Водяной 4 - Константин Паули

Глава 18

Ботаническая заброшка

Моя «Буханка» остановились у широких ворот, которые оказались наглухо запертыми.

Мы, то есть я, Василиса, Леший дядя Миша и наша гостья Ядвига Дорофеевна приехали к бывшей конюшне Дворового в селе Лабинка и обнаружили, что она заперта.

— Это точно тут? — спросил я у дяди Миши, потому что раньше мне не доводилось кататься в Лабинку.

— Да, — сердито подтвердил Леший. — Только у Панкрата завсегда было открыто и кони бродили свободно. Однако же, никогда не сбега́ли.

Я заглушил мотор и вышел. Следом за мной стали выходить все.

— Узнаю, что да как, — уверенно сказала Василиса, проверила, на месте ли удостоверение и двинулась к конюшне.

Она миновала ворота и направилась к ведущей в строение массивной двери, привлёкшей её внимание звонком, расположившимся сбоку, на стене. Я смотрел ей вслед, очарованный каждым движением. Загляденье. Стройная фигура, уверенный шаг. Словно сама природа создала её, чтобы продемонстрировать истинную красоту. Василиса была не только магом, но и прирождённым представителем власти, умеющим держать всё под контролем.

— Эх, теснота эта прокля́тая, машина твоя, Вадим… не по душе мне в этой железной коробке, — тяжело вздохнул дядя Миша и печально посмотрел в окно автомобиля. — И замкнутые, и открытые пространства терпеть не могу, душит меня теснота и простор этот пугает. Устал я от всего. Только лишь среди живых деревьев моих родных ощущаю себя дома. Там, где шёпот листьев и запах влажного мха наполняет воздух жизнью, лишь там моя душа обретает покой. Вернуться бы, да вот беда — некуда, нет леса моего.

— Слушай, Михаил Анатольевич, — отозвался я, опираясь спиной на тёплый бок машины. — Не знаю я, что с твоим лесом делать. Ты мои идеи отвергаешь, своих не предлагаешь. Нытьё не выход.

Ядвига Дорофеевна тем временем обошла машину, критически оглядывая окрестности. Она двигалась плавно, словно плыла над землёй и всё время принюхивалась.

Тем временем Василиса уже беседовала с какой-то женщиной у входа в конюшню. Женщина была крупная, монументальная, в ярком жилете поверх футболки. Даже отсюда было видно, как она активно жестикулирует, что-то рассказывая.

— Место, конечно, интересно и силой его покойный Дворовой наполнил, — проворчала Ядвига, останавливаясь возле нас. — Но только мне оно не подходит. Мне дом нужен, убежище. А конюшня… Она конюшней и останется. Энергетика тут всё больше про животных, а моя стихия — Земля, мне нужны растения, Жизнь и Смерть.

— Я так Вам и сказал сразу, — пожал я плечами, — До того, как Вы произнесли, цитирую: «Не умничай, Вадим Иванович, яйца курицу не учат, надо посмотреть, что за место освободилось». Поэтому претензий не принимаю.

— Не язви, — отмахнулась Ядвига. — Дай бабушке подумать.

Надо сказать, что кроме разговоров про дела минувших дней и политиков, Леший и Ведьма действительно много поговорили, и теперь она примерно имела представление об этой местности.

И просьба свозить её до того, как солнце сядет, на конюшни, меня порадовала. Это значит, что вариант переезда в нашу округу она всё-таки рассматривает.

Другое дело — конюшни. Каждый двоедушник наполняет своё жильё своей энергетикой, а Дворовые — народ особенный.

Ядвига отошла от машины на несколько шагов, туда, где грунтовка переходила в заснеженное поле. Солнце вышло из-за туч, заливая всё светом уходящего дня, но вокруг Ядвиги словно сгустилась тень.

Она сунула руку во внутренний карман своей куртки и извлекла нечто, блеснувшее на солнце тяжёлым, маслянистым золотом. Здоровенный перстень, массивный, явно мужской, старинной работы. На нём были выгравированы буквы «П I». Пётр Первый? Павел?

Спрашивать мы не стали. Ведьмы имеют право на личные тайны.

Ядвига достала из кармана толстую красную нитку, продела её сквозь кольцо и завязала узелок. Всё это она проделывала с такой обыденностью, словно собиралась пришить пуговицу, а не колдовать.

Вытянув нитку с подвешенным на ней кольцом, она запела.

Тихо, себе под нос, но в тишине её голос прозвучал неожиданно чисто и молодо:

— Лу-у-уч солнца золото-о-ого… Мглы скрыла пелена…

Я переглянулся с Лешим, тот пожал плечами. Что мы можем знать про ведьмовство? Я дух Воды, он — леса.

— И между нами… сно-о-о-ова… Вдру-у-у-уг выросла стена… — продолжала мурлыкать Ядвига.

Со стороны это смотрелось забавно.

С вытянутой рукой она начала медленно, как поисковый радар, вращаться вокруг своей оси. Ядвига чуть раскачивалась, её взгляд был слегка расфокусирован, устремлён куда-то сквозь горизонт.

Вращение было неспешным, золото ловило солнечные блики, а вокруг Ведьмы воздух стал плотнее, наэлектризовался. Волоски на руках у меня, хотя я был метрах в десяти — встали дыбом. Ведьма знала своё дело и искала то, что откликнется на её призыв.

В какой-то момент перстень дёрнулся, как поплавок на удочке, словно его потянул невидимый магнит, и натянув нитку, стал быстро-быстро вращаться. Ведьма поменяла угол, вращение прекратилось, тогда она вернулась к тому же направлению, кольцо снова ожило.

Ядвига фыркнула, резко дёрнула руку вверх, отчего кольцо по инерции подлетело, и она ловко поймала его в кулак.

Наваждение спало. Песня оборвалась.

Она поджала губы, как учительница, которая собирается выставлять оценки после контрольной, и в её осанке появилась властность.

— Ну что, Вадим, — её голос звучал уже без старческого дребезжания, твёрдо и звонко. — Нам туда. В этом направлении.

Она вытянула вперёд палец, как полководец, указывающий направление кавалерийской атаки.

Я подошёл ближе, вглядываясь вдаль.

— Туда? — скептически переспросил я. — Ядвига Дорофеевна, там ничего нет. Это просто поля. Так сказать, степь да бурьян. Ну, то есть, сейчас там снег, конечно, но сути дела это не меняет. Да и не проедем мы туда.

— Обязательно проедем, — безапелляционно заявила ведьма. — Наш путь намечен. Вектор поиска определён. А не проедем — ножками пройдёмся. Зря я, что ли, трачу своё драгоценное время? Там точно есть подходящее место. Чувствую я.

Она повернулась в направлении Василисы, которая всё ещё стояла у конюшни, беседуя с женщиной, и лихо сунула два пальца в рот.

Свист раздался такой, что, казалось, само небо треснуло. Если бы тут был представитель министерства обороны, то он наверняка бы заинтересовался Ядвигой как в новом виде оружия, акустического типа. Соловья-разбойника кондрашка бы хватила от зависти. Лошади в конюшне испуганно заржали. С крыши