Песня для пустоты - Эндрю Пьяцца

Мы осторожно вышли из зарослей, и я сразу почувствовал себя беззащитной жертвой, словно на ветвях притаились древесные кошки, только и ждущие момента напасть на нас сзади. В правой руке я держал саблю, направив ее от себя на манер пики Цзя-ин, и водил клинком из стороны в сторону в надежде отпугнуть незримую угрозу. Факел в левой руке казался одновременно слишком тусклым и чересчур ярким. Мне хотелось, чтобы он залил светом всю прогалину, но при этом не был яркой точкой прямо возле моей головы.

– Здесь что-то есть, – сообщил сержант Бэнкс. – Похоже на большое дерево.

Когда мы подошли ближе, то поняли, что это не дерево, а широкая, потрескавшаяся от времени каменная колонна. Она вырастала из земли, и до ее верхушки свет факелов не доставал. Где-то там она, по-видимому, обрушилась, потому что у подножия валялись раскрошенные обломки.

Очертаниями колонна совершенно не напоминала творение рук человеческих. Она была закручена подобно штопору, вразрез со всеми известными мне законами физики и инженерного дела. Придать камню такую форму было попросту невозможно, и тем не менее колонна вздымалась над нами, бросая вызов нашему воображению.

– Кто же ее соорудил? – пораженно пробормотал сержант Бэнкс.

– Кто – или что, – произнес я.

– Она тут такая не одна, – заметил командор Хьюз, указывая саблей.

Со всех сторон вокруг нас из земли торчали колонны, щупальцами устремляясь в ночное небо. Присмотревшись, я заметил, что по их поверхности вились спирали поменьше, в свою очередь тоже покрытые спиралями, словно дерево-колючка.

Как и в джунглях, на загадочные колонны было трудно смотреть в упор. Глаза у меня быстро уставали, и голова сама собой отворачивалась так, чтобы колонны оставались где-то на краю зрения.

Мы стали двигаться дальше через «рощу» каменных щупалец. Трудно сказать, что хуже: заросли джунглей, где вокруг сжимаются ветви и лианы, или же прогалина, усеянная странно закрученными изваяниями.

В джунглях могло скрываться что угодно, что угодно могло напасть на тебя из темноты, но этой угрозы ты хотя бы ожидаешь. А на открытом пространстве, в окружении чертовых колонн, мои нервы натянулись до предела – вот-вот лопнут, и сознание провалится в бездну сумасшествия.

Наконец мы вышли на пространство в центре прогалины. То, что я поначалу принял за стену невысокого строения, оказалось длинным прямоугольным обелиском из гладкого черного камня с высеченными на нем изображениями. Подойдя ближе, я разглядел причудливые засечки, спиралями опоясывающие рисунки, – видимо какая-то древняя, неизвестная человечеству письменность.

– Похоже на памятник какой-то, – предположил командор Хьюз. – Как будто египетская гробница, исписанная иероглифами.

– Если памятник, то чему? – задумчиво произнес я.

Цзя-ин не дала никому ответить.

– Что там такое? – воскликнула она, указывая пикой в темноту.

– Ты о чем? – спросил я. – Что ты увидела?

– Не знаю. Какое-то движение… Дым как будто.

– Дым?

– Или не дым, – сказала она. – Я заметила его уголком глаза. А когда повернулась, там уже ничего не было.

Я вгляделся в темноту, но тоже ничего не увидел. Вероятно, Цзя-ин просто очень напряжена, вот и вздрагивает от любого мельтешения, подумал я… И вдруг кое-что услышал.

Есть особый звук, который издает древко копья или пики, когда его волочат по земле. И на мгновение, всего на мгновение, я как будто услышал этот звук рядом с собой, однако, развернувшись, ничего не увидел.

Мне почудилось, что факел выхватил из темноты облачко дыма, но и его разглядеть тоже больше не мог. Наверное, воображение разыгралось. Цзя-ин как раз сказала, что заметила дым, – похоже, это и заставило мой мозг выискивать нечто подобное.

Или Темносвет затеял с нами какую-то игру. На корабле я поначалу полагал насылаемые им видения оптическими иллюзиями и порождениями подсознания. Похоже, сейчас я рисковал совершить такую же ошибку.

– Это плохое место, – прошептала Цзя-ин. – Очень плохое. Нужно поскорее уходить.

Хотя командор Хьюз и сержант Бэнкс не понимали ни слова из нашего разговора, они увидели, что мы насторожились, и тоже навострили уши. Мы вчетвером прижались спиной к обелиску, выставив оружие перед собой и старательно высматривая притаившуюся в темноте опасность.

Вдалеке опять громыхнул пороховой заряд. Привычный звук развеял безотчетный страх перед крадущимися в ночи хищниками, и я, распрямившись, снова повернулся к обелиску.

Чернильно-черный, плоский и гладкий, в высоту он был как стена одноэтажного дома. Материал напоминал обсидиан, но обладал какой-то неестественной чернотой, будто притягивал к себе свет факелов и впитывал его. Поверхность обелиска покрывали витиеватые изображения уродливых созданий и замысловатые узоры, не поддающиеся описанию.

Никакого земного аналога им я подобрать не мог. Противоестественные формы и зияющая чернота отталкивали; мозг физически отказывался воспринимать то, что видели глаза.

– Ух, ну и мерзкая штука, что твоя грошовая потаскуха, – произнес сержант Бэнкс. – Глаза сами собой закатываются.

«Глаза сами собой закатываются», – пожалуй, очень точное описание.

Деревья в джунглях. Загадочные закрученные колонны. Обелиск. Облачка дыма вокруг.

Цзя-ин была права. Место действительно жуткое.

Я повернулся к обелиску и на этот раз заставил себя не отводить от него взгляд. Ноющая боль во всем теле, преследовавшая меня с того момента, как мы приблизились к острову, вдруг усилилась. Кости будто сжало тисками, а в череп словно шип вонзили. Однако я вытерпел, и тогда очертания обелиска расплылись, а на его месте возник обычный валун, вытянутый и опрокинутый набок, покрытый грубыми рисунками и китайскими иероглифами.

Видение длилось всего секунду, потом боль стала невыносимой, и я все-таки отвернулся. Вместо валуна передо мной возвышался прежний обелиск.

– Иллюзия… – пробормотал я.

И тут у меня за спиной снова прошуршало по земле древко копья.

Я опять оглянулся и опять ничего не увидел. Передо мной как будто проплыло облачко дыма.

Очень подозрительно. Похоже, у тревог Цзя-ин все-таки было основание. Я постарался сосредоточиться на точке, где заметил дымок, как только что делал с обелиском, заранее готовясь пережить очередной приступ боли.

Боль не заставила себя долго ждать, а вместе с ней снова возник дымок, потом вдруг вырос в размерах и рассеялся. Теперь там стоял китаец – один из пиратов, за которыми мы гнались. Он был раздет по пояс и сжимал в руках длинное копье. Босиком он крался в нашу сторону с хитрой ухмылкой невинного ребенка, играющего в прятки.

– Пираты! – закричал я и швырнул в него факел.

– Где?! – вскинулся командор Хьюз, но времени отвечать у меня не было.

Хотя мой факел угодил китайцу в грудь, видимого вреда не причинил – тот по-прежнему быстро надвигался на меня с копьем. Я едва успел отбить его выпад саблей, а свободной рукой