Королева - Крейг Дэвидсон

Она прыгала как кузнечик. Эти мелкие создания длиной с палец, кажется, вообще не двигаются при прыжке – они взлетают, как выпущенная стрела. Вот и Пятая взлетела – метров на двадцать в воздух, раскинув руки и ноги на фоне неба – и приземлилась прямо перед Джеймсоном. За окнами пронесся холодный порыв ветра. Кость пробила панцирь Пятой, ослепительно забелев на солнце: прыгала та ее часть, что уже стала насекомоподобной, а вот человеческая такое падение выдержать не смогла.

Руки Джеймсона взметнулись вверх, ладони сложились, словно в молитве. Серповидные конечности Пятой со свистом рассекли воздух.

В следующий момент лицо Джеймсона отрезало одним резким ударом. Оно отделилось от линии роста волос до нижней части подбородка, обнажив мышцы. Результат получился точно такой же, как если бы он подставил голову под проволоку для нарезки сыра.

Хлопок электромагнитного цилиндра «Гео» заглушил чавкающий звук, с которым из черепа Джеймсона начала изливаться кровь, но я видела, как она бьет фонтанчиками из рассеченных пазух носа, видела фиолетовый обрубок языка. Мозг соскользнул с костного выступа над бровями, шлепнулся на рубашку и сполз вниз, пока не оказался у Джеймсона в ладонях – будто Джеймсон пытался сберечь свои последние предсмертные мысли. Он рухнул на колени, как верующий в церкви, захлебываясь жидкостью, хлынувшей из его разрезанных пополам глазных яблок.

Двигатель «Гео» завелся. Гарри переключил передачу на полный ход и нажал на педаль газа, изо всех сил крутя руль; шины заскользили по краю кювета, плюясь гравием, когда машина зацепилась за дорогу.

Раздался звонкий хлопок. В лобовом стекле, немного ниже зеркала заднего вида, появилась дыра. Обернувшись, я уставилась на вторую дыру в заднем стекле и увидела Роя, который балансировал на капоте «Малибу» с длинноствольной винтовкой в руках. Я пригнулась как раз вовремя, чтобы увернуться от второй пущенной в нас пули. От выстрела задрожало шасси. Гарри поравнялся с «Эскалейдом», борт внедорожника снес боковое зеркало «Гео», когда мы пронеслись мимо и выехали на открытую дорогу…

Я осмелилась еще раз оглянуться и увидела в клубах пыли, оставленных шинами «Гео», что Рой переключил свое внимание на Пятую. Она карабкалась по виноградным лозам, пытаясь убежать – и как же я надеялась, что ей это удастся, – но Рой держал ее на мушке, выслеживая сквозь листву. Когда я в последний раз посмотрела на Руди, его лицо было бесстрастным. Он смотрел нам вслед, возможно даже улыбаясь, но к тому времени мы были уже слишком далеко, чтобы знать наверняка.

Двадцать два

16:29

– Мы идем в полицию.

С момента нашего побега прошло несколько минут. Я продолжала поглядывать в заднее стекло, но пока никто не бросился в погоню. Гарри несколько раз сворачивал, то на одну боковую дорогу, то на другую, мимо садов и фруктовых лавок – этот извилистый маршрут должен был уберечь нас от слежки.

– Поезжай по Мартингроув, – велела я. – По ней можно доехать до Сент-Стивенс, а оттуда доберемся до центра города.

Сняв одну руку с руля, Гарри засунул палец в дыру в лобовом стекле.

– Этот мужик действительно пытался нас убить, – сказал Гарри, охваченный благоговейным страхом. Он снова положил обе руки на руль.

– Ты слышал, что я сказала, Гэр?

– А?

– По Мартингроув в Сент-Стивенс.

– Копы нам не помогут. – Он покачал головой. – Знаешь, как сильно моего кузена Бобби отмудохали два бравых полицейских Ниагары? Он даже ничего не делал, просто прогуливался по пустырю с бутылкой пива. А они набросились на него.

Он склонился над рулем.

– Знаешь, что они нам скажут? Что мы два наркомана. А потом…

– Да плевать, – спокойно сказала я. – Пусть сами разбираются, что происходит.

Поверит ли нам полиция? Точно уж не сразу. Отлично. Я не против, что меня сочтут психованной.

– Ты думаешь, они знают, где мы живем? – спросил Гарри. – Эти парни?

– Откуда мне знать?

– Ну, у меня плохое предчувствие. Что, если они… вдруг они придут к нам домой? Думаешь, они убьют наших родителей?

Эта мысль никогда не приходила мне в голову.

– Зачем им это?

– Откуда мне знать? Они были готовы убить нас. Гребаные психопаты.

– Пожалуйста, Гэр. Просто веди машину.

Мы приближались к развилке. Свернув с Первой улицы налево, мы добрались бы до Мартингроув. Через десять минут мы были бы у полицейского управления на углу Черч-стрит и Карлайл-стрит, рядом с мэрией. Может быть, они завернули бы нас в одеяло и дали выпить чего-нибудь горячего, как героям в конце боевика. А если бы местная полиция не смогла с этим справиться, они позвали бы армию. Или Лигу справедливости, или кого-нибудь еще. Неважно кого.

Мы доехали до развилки. Гарри включил поворотник, притормозил. Затем снова прибавил скорость и проскочил перекресток.

– Гарри?

Его взгляд был прикован к дороге.

– Я знаю, как нам срезать путь.

Мы оба знали, что более быстрого пути в центр города нет. Миновав поворот, мы снова оказались за городом. Ничего, кроме ферм и полей.

– Развернись. – Мой голос дрожал. – Эй. Развернись. Ты едешь не в ту сторону.

– Полиция нам не поможет. – Он немелодично присвистнул. – Они всегда делают все только хуже.

– Гэр?.. Что ты…

Нет. О боже.

– Посмотри на меня, Гарри. Сейчас же.

Когда он оглянулся, – о, какой болезненный у него был взгляд! – события этого дня предстали передо мной в новом свете.

И в этом свете я увидела, как Гарри протиснулся мимо меня, когда я замешкалась у двери в котельную. Как он нашел тайник для телефона в шкафу Аллана Теллера, как будто ему точно сказали, где искать.

Я видела кого-то в тени позади Гарри, кого-то, кто был с ним с самого начала, контролируя его с легкостью чревовещателя.

Весь день. С самого начала. Казалось, нежная рука коснулась моего копчика, подталкивая к новым открытиям. Гарри Кук.

Все служат Королеве.

– Как давно, Гарри? Как давно Чарити…

– Она не Чарити. – У него на шее выступили мурашки. – Они совсем не похожи.

Он судорожно вздохнул.

– Она нашла меня примерно через неделю после «Горящего фургона». Чарити уже пропала, а тебя не было рядом. А вот она была. Я не мог ее увидеть. Но мог… попробовать. – Он облизал губы. – Тебе этого не понять. Как только я почувствовал этот вкус, то уже не мог остановиться.

Я люблю своих мальчиков точно так же. Люблю их так сильно, что готова свернуть их гребаные шеи.

– Остановись, Гарри. Прямо сейчас.

– Я не могу.

– Можешь. Пожалуйста. Еще не поздно. Остановись. Выпусти меня.

– С тобой все будет в порядке. Правда. Твои