Королева - Крейг Дэвидсон

– Так что… Серена – это, типа, ее Ренфилд?

Руди хлопнул по рулю.

– Ха! Да, именно так! Ее Ренфилд.

– Где она могла найти кого-то подходящего?

– В другой школе? Может, вообще какую-то бездомную подобрала с улицы. Поверь, выбора у нее было предостаточно.

Когда «Эскалейд» двинулся обратно по дороге, а пятнышки превратились в человеческие фигуры, меня мучил один вопрос.

– Вы сказали, что этих сестер было шестеро. Вы их всех растили в трейлерных парках и… ну, знаете, в бедных районах?

– Ты уверена, что хочешь знать ответ?

Пятая забарабанила по своей коробке что-то вроде азбуки Морзе. Я не могла выкинуть из головы образ ушей Пятой. Крошечные дырочки в мочках, наверняка проколотые в торговом центре J&CO, – уши совершенно обычной девочки.

– Да, – наконец сказал Руди. – Все они жили как отбросы общества. Я был удивлен, с какой готовностью их Наблюдатели согласились на предложение. В итоге я заплатил намного меньше, чем планировал. С другой стороны, людям, у которых денег совсем нет, даже небольшая сумма может показаться миллиардами.

Двадцать

16:02

Маргарет, как только этот «Эскалейд» остановится, как только вы с этим психом выйдете из машины, ты просто обязана что-то предпринять.

Меня все сильнее охватывало жуткое предчувствие. Что меня, будто осужденную, вели на казнь. Привязывали, как ведьму к столбу перед сожжением. Мне нужно было сбежать. Этим людям было абсолютно плевать, выживу я или нет, Серене – уж тем более.

Я была лишь винтиком в большом механизме. Гарри тоже. Уберешь – и ничего не изменится. Поскольку я понятия не имела, в какой момент перестану быть для них полезной – может, я уже перестала, – не было никакой возможности предсказать, когда комнатная собачка Руди приставит свой пистолет к моему затылку и нажмет на спусковой крючок.

Сейчас или никогда. Сейчас или никогда. Сейчас или никогда…

«Эскалейд» остановился. Я обратила внимание на расположение других машин. «Малибу» стоял носом к виноградному полю. Ключи от него должны были быть у Джеймсона. А у Руди – от «Эскалейда».

Но ключи от «Гео» Гарри остались в машине. Руди оставил их торчащими из замка зажигания, когда выходил из машины.

Я вышла из «Эскалейда» с уже готовым планом действий. Возможно, глупым, из-за которого я и все остальные могли погибнуть. Если это не сработает, Рой может всадить пулю мне в лоб. В голову Гарри тоже: зачем он им будет нужен сам по себе?

Сердце у меня колотилось как сумасшедшее, пока я огибала бампер «Эскалейда». Гарри сидел на капоте своего «Гео»; он выглядел нормально, его взгляд прояснился. Я послала безмолвную мольбу во влажный воздух.

Пожалуйста, Гэр, помоги мне.

Я поравнялась с Руди, когда он подошел ко мне со стороны водителя. Я бы не сказала, что он заметил угрозу, но вот Рой – с его тонкой интуицией – возможно, и понял, что я задумала. Времени рассуждать, уговаривать себя уже не было. У меня был только один шанс. Сейчас или никогда.

…сейчас или никогда… сейчас или никогда… сейчас или никогда… Сейчас… Сейчас! Сейчас! Сейчас! Сейчас!

Небрежно, как будто указывала на что-то: «Эй, смотри!» – я протянула руку к Руди. Он повернулся, нахмурив брови, когда мои пальцы коснулись его бедер.

У меня в голове промелькнула абсолютно идиотская мысль: «Он что, думает, я ему подрочить собираюсь?» – пока я большим и указательным пальцами нащупывала брелок в его кармане.

Легчайшим движением я вытащила пульт дистанционного управления. Получилось весьма недурно для начинающего вора-карманника.

Рой отреагировал мгновенно. Опустив голову, он бросился прямо на меня. Его андроидоподобные движения ошеломили меня, и пульт выскользнул из пальцев, упав на гравий.

Черт, черт, черт…

Я рухнула на землю, пытаясь нащупать брелок, и меня накрыла тень, когда кто-то – должно быть, Руди – швырнул меня вперед с такой силой, что задребезжали кости.

Однако прежде чем упасть, я схватила пульт и бросила – он полетел по высокой дуге над Роем, который прыгнул, чтобы поймать его. Пульт пролетел двадцать метров, приземлившись точно там, куда я целилась.

Прямо в руки Гарри.

– Нажимай на кнопки! – закричала я. – На все!

Плохой Гарри понял задание, благослови его Господь.

Двадцать один

16:03

Фшух.

Именно такой звук издал багажник «Эскалейда», когда открылся.

Во всяком случае, его я слышала, лежа лицом вниз на гравии.

Вжиииии-хиии.

А с этим коробка Пятой выскользнула по полированным направляющим из багажника внедорожника и опустилась на землю.

– Это была изумительно плохая идея, Маргарет, – сказал Руди.

Когда крышка коробки поднялась, из нее повалил пар и вольфрамовая сетка натянулась.

Изнутри донесся оглушительный вопль, заставивший скворцов взлететь с линий электропередач.

Пятая врезалась в крышку. Металл прогнулся, заклепки заскрипели.

Подтянув колени под себя, я бросилась туда, где находился Гарри. Пальцы Руди зацепились за шлевку моих джинсов, и я несколько шагов проковыляла по гравию, мультяшно шлепая кроссовками, прежде чем вырвалась.

– Дорогая, – услышала я его уговоры, – не надо…

Запрокинув голову, я увидела, как Пятая врезалась в крышку с такой силой, что коробка оторвалась от земли и покатилась назад. Она ударилась об «Эскалейд» и, отскочив, упала на бок.

Гарри уже сидел за рулем. Я обежала капот «Гео», и он повернул ключ в замке зажигания; мотор закашлялся и заскрежетал.

Давай, старая ты развалюха. Мы провели часы в автомастерской, тебя холили-лелеяли, так что не смей сейчас нас подвести.

В следующий раз, когда Пятая бросилась к крышке, вольфрамовая сетка порвалась начисто; нити лопнули, мягко оседая на гравий.

Сквозь ветровое стекло «Гео» я видела, как Пятая выбирается из коробки.

Если и оставалось какое-то неверие в то безумие, которое Руди и его команда воплотили в жизнь, то оно исчезло, когда это тело распрямилось – часть за частью, конечность за конечностью.

В жарком мареве того июньского дня Пятая выглядела так, словно прошла сквозь пространственные врата с другой планеты, которую наши самые мощные телескопы не смогли бы отметить на звездной карте. Каждая ее черта была до боли знакомой, и все же все они казались чуждыми. Она вытянулась из своей коробки, контуры округлились, как будто тело накачали анаболиками. «Нет, это аэромен, надутый аэромен», – подумала я. Она потянулась, как ребенок, просыпающийся от какого-то бесконечного сна.

– Что это? – спросил Гарри, трясущимися руками поворачивая ключ. – Мэгс, боже, на что я смотрю?

Тело Пятой было худощавым и жилистым, с изрезанным морщинами, как хобот слона; ее конечности были похожи на полупрозрачные серпы, а массивные руки, размером с обеденные тарелки были согнуты под невозможными углами в запястьях. В некоторых местах она была заключена в хитиновый панцирь – пластины толщиной с ноготь, –