Молох Мори - Мираниса Мираниса

Укорённый Фланаган тотчас опустил глаза долу. Нервно облизнувшись, он принялся разглядывать свои руки. Ладони ничем не отличались от изуродованных стен церкви. Грубые и узловатые, под огрубелой кожей они прятали мышечные шишки, как капы на больном дереве. Шпигори сродни каждой мозоли и рубцу таили в себе черты давно ушедших. Их лики искоса глядели на священника. Они шептали:

"Внутри прятался лжец".

Алистер окинул взором храм. Обитель лжи.

– Нужен ли Мори священник? – наконец спросил пастырь.

– Надо же! – ахнув, возмутился Тиган. От досады он вскинул руками и отошёл от церкви. – Вы теперь-то спрашиваете?!

– Да.

Бартлей махнул рукой и отвернулся. Настоятель знал – президент старательно прятал лицо, потому что сам не знал ответа.

– Столько усилий, и всё зря! Вы ведь всё равно уедете.

– Я старался помочь вашему острову.

– Я не помощника вымаливал. Это другое, – заметил Тиган, обернувшись. Гнев одарил помутнённый взор ясностью. Старик в гневе сжал кулаки. – Может, это вам помощь нужна? Давайте, будто кто против! Здесь помочь?! Может, в церкви? Точно!

Президент кинулся к стене и похлопал по ней ладонью. Настоятель лениво протянул руку.

– Успокойтесь, прошу вас.

– А я спокоен! Это ведь не я уезжаю! Где помочь? С гвоздями?

Бартлей метнулся к кривому шпигорю и вцепился в его шапочку голыми пальцами. Потужившись, он оскалился. Священник фыркнул, шагнув к старику.

– Прекратите, вы себе все ногти так вырвете! – бросил пастырь, но мориец и не думал останавливаться. В исступлении он вскрикнул, взявшись за металлический колышек с другой стороны.

– Вот она помощь! – проорал Бартлей, зажмурившись.

– Вы так только хуже сделаете!

Алистер уже было бросился к Тигану, но тот вскрикнул и отпрыгнул от стены. Одной рукой удерживая вторую, он начал истошно скулить. На рукаве показалась кровь.

– Бог ты мой! – сквозь сжатые челюсти завыл президент.

Фланаган подбежал к островитянину и оглядел руку. Почти вся кисть окрасилась багрянцем. Средний и указательные пальцы раздулись, с их кончиков свисали ошмётки кожи. На одном из них затерялся ноготь.

– Дайте мне взглянуть, – потребовал пастырь.

– Нет, – обиженно ответил президент, продолжая трясти раненой рукой.

Красное пятно маячило огоньком в морозную белесую погоду. Снег под ногами парой капель окрасился в алый. Старик завыл, удерживая больную руку.

– Как же больно, – простонал Тиган.

– Дайте мне взглянуть, в конце концов!

Алистер поймал больную руку Бартлея и сжал предплечье подмышкой. Прищурившись, он пригляделся к увечьям. Ноготь на одном пальце бесследно исчез. На втором – на половину отломился. Голые мышцы пульсировали и живительно плели заговоры.

– Боже, – прошептал священник.

Однако Бартлей, подпрыгнув на месте, вывернул сжатую руку, отчего кисть прямо больными пальцами уткнулась в правый бок пастыря. От соприкосновения с шерстью голой раной президент снова вскрикнул. Фланаган невольно отпустил старика. Испугался – сам не понял чего. Сутана-то плотная.

– Вы что, добить меня решили?! – провизжал Бартлей и прижал кисть к груди. – Вот так, помогай чужакам.

– Нам нужно к сестре Кэлли. Я провожу вас.

– Сам дойду! – обиженно выпалил старик, двинувшись прочь. – Сиди, уговаривай вас ещё.

– Да я не уплыву никуда, – нерешительно ответил пастырь.

– Да уж, конечно! Делайте, что хотите.

Старик махнул здоровой рукой и поспешил по скользкой дорожке. То ли он хотел быстрее затеряться среди заснеженных холмов, то ли пастырь пожелал поскорее остаться одному – неизвестно. Но спустя пару мгновений сгорбленный силуэт островитянина исчез. Алистер озадаченно вдыхал морозный воздух в одиночестве.

– Что за день? – спросил священник у Мори. – Что за жизнь?

Подняв одну руку, он оглядел правый бок. На тёмной ткани рясы тут же бросилось в глаза кровавое пятно, отчего священник вздрогнул. Рёбра его запели гулкой болью, грудь сжалась от страха, но стоило Алистеру моргнуть, как кровь превратилась в багровую кляксу. Священник судорожно вдохнул и бросил взгляд на тропу, по которой укатился куда-то раненый президент. Ещё не хватало, чтобы кто увидел то, чего не следовало.

Ещё раз глубоко вдохнув, Фланаган покосился на гвоздь. Тот рдел почкой, мышечной жилкой на древесной стене. Пастырь разочарованно покачал головой, а следом, подобрав ножовку, унёс её в церковь. Прикрыв дверь храма, он двинулся к себе домой переодеться. Вдруг Района заметит пятно? Нечего напоминать ей о своих тайнах.

Верил ли настоятель, что О'Лири разгадала его секрет? Ничуть. Мир ведь ещё стоял на своих валких перилах.

Алистер не чувствовал пальцев, ковыряя пузыри на ладонях. Временами он вытягивал шею и оглядывал заснеженные пригорки, вслушиваясь к стенаниям ветра, будто пытался уловить в нём голос президента. Тот не поверил пастырю. Ещё бы, сам Фланаган не поверил себе, солгав, будто останется на Мори.

Море лязгало скалистые берега. Всё норовило поглотить маленький остров, однако враждебный Мори держал оборону. Пока. Пастырь бросал вдумчивые взгляды в сторону волн, будто умел читать их язык и слышать их слова. Но море не отвечало. Люди – вот за кем пряталась последняя тайна острова.

Алистер замедлил шаг, завидев впереди Эдалин с дочурками. Топталась она у шаткой калитки настоятельской лачуги, волоча девчонок с одной стороны в другую. Те послушно молчали, угрюмые и недолюбленные, превозмогая мамин дурной характер. Долго ли? Стоило Уолш приметить священника, как она выпустила из рук детские пальчики и двинулась к Фланагану с претензией:

– Я смотрю, забор вы так и не переставили.

– Верно смотрите.

Глаза её обдавали морозом сильнее снежного покрова. Но на этот раз дело обстояло иначе. То ли правда скрывалась в припухлости век, то ли – в пятнах чуть ниже. Реденькие волосы жидкими полосами облепили череп, плешивый полушубок криво свисал с угловатых плеч. Один носок Эдалин был натянут почти на всю голень, в то время как второй сполз к щиколотке. Нечёсаные дочурки, впрочем, неопрятными казались всегда.

– Зачем вы здесь? – спросил Фланаган. – Все знают, что меня можно найти в церкви.

– Тогда в таверне вы сказали, что снимаете свои полномочия. Думала, с тех пор вы не надевали рясу.

– Такое я не говорил.

– Это неважно. Я вот только примчала от своего дома. Сидела там подолгу, думала.

– Так зачем же вы здесь, Эдалин? – нетерпеливо спросил пастырь.

Уолш поджала губы и отвела взгляд в сторону. Она печально мотнула головой.

– Мэгги зарезала телёнка.

Мори