Королева - Крейг Дэвидсон

И один из этих пучков был перевязан красивой красной ленточкой.

А еще у существа в коробке была пара миниатюрных, до жути человеческих ушей.

– Она довольно пугливая, – услышала я слова Руди. – Не любит чужих. Отойди-ка в сторону. Да, эта защитная сетка сделана из самого прочного металла на земле, но к чему искушать судьбу?

Запах, доносившийся из коробки, был пыльным, едким и странным – что-то неописуемое выходило из пор этого нечто живым туманом. Существо хрипело, звенело – наверное, то же самое можно услышать, если приложить ухо к циферблату старинных часов и послушать тиканье их медных шестеренок.

– Скажи привет этой милой девочке, а, Пятая? – Руди весь сиял от гордости.

Существо взвизгнуло. Вся коробка задребезжала, покачиваясь на креплениях. Она в любую секунду могла опрокинуться, упасть на землю, обрекая несчастную игрушку внутри на…

– Свет тебе глаза режет, да? – успокаивающе спросил Руди, а потом повернул голову в мою сторону: – Глаза Пятой фототропны. Она получила эту черту от бражников «мертвая голова».

Макушка этого существа была покрыта вздувшимися венами. Смещенные костные пластины пульсировали, готовые вот-вот развалиться и обнажить все странности, наполнявшие череп.

– Поиграй с куколкой, – ласково сказал Руди. – Тебе она всегда нравилась.

Послышалось какое-то шевеление внутри коробки, где, должно быть, пряталось все остальное нечестивое тело этого создания. Показалась голова пластиковой куклы. У нее были выбиты глаза, рот провалился, как будто его расплавили аккумуляторной кислотой. Куколка Молли. Бриллиантовые грани глаз существа беспомощно вращались безумными спиралями…

Хы багы а-а еа-а-а.

Звуки исходили из трубы на ее лице. Лоскуты кожи хлюпали, сочась густой слизью, напоминающей собачью слюну.

– Отойди, сейчас же. – Руди схватил меня за локоть.

И снова оно закричало: «Хы багы а-а еа-а-а!» – и тут я наконец с ужасом поняла.

Не смотри на меня.

Вот что оно пыталось прокричать.

НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ.

В следующее мгновение я почувствовала резкую боль. Не физическую – чьи-то пальцы будто схватили мой мозг и потянули.

Я вырвалась из хватки Руди, когда истеричный внутренний голос завопил: «Нет, не надо, Господи, нет», – и поймала себя на том, что мне хочется обнять это… чем бы оно ни было.

Еще одно движение. Отрывистое хлопанье крыльев. Что-то вонзилось в металлическую сетку. Мелькнуло что-то похожее на столб, но полупрозрачный – бесконечная сосулька летела мне прямо в лицо…

Руди схватил меня за воротник и дернул вниз. Сосулька вонзилась в то место, где мгновение назад был мой череп, как игла швейной машинки.

Крышка коробки опустилась. Как только сработали автоматические замки, ко мне вернулась способность ясно мыслить. Большой палец Руди лег на кнопку пульта дистанционного управления.

Руди слез с меня, и я села, ошеломленная. Он осторожно смахнул прилипшие к моей щеке осколки гравия. Сел, скрестив ноги, лицом ко мне и уперся ладонями в колени.

– Итак. У тебя, должно быть, возникло множество вопросов.

Не в силах даже кричать, я просто сидела на земле, раскинув ноги, совершенно ничего не осознавая.

– Ч-что это?..

– Мое творение. Я работал над ним довольно долгое время.

– Но зачем? – Ни один другой вопрос за всю мою жизнь не казался мне столь важным.

– Потому что раньше ничего подобного не существовало, – спокойно ответил он. – А теперь существует. Скажу тебе сразу: Пятая – не единственный ребенок в семье. У нее пять сестер. И все они близняшки. С одной из них ты уже познакомилась…

Я закрыла глаза.

Заткнись. Не произноси больше ни слова. Пожалуйста.

– Шестая. Ты ее знаешь как…

Нет, нет, нет, нет-нет-нет-нет-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ.

– …Чарити Этуотер.

Я открыла глаза. Лицо Руди излучало нездоровую радость.

– Женщина, которую ты считаешь матерью Чарити, не рожала ее. Я платил ей, чтобы она играла роль заботливой мамы в нашем театре импровизации. Но настоящей матери у Чарити Этуотер нет. Только отцы.

Он повозился с пультом дистанционного управления. Механизмы зажужжали. Коробка начала подниматься с земли.

– Ты лжешь, – сказала я, когда коробка была убрана обратно в «Эскалейд».

Багажник внедорожника беззвучно опустился. Руди похлопал меня по колену.

– Существо, знакомое тебе с детства, – медленно и терпеливо проговорил он, – с которым ты выросла, которое весь мир считал девушкой… Впрочем, да, она и была девушкой. Но еще и чем-то гораздо, гораздо большим, чем человеческая особь. Шестой объект – концептуальная гибридная форма жизни, возникшая из человеческого разума. Как и Пятый. Как и Первый, Второй, Четвертый и Третий, земля им пухом.

Он придвинулся ближе. Гравий заскрипел по его бедрам.

– Могу я быть с тобой совершенно откровенным?

Руди поежился под лучами июньского солнца. Можно было подумать, что вес того чудовищного механизма, который он привел в движение, вот-вот раздавит его в пыль.

– Веришь ли ты, что человек может застрять в одном моменте своей жизни? Наверное, ты еще слишком молодая, чтобы понять, о чем я. Но ничего. Думаю, к концу сегодняшнего дня это изменится. Со мной это случилось много-много лет назад, я тогда был еще мальчишкой. Не буду утомлять тебя подробностями, но в тот день, – он сложил ладони вместе, растопырил пальцы и свел их кончики, – образовался пузырь. Временной пузырь. И я застрял внутри него. Когда это происходит, ты наблюдаешь, как другая версия тебя самого – та, кем ты мог бы стать, если бы не этот момент, – уходит в будущее, которого ты никогда не коснешься.

– Чарити родилась в тот самый день, в моем подсознании. Как и та юная леди, – он кивнул в сторону «Эскалейда», – и ее сестры. Все они – результат этого временного пузыря. Я так и не смог избавиться от воспоминаний о том дне.

– А вы пытались?

Какой бы невероятной ни была история Руди, она отдавалась в моей груди глухим стуком искренности. Все, что я увидела сегодня, вплоть до коробки, подтолкнуло меня принять все это как истину.

– Добыча, за которой мы сейчас охотимся, – продолжал Руди, – похожа на Пятую, но больше и сложнее. Теперь я уверен, что с Шестой все пошло по плану. Теперь она осознает, кем является: мы в этом уже убедились. Она планировала все это уже долго, не потеряв ни капли своих интеллектуальных способностей во время восхождения к более высокому уровню жизни, изучая свои новые возможности… Она стала потрясающе способной хищницей.

Он говорил так о Плам – о девочке, которая отказывалась нанизывать червей на рыболовный крючок и ловила пауков в чашку, чтобы унести их из своего трейлера, пока Эстель их не раздавила.

– Маргарет, на той вечеринке… – сказал Руди. – Посмотрев это видео, я могу твердо сказать, что именно там и началось преображение Шестого объекта. Не стоит тратить время на объяснения, достаточно сказать, что каждому