Лабиринты моей Души. Книга 2 - Нора Ольвич

— взаимопонимания. Я надеялась, что этот разговор поможет нам обоим преодолеть преграды, которые постоянно возникали между нами. Казалось, что время, оно было на нашей стороне. Главное, что этого мы желали с ним вместе.

Через два дня я действительно передала всё содержимое сейфа купца Александрова по описи его дочери и поражённые на данный момент своей состоятельностью они уехали в долину Трёх озёр, собираясь вернуться к воскресенью. Сборы обещали быть недолгими. В пути по морю мы при хорошей погоде должны были находиться около трёх дней. Хотелось уже наконец-то выполнить взятые на себя родственные обязательства и к началу сентября вернуться в замок.

— Мамочка, мы на Рождество будем здесь, хорошо? И ёлку нарядим? И подарки своими руками…

— Хорошо Аннушка.

— Уголёк, он знаешь, будет очень скучать.

— Душа моя, мы обязательно бы его взяли с собой, но у нас полно раненных на судне. Сам сэр коммодор, говорят совершенно несдержанно, вспоминает всех, кого можно… что уж про других говорить.

— Да?

Аннушка, расширив глаза, слушала то, о чём мне рассказывали адъютанты его превосходительства.

— А ты покажешь ему осколки?

— Конечно. Пусть только он оправится окончательно, а то, говорят, выражается самое доверенное лицо Его Величества уж больно неподобающе. Дамам нельзя такое слушать.

Глава 25

Князь Николай взялся сопровождать нас с дочерью и мадемуазель Рене в Лондон. Мы с ним несколько вечеров обсуждали дела давно минувших дней и решив действовать с большой осторожностью, сошлись в согласии именно на этом плане. Мужчина без устали верхом курсировал из замка, в долину Трёх озёр улаживая перед отъездом все дела.

Анастасия с детьми, по уговору, на всё время нашего отсутствия, должна была оставаться в долине за ущельем. Также к ним перебралась бабушка Алекс. Я видела по хмурому виду дяди, что, именно так спрятав всех своих близких ему, становилось намного спокойнее. Он окружил наше дальнее имение, что расположилось среди сопок и гор Шотландии доверенными людьми из России, а также теми, кто жил в той местности с испокон веков. Через ущелье никто не мог появиться незамеченным. Оно всегда было под охраной.

Анастасия Владимировна уже полностью оправилась от последней тяжёлой беременности. Мы много времени с мадемуазель Рене и княгиней проводили на источнике. Аннушка нам что-то говорила о целебных растениях, которые нужно собирать в определённое время. Аромат лепестков, высохших и неказистых на первый взгляд был упоителен. Вдохновлённая её рассказами я действительно добавляла настои в ванны с минеральной тёплой водой. После принятия которых казалось, что одним мизинцем смогу пододвинуть горы, виднеющиеся вдали из окна. Девочка просилась съездить в одну ей известную долину. От её рассказов мне становилось просто дурно, везде казались озёра и реки, готовые затопить всё в округе, камнепады, оползни и ядовитые змеи.

— Матушка, верхом мы обернёмся за один день. Честно. Возьмём с собой сеньору Тересу и начальника нашей охраны. Сейчас самое время, мне просто необходимы листья с этого кустарника. А если удастся найти лечебный мёд, то в маленьких дозах он и твоим раненным поможет.

Про раненных Пётр Иванович Дунаев мне доклады слал ежедневно. После оперативного вмешательства они начали проходить через кризисное состояние, и это длилось несколько дней, а после, хотя процесс восстановления и был трудным, имея сильные и закалённые тела и дух, вояки однозначно шли на поправку.

Коммодор Бредфорд же был слаб, порой мне казалось, что мы потеряем его. Он метался в горячке, непонятный окружающим бред срывался с губ, что потрескались от высокой температуры. Нужных видов грибов, а попросту плесени не было в наличии, а найденная нами в подвалах некоторых жилых домов попросту не «работала». Это был не пенициллин. Мои запасы ещё из России все закончились, я не выбирала среди чинов, лечение назначалось всем одинаковое.

В итоге в ход шли совсем допотопные средства, и остатки трав, позаимствованные у местной лекарки, они также подходили к концу. Я надеялась, что именно в Лондоне мне на помощь подоспеет Дарья Алексеевна, но до столицы мужчину ещё нужно было довести. Перед глазами стояло его осунувшееся небритое лицо с чернотой под глазами.

Адъютант его превосходительства несколько раз обронил фразу, что, если случится худшее леди Бредфорд будет безутешна.

Металась встревоженной птицей, уставшей от бессилия между замком и нашим судном, стоящим на рейде в акватории. Раны на теле мужчины имели совершенно стабильный послеоперационный вид, но внутри шёл совершенно непонятный мне процесс. Я уже ни в чём была не уверена, подозревая о внутреннем кровоизлиянии одного из жизненно важных органов.

В конце концов, поддавшись на уговоры дочери одним прекрасным очень ранним утром, мы отправились-таки в горы. Лошади уверенно ступали по каменистой почве. Сдержанность и суровость этих мест просто не описать словами, они делают природу вокруг особой и неповторимой; поражало многообразие оттенков зелени, казалось, будто каждый листок и цветок стараются одеться в самый свежий и сочный цвет. И это только утром. Что же тогда происходит днём в этих местах? Постепенно тропа становилась узкой. Вокруг лежали большие серые каменные валуны. Казалось, их просто когда-то кидали с неба, засыпая ими всё вокруг. Они торчали из земли самыми острыми своими частями и порой доходили до уровня головы лошади.

Аннушка точно знала в каком направлении нам необходимо держать путь. Прислушиваясь к её описаниям, понял это и сеньор Роблес.

— Небольшое озеро или ручей? Оно всегда здесь было, мы никак не называем его. Хотя прадеды ещё рассказывали, что на этом месте раньше была долина. Похожее на подкову оно хранит многие тайны. Поговаривали, что пески внутри самой подковы зыбучие, что нет там дна. Под собственным весом можно уйти на самое дно океана.

— Почему океана? Море ведь далеко отсюда.

— Это так, донна. Но вода в озере местами солёная, откуда-то же она поступает.

Сеньор Роблес негромко рассказывал нам о том месте в которое так стремилась попасть моя дочь. Он не задавал лишних вопросов, это мне больше всего нравилось в этом человеке. Аннушка ехала, как совсем ещё неопытный наездник со мной в одном седле. Учитывая, что моего опыта было ещё меньше, испанец старался контролировать каждый шаг нашей спокойной кобылки. Сеньора Тереса замыкала шествие.

— Озеро будто берёт своё начало из отвесных скал, на них и растёт тот кустарник, о котором идёт речь. Там есть узкая тропа. Местные не любят эти места. Запретные поговаривают. А с чем запрет связан непонятно.

Озеро было действительно