Лабиринты моей Души. Книга 2 - Нора Ольвич

— Матушка, господин генерал злится на тебя?

— Он коммодор, Аннушка, ну что ты, отчего ему злиться-то? Не я же его ранила, не я затопила его флагманское судно. Мы просто спасли многих людей, что смогли выплыть из этой заварушки. Вспомни дядюшку Николая, он тоже был вечно всем недоволен после болезни. Скоро лорд Бредфорд окажется в заботливых объятиях своей супруги, встретит любимого сына, и морщины на его лбу расправятся. Нам всего лишь предстоит одни совместный обед в кают-компании — вкусный, тобою любимый ирландский и такой деревенский Irish stew (томлённые вместе крупные кусочки баранины, лука и картошки), а ещё, возможно, five o’clock tea. Сеньора Пломмия уже составила меню на всё время нашего путешествия. Не переживай, всё будет хорошо.

— Его взгляд пронзил меня как острая рапира!

Отдёрнув полог, девочка вскочила на полку, которая должна заменить нам кровать в путешествии, к ней присоединила Шеба.

— Защищайтесь, сеньора!

Она нападала на добермана.

В руках у дочери оказалась любимая палка собаки для дальнего броска. Завязалась потасовка. Шеба была в восторге, она пыталась облизать довольное личико Аннушки.

— Вы что творите? Леди Анна-Мария! Оставьте немедленно в покое мебель каюты.

— С этого момента я пират матушка! Сдавайтесь!

К нам вбежала мадемуазель Рене.

— Мы явно уже не стоим на месте, леди Ольга судно выходит из бухты, в иллюминатор я видела проплывающие мимо верхушки башен нашего замка!

Аннушка бросилась на выход, верная и целеустремлённая добермана за ней. Через некоторое время голосок девочки звучал на палубе.

— Поднять паруса!

— Отдохните ваша светлость, нянюшка присмотрит за девочкой. Она на судне очень уверенно себя чувствует.

— Она везде уверенно себя чувствует и верховодит Сашенькой Соколинским, жаль князь, его оставил в имении. Её манеры оставляют желать лучшего. Что скажет общество в Лондоне?

— У юной леди прекрасные манеры, когда она их хочет показать. А в остальном это просто ребёнок, который не растёт в вечном страхе за свою маменьку и будущее.

— Рене!

Слова молодой девушки резанули по самому сердцу. Я бросилась к ней с объятиями.

— Вам ничего не грозит с нами. Ваша внешность совершенно неузнаваема. Времена диктатуры во Франции закончились.

— Вы не поверите, Ольга Андреевна, в нашем доме матушка всегда держала для меня «подружек», очень похожих на дочь своей благодетельницы. Она одевала нас примерно одинаково, воспитывала, требовала для них догляд от гувернанток.

Сейчас все эти девушки остались работать в салоне в Эдинбурге. Они красивы, с манерами настоящих леди, так похожи на меня в чём-то. Взятые из бедных, голодающих семей из милости, девушки благодарны судьбе, совершенно не догадываясь о том, что в любой момент в случае опасности должны были заменить настоящую дочь герцога д' Оверни, который в своё время участвовал в заговоре против республиканцев в Париже.

— Почему герцогиня не спряталась в нашем имении в Шотландии? Она ведь знала о нём?

— Это было нашим запасным вариантом, матушка до последнего верила, что отцу удалось спастись. И только в бреду, уже сильно измотав себя нервами и ожиданиями, потеряв веру, она несколько раз говорила, что в тот день обезглавили не только королей из рода Бурбонов… Что Валуа, стремясь спасти такую ненавистную им ветвь престолонаследников, также невинно сложили головы на гильотине.

У меня по спине пробежал табун мурашек. Я плохо знала историю Средневековья, но что-то зловещее прозвучало в этих словах.

Будто существовал какой-то злой рок над нашими семьями.

Монархию во Франции восстановили, но это вовсе не надолго, и я не помнила, чем закончиться новая революция в одна тысяча восемьсот тридцатом году. Что ожидает нового потомка Бурбонов через четырнадцать лет? Отречение от престола и…?

— Вы смогли бы вернуться в Париж? Рената?

Так, я звала её только наедине, в порыве откровенностей. Немного на латинско-православный манер, утверждая, что смысл этого имени — «возрождённая», и оно не зря нам дано свыше.

— Нет, ваша светлость. Мой страх перед этой страной не имеет обратной силы. Но и в Лондоне нам не стоит задерживаться.

— Почему?

Девушка молчала.

— Рената.

Я оторвала её от размышлений.

— Матушка не любила этот город, постоянно вспоминая Орден. Не могу дать полного объяснения этому сообществу людей, герцогиня считала, что со времён ещё Елизаветы Тюдор, в этой стране, и тем более в её столице слишком развита шпионская сеть. Она утверждала, что охота на наши семьи началась ещё в средневековье и есть тайна, которую члены Ордена могут сразу различить в тех или иных представителях наших семей. Между нами говоря, я опасаюсь за вас, мадам и за леди Анну-Марию, вы незримо отличаетесь от дам, которых я привыкла видеть в салоне.

— Мне буквально хочется сказать вам, душа моя, что мы не сойдём на берег этого города. Что сопроводив лорда Бредфорда и его команду до места назначения, мы обязательно вернёмся за надёжные замковые стены. Но давайте не будем преждевременно сгущать краски. В любой момент мы сможем уехать никого, не уведомив об этом.

Именно на этой успокоительной ноте, не сговариваясь, веря в самое лучшее, попытались закончить разговор. Ведомые, самой судьбой и обязательствами по отношению к другим людям, мы ничего уже верно не решали сами. Игры богов — древние греки считали, что их невозможно изменить…

* * *

Взяв на вооружение слова Ренаты, надев новый наряд к обеду, старалась вести себя как подобает леди, получившей воспитание в высшем обществе Лондона.

Аннушка, наигравшись на палубе, а, затем самостоятельно посетив владения сеньоры Пломмии, принимала в данный момент дневной сон. Я знала это её настроение — она для себя решила не усложнять жизнь излишними эмоциями и знакомствами. Аннушка умела избегать этого, пользуясь тем, что является маленькой девочкой. Нежеланные люди для неё не существовали.

— Я не оставлю эти комнаты без надзора, матушка, позовите нянюшку Луису, пусть расскажет мне легенду о той птице и посидит со мной, пока я буду спать. И сеньориту Пилар, она смешно делает театр из платочков. Этот господин: «главный» — как его там, глаз с меня не сводит, — бурчала девочка, вытирая мокрое личико, после водных процедур перед сном.

— Шеба, ко мне.

В итоге прикрывая двери наших комнат на судне, я оставляла дочь под такой охраной, которую, наверное, не устанавливали и для королевских наследников.

* * *

— Ваша светлость.

Сам находясь