Водяной 4 - Константин Паули

Мы подъехали, ворота были уже распахнуты, Леший, щурясь в свете фар, замахал, чтобы проезжали.

Территория включала в себя заброшенный карьер, туда, собственно, мы и въехали. Это место идеально подходило для тёмных делишек. Закрытая территория, скрытая от глаз, груды песка, строительный мусор, ржавый хлам, замёрзшие лужи. Леший включил парочку мощных прожекторов, чтобы хоть как-то подсветить наш путь. Под их светом я нашёл место для парковки. Выбрав позицию в левой части карьера, среди беспорядочно разбросанных крупных обломков каких-то железяк, но подальше от строительной техники.

Среди хлама я сразу же заприметил старый, изъеденный ржавчиной ковш от экскаватора.

Огромный, зубастый, он лежал на боку, словно череп великана, разинувшего пасть в последнем крике.

— Руслан, помоги, — кивнул я.

Мы вытащили тело. Оно было тяжёлым, неестественно плотным, как каменное. Мы с трудом затащили мертвеца в ковш. Звякнула цепь, которой он был опутан.

Работать руками мне надоело. Я провел рукой по воздуху. Вода всегда рядом — в почве, в воздухе, под слоем льда в грязных лужах.

Я позвал её, и она откликнулась, собираясь в тонкие, дрожащие жгуты. Мне нужны были дрова, но времени махать топором не было.

Я потянулся щупальцами воды в салон УАЗа и вытащил оттуда брёвна.

Вода под давлением режет сталь, что ей какое-то дерево?

Жгуты с шипением врезались в древесину, проходя сквозь волокна, вошли в сердцевину, а потом расширились, разрывая их изнутри, расщепляя брёвна на неаккуратные куски.

В этом тоже была магия, но всё больше физика — кинетика и гидравлика.

Леший появился из темноты с задумчивым видом. В руках он держал зелёную металлическую канистру.

— Бензин принёс, — буркнул он, ставя канистру на песок. — Двадцать литров.

— А солярки не нашлось? — спросил я, манипулируя несколькими водяными щупальцами, перемещая и складывая дрова у ковша, а затем я вытягивал из древесины воду, чтобы она оставалась максимально сухой. — Бензин взрывоопасен. Солярка горит ровно, долго.

— Бери что дают, умник, — огрызнулся Леший. — Я тебе не заправка «Лукойл». Скажи спасибо и за это.

— Спасибо, — буркнул я.

Глава 21

Бюрократия тоже магия

Я подошёл к ковшу. Труп лежал внутри и при желании, в его мёртвых глазах можно было распознать немой упрёк.

Из его головы зловеще торчала короткая монтировка. Железо всегда было мощным оберегом против нежити: оно разрушало саму магическую структуру существа. Это как выключатель. Чик и беспокойный ходячий мертвец превращается в обычный покойный труп, больше не способный тревожить мир живых.

— Ну что, приятель. Не поминай лихом, покойся с миром и всё прочее. Цепь и монтировку я заберу, они мне нужнее.

Руслан, несмотря на усталость, помог мне размотать цепь и утащил её. Можно было бы сказать «унёс», но он вывалил её на землю и поволок как змею, чтобы касаться только одного звена, а не всей цепи.

После того, как он отошёл, я выдернул монтировку. Мертвец не шелохнулся, но мне показалось, что по его серой коже пробежали мурашки.

Я взял канистру, открыл крышку и тщательно, стараясь не пропустить ни одного участка, облил тело, а потом и дрова, часть из которых я предварительно закинул внутрь ковша, а те, что не влезли — аккуратно сложил рядом.

Запах бензина заполонил всё вокруг. Это был дух прогресса, человеческих машин и дорог. Это та часть цивилизации, которая неумолимо наступала, превращая лесные тропинки в бетонные дороги. Вот так асфальт вытеснял древнюю магию, делая её чуждой и неуместной в этом мире.

Мы отступили за небольшую гору песка. Я чувствовал себя режиссёром дешёвого боевика, у которого не было бюджета на спецэффекты.

— У кого есть зажигалка? — спросил я, хлопая по карманам. — Я Водяной, не умею создавать искру из воздуха, это против моей природы.

— Давай я, — вызвался Руслан. Он шагнул вперёд, доставая из кармана газовую зажигалку.

— Стой, — я схватил его за плечо. — Это опасно. Пары бензина взрывоопасны. Хватит на сегодня экшна с твоим участием. Дай сюда.

Я взял зажигалку. Маленький кусочек пластика со сжиженным газом внутри.

— Огниво, — пробормотал я.

Сосредоточился. Влага из воздуха собралась в крупную, прозрачную каплю прямо перед моим лицом. Она висела, подрагивая, отражая свет прожекторов. Я аккуратно вложил зажигалку внутрь водяной сферы.

Капля, приняв форму человеческой ладони, охватила зажигалку снизу, так что не касалась огонька, который я тут же зажёг. Вода повторила мои движения, зажав водяным пальцем педальку.

Это был парадокс. Вода держит огонь.

Капля плавно поплыла по воздуху, унося горящий огонёк. Зависла над ковшом, медленно начала опускаться ниже. Наконец-то трепещущий язычок пламени достиг границы бензиновых паров.

БУ-ВУХ!

Звук был не громким, но плотным. Воздух дрогнул. Оранжевый шар взметнулся вверх, жадно облизывая ржавые бока ковша. Бензин вспыхнул мгновенно, яростно, без прелюдий.

Жар ударил нам в лицо даже на расстоянии. И всё же это не совсем взрыв, ударной волны не было и это хорошо. Я боялся, что взрыв может разметать дрова.

Огонь зашёлся ярко, жарко, охватывая мертвеца и дерево.

И тут случилось неприятное.

Руслан охнул и оскалился. Внутри огненного вихря, среди гудящего пламени, дёрнулось тело. Мертвец, охваченный огнём, вдруг сел. Медленно, с треском, преодолевая посмертное окоченение, он выпрямился в своём железном ложе. Его голова повернулась в нашу сторону.

Он открыл рот, словно собираясь закричать, но вместо крика вырвался лишь сноп искр и чёрного дыма.

Однако огонь — мощная стихия и через несколько мгновений пламя охватило его, тело мертвеца опало обратно на горящие брёвна в ковше.

Он горел, горел. Работа крематория сложна, в том числе и потому, что человеку хватит ста градусов, чтобы помереть. Даже и меньше. А вот труп разрушается при тысяче ста. Сосна при горении выдаёт всего семьсот градусов, но кроме бензина, у нас была ещё и магия.

Василиса потянулась к огню магией и оранжевые сполохи пламени дополнились зелёным мерцанием.

— Огонь — величественный инструмент разрушения, — тихо проговорил я, скорее для Руслана, чем для себя. — Он пожирает плоть, уничтожая телесную оболочку. Да, мёртвого нельзя убить, но огонь способен превратить его в кучку пепла или груду хрупких костей, лишив целостности и, тем самым, завершив его существование.

Леший стоял рядом, упирая руки в бока. Его лицо в отсветах пламени казалось вырезанным из ствола дерева — морщины глубокие, как