Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

– Эй, Линда, привет! Роскошный фейерверк!

Пароходик снова был полон людьми, снова сиял огнями, вокруг меня толпились развеселые полупьяные коллеги, и мы проплывали под Тауэрским мостом, залитом светом многочисленных фонарей, как игрушечная крепость.

Ко мне подошла приятельница из бухгалтерии. Окинула меня удивленным взглядом.

– Что с тобой случилось? Ты промокла.

Ощущая себя очнувшейся от забытья, я стиснула мокрый насквозь рукав. Бледный молодой человек исчез.

Я где-то читала, что сильно испуганный человек способен слышать только отдаленные и громкие звуки, а разговор вблизи не воспринимает. Так что я понятия не имею, что мне кто-то сказал, когда наш пароходик неспешно плыл к «Вижу Уитби».

Гостиница расположена прямо на берегу реки, и суда причаливают к ступенькам, спускающимся к воде. В прошлом гостиница носила разные названия, она когда-то именовалась «Пеликаном», а до этого – «Таверной дьявола».

В старину здесь стояли виселицы.

Но сегодня вечером паб был ярко освещен, на столах стояла еда, и вскоре я уже ела рыбу с жареной картошкой в компании знакомых, сушила жакет на батарее и решила ничего не говорить о случившемся. Что произошло-то? Какой-то пьяный пристал. Или сумасшедший.

Неприятно. Но, в общем, нормально.

Я встала и пошла к стойке за следующим бокалом. Пришлось немного подождать – возле бара образовалась очередь. Вдруг я почувствовала, как кто-то прижался всем телом к моей спине. Кто-то промокший насквозь.

– ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ!

– Линда! Что случилось?

Это моя приятельница Лиза. Она положила руку мне на спину, заставила меня развернуться и повторила:

– Что с тобой случилась? У тебя спина мокрая. Неужели какой-то безрукий балбес спьяну облил тебя коктейлем?

– Да, похоже на то, – ответила я. – Пойду я, пожалуй, домой.

Я вернулась к своему месту и взяла жакет с батареи. Рукав уже начал подсыхать, и стали видны разводы от соли. Кристаллы. Соли? Вода в Темзе пресная. Я перевернула жакет. Одежда как одежда, дешевая красная кожа и теплая подкладка. А на спине, между лопатками, отпечаток ладони. Будто выжженный.

– Тут он ко мне прикоснулся, – сказала я Лизе.

Она вскинула на меня удивленный взгляд.

– Кто? Линда, никто к тебе не прикасался. Посмотри получше – это же фабричный узор.

– Теперь это так выглядит.

Лиза определенно решила, что я пьяна, если не хуже.

– Давай выйдем на минуточку. Подышим свежим воздухом.

Мы подошли к задней двери. Я почувствовала его взгляд.

– Кто здесь? – спросила я Лизу. – Вот, смотри – бледный молодой человек в длинном черном пальто.

Я повернулась, чтобы взглянуть на него. И в помещении вдруг не стало никого, кроме меня и его. Паб сделался старым и жалким. Полутемным. Растрескавшиеся деревянные панели на стенах коряво выгибались.

С потолка клочьями свисала облупившаяся краска. Маленькое круглое застекленное окошко выходило в мрачный дворик. Через весь зал протянулся длинный стол. Скамьи по сторонам. В жестяной подсвечник втиснута горящая свеча. На столе лежит свернутая веревка. Нет, это не веревка. Это аркан.

Дверь открывается. Дверь открывается в ничто. В черноту. В потусторонний мир. В пустоту.

Лиза дергает меня за руку.

– Линда, тебе нехорошо. Пойдем на воздух. Пойдем.

Снаружи, в свете уличных фонарей, курят несколько человек. Снова все вроде бы нормально.

– Кто он такой? Ну, тот, бледный…

Лиза покачала головой.

– Спроси чего полегче. Они все бледные. Ведь сидят целыми днями за компьютерами.

– Ты не могла бы принести мою сумку? – прошу я. – Коричневый холщовый портфельчик. Не хочу туда возвращаться.

Лиза прошла через вращающуюся дверь в шумный и яркий паб. Я хочу уехать. Я пытаюсь вспомнить: во сколько же отплывает пароход?

– Пароход отходит сейчас.

– Я слышу голос. Этим вечером я уже слышала его.

Двор позади «Вижу Уитби» пуст. Я медленно поворачиваюсь на месте, как фигурка из музыкальной шкатулки. Никого.

– Тут никого нет. – Голос Джонатана.

Я что, с ума схожу? Кто отвечает моим мыслям?

Сама не знаю, почему я не вернулась тут же в бар. А ведь уже прикоснулась к двери. Вместо этого я впала в панику и попыталась удрать.

Рядом с пабом имеется полутемный проулок, выходящий к Темзе.

Я оказалась в нем одна.

Должно быть, нынешняя ночь выпала прохладной. Туманной. Туман стелется над поверхностью воды. Видно, как мягко покачивается вверх-вниз наш пароход. Я почувствовала такое облегчение! Можно пойти, посидеть внутри и подождать остальных. Никто не заметит моего отсутствия.

Я услышала его голос прямо в ухе, так близко, что по коже побежали мурашки:

– Это правда. Никто не заметит твоего отсутствия.

Бледный человек по имени Джонатан стоит позади меня. Он обхватывает меня руками. Я сопротивляюсь, но он выше и тяжелее меня. Когда он наваливается на меня всей тяжестью, я чувствую, что это не обычный вес, не мускулы, не сила. Но что?

Я вдруг понимаю, что он заполнен водой, и у меня подкашиваются ноги.

Он толкает меня, пинает, тащит, чуть ли не на руках вносит на безлюдный пароход, кидает на палубу.

– Это не наше судно!

Но он уже отвязывает якорный канат, отталкивается веслом от причала. Пока он занят, я поднялась на ноги. Посмотрела по сторонам, пытаясь понять, как можно вырваться.

Я оказалась на темной, грязной, открытой, деревянной, просмоленной потрепанной барке из иных времен. В туманной мгле кое-как различался силуэт человека, вращавшего большой штурвал. Когда глаза привыкли к темноте, я разглядела, что вдоль бортов цепочками сидят люди, уныло ворочающие веслами.

Одежда большинства из них была неуместна в моем мире: безрукавки, тяжелые ботинки, платки, рваные куртки поверх тельняшек, кепки, лежавшие на коленях.

– Кто вы такие?

Никто мне не отвечает. Во главе ряда молчаливых гребцов стоит девушка. На ней расклешенные джинсы, повязка на голове, «бусы любви», какие носили хиппи, грязная, но узнаваемая дубленка.

– Что здесь происходит? – спросила я у нее.

– Мы попались, – ответила она.

– Попались? Каким образом? Куда?

– Эта ловчая лодка. И нас изловили.

– Куда мы направляемся?

– Туда же, куда направляемся всегда.

– Не поняла.

– На ночную сторону реки.

За время этого короткого разговора барка – вернее будет назвать ее галерой – вышла на середину Темзы и направлялась на восток, прочь от огней Лондона, во тьму, которой нет предела.

– И давно вы на этой лодке? – спросила я девушку.

– С собственного дня рождения. 3 июня 1972 года.

– 1972?

– Да. А какой сейчас год?

Я не ответила. Я смотрела на других, которые были явно старше и выглядели необычнее. Я подошла к одной из женщин, замотанной в шаль.

– Что вы делаете на этой лодке?

Она не ответила.

Вообще-то я мягкий человек. Но тут я наклонилась и встряхнула ее за плечо.