулся вперёд, по полям, к объекту без адреса, обозначенного только координатами.

Навигатор ругался, его пришлось отрубить. Не любит мой электронный поводырь, когда я шастаю по полям, а именно по ним и пролегал путь.

Мы подъехали к старой ботанической станции без лишней суеты, остановились у границы зарослей, вышли и внимательно огляделись, оценив обстановку.

В первую очередь Василиса машинально активировала магию проверки пространства — нет ли тут посторонних глаз?

— Тумана напустить? — спросил я. И это был тот редкий случай, когда выражение имело буквальный смысл.

— Нет необходимости, посторонних нет, — ответила она.

— Тут мрачновато, — заметил Руслан. Он поёжился, пряча руки в карманы куртки. — Куда вы меня привезли?

Инстинкты барсука чувствовали неладное на более глубоком уровне, чем человеческий мозг. Руслан чувствовал себя неуютно, он нервно переступал с ноги на ногу, словно хотел юркнуть в нору, которой здесь, к сожалению, не было. Он действительно здесь был впервые. Вечером, накануне, покинув библиотеку, он предпочёл отправиться домой. В Лабинку мы уехали без него.

— Это ботаническая станция, Руслан, просто немного заброшенная, такая же, как сотни тысяч объектов по стране, ничего особенного, — я старался говорить успокаивающим тоном.

Василиса не стала тратить время на разговоры. Она отошла от машины на два десятка метров, пройдя вдоль забора, и подняла руки.

Это не было похоже на пассы фокусника.

Скорее, она напоминала дирижёра, который пытается управлять оркестром, состоящим из ветра и теней. Воздух перед ней дрогнул. Зеленоватое свечение, похожее цветом на падающие символы из фильма «Матрица», начало сплетаться в сложный узор.

Магические линии вспыхивали и гасли, образуя круг, невидимый для обычного глаза, но ослепительно яркий для нас.

— Что она делает? — шёпотом спросил Руслан, придвигаясь ко мне поближе.

— Прощупывает территорию, — ответил я, не сводя глаз с периметра. — Это как эхолот в море, только магический. Мы должны убедиться, что в здании или в кустах не сидит что-то, что захочет нас сожрать. Расслабься.

— Расслабься⁈ — негодующе воскликнул Руслан. Он, очевидно, намеревался добавить что-то ещё, но не успел.

Мир имеет дурную привычку, преподносить сюрпризы именно тогда, когда кажется, что ситуация под контролем. Закон Мёрфи гласит примерно следующее: если что-то способно пойти не так, оно обязательно пойдёт именно в самый неподходящий момент.

Слева от нас густые заросли шиповника и какого-то ещё одичавшего декоративного кустарника затрещали, раздвигаясь с громким треском ломающихся веток.

Это было стремительно и не зрелищно. Никакой голливудской красоты спецэффектов. Оттуда вылетел сгусток гнили, ярости и лохмотьев, налетел на нас с Русланом, как медведь-шатун на зазевавшихся туристов.

Заложный покойник.

Я едва успел разглядеть существо из мира Навь, как невероятно мощная, холодная рука резко врезалась мне в грудь и плечо. Удар был такой силы, что меня швырнуло в воздух. Я пролетел несколько метров, чувствуя себя тряпичной куклой, испытав полное бессилие и панику. Рухнул в грязный снег, больно ударившись о землю.

Мир закружился, однако я сумел быстро сориентироваться.

Я перекатился кубарем, используя инерцию, чтобы тут же вскочить на ноги. Молодое тело, плюс инстинкты — сделали своё дело.

Подняв голову, увидел Руслана.

Парню повезло меньше. Или больше, смотря как посмотреть. Мертвец — существо с серой, пергаментной кожей и поблескивающими глазами, одетый в грязные лохмотья — сбил его с ног.

— Руслан! — крикнул я, но помощь ему уже не требовалась.

Страх — лучший катализатор. Там, где человек закричал бы и закрылся руками, в двоедушнике-оборотне сработал зверь.

А зверь всегда знает, что делать.

Воздух вокруг Руслана пошёл рябью, как над раскалённым асфальтом, и в следующую секунду человека не стало.

На его месте, под тяжестью мертвеца, извивался здоровенный мощный барсук. Барсук упал на спину, нежить — на него.

Заложный мертвец, движимый нечеловеческим голодом, попытался впиться зубами в шею или грудь жертвы.

Я поморщился, ожидая крика боли и хруста, однако забыл, что природа очень неплохо вооружила и защитила барсука. У барсука шкура толстая, жёсткая, а подшёрсток такой плотный, что прокусить его — всё равно, что пытаться прожевать валенок. К тому же кожа на звере сидела свободно, как одежда на вырост. Чудо эволюции.

Руслан-барсук, конечно же — взвыл, но в большей степени от испуга, чем от боли.

Звук, который издавал барсук, был странным, чем-то средним между рычанием сломанного двигателя внутреннего сгорания и стрекотом гигантской сороки. Руслан дрогнул всем телом, находясь под мертвецом, решительно мотнул головой, неожиданно сильно и ловко двинул противника своим грубоватым массивным носом, клацнул челюстями прямо перед лицом мертвеца и метко полоснул его острыми когтями, оставив глубокие следы на серой коже.

Это было не изящное фехтование. Скорей уж пьяная драка в кабаке. Барсук яростно работал всеми четырьмя лапами, отталкивая от себя смердящую тушу. Мертвец не мог чувствовать боли, однако не ожидал, что ужин даст сдачи, и на секунду ослабил хватку.

Этого хватило.

Руслан выскользнул из-под него, отпрыгнул и забавно переваливаясь, но с удивительной скоростью рванул по снегу в сторону прочь.

Мертвец остался один. Он медленно, щёлкая челюстями, поднялся на ноги, поворачивая голову в сторону убегающего зверя.

И тут в игру вступила Василиса.

Её магия ударила покойника как хлыстом. Зелёная плеть, сотканная из света и воли, обвила ноги мертвеца, потом торс. Раздалось шипение, как от капли воды на раскалённой сковороде. Там, где магия касалась мёртвой плоти, кожа чернела и дымилась, однако большого вреда это, к сожалению, не причинило.

Мертвяк зарычал — звук вышел жуткий, отвратительный. Он дёрнулся, пытаясь разорвать путы. Зелёные нити натянулись, звеня от напряжения. Нежить была голодна, зла и никакие ожоги его не останавливали.

— Вадим! — крикнула