Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

ничего не изменилось, лишь воздух в балагане словно стал еще более тревожным от напряженных взглядов присутствующих, вцепившихся в хрупкую, хоть и отчаянно старающуюся выглядеть уверенно, фигурку. И, отбросив все сомнения, Кейта начала свой рассказ. Она рассказывала во всех подробностях, начиная с момента, как они с Инсином оказались в Сердце Тэнгри, упомянула о благословении Великой Матери, о прыжке в бездну, и старейшины, слыша это, благоговейно качали головами. Удаганка описывала безжизненные пейзажи царства Эрлика, и когда она рассказывала о Дереве Скорби и о том, как они, ведомые отчаянием, разрушили эту темницу душ, по рядам охотников пронесся одобрительный гул. Но он тут же стих, когда Кейта с горечью пояснила, что это была лишь часть плана Хозяина Нижнего мира, и они, сами того не ведая, лишь помогли своему врагу. Ее голос окреп, когда девушка заговорила о великом шамане Идане, о том, как он, даже будучи сломленным, нашел в себе силы помочь им, и о той надежде, что пленник царства Эрлика в них зажег. Но когда Кейта дошла до финала истории, до тронного зала и встречи с самим Эрликом в его истинном обличии, ее голос снова начал дрожать. Она рассказывала о Хранилище Силы, о бьющихся сердцах в основании его трона, о чудовищах, рожденных из чистой эссенции отчаяния. И настал момент, когда нужно было рассказать соплеменникам о судьбе великого шамана.

— Идан, один из прародителей нашего племени… — Кейта запнулась, к горлу подступил удушающий ком. Воспоминание о его жертве, о том, как он, светясь, словно звезда на небосводе, шагнул в вечное забвение, было слишком свежим и не менее болезненным. — Он…

Удаганка опустила голову, не в силах продолжать, впиваясь ногтями в собственные ладони, чтобы не разреветься, как маленькая девочка, на глазах у своего народа. И в этот момент она почувствовала тепло на своей руке. Под краем стола, почти незаметно для остальных, ее дрожащая, стиснутая в кулак ладонь была накрыта другой — сильной, теплой и уверенной. Инсин не сказал ни слова, не посмотрел на Кейту, продолжая с каменным лицом смотреть прямо перед собой, на огонь. Но само его прикосновение, эта молчаливая непоколебимая поддержка, были красноречивее любых слов. Оно говорило: «Я здесь, рядом. Ты не одна. Мы пройдем через все это вместе». Кейта с благодарностью, бережно сжала его пальцы в ответ. Этот простой жест, островок тепла и силы посреди бушующего океана отчаяния, дал ей силы продолжать. Удаганка сделала глубокий вдох и закончила свой рассказ Великим Изгнанием, жертвой Идана, и воспоминанием о том, как они с Инсином вернулись в Средний мир. О том, что они, по сути, проиграли эту битву.

Когда Кейта замолчала, в балагане надолго повисла оглушительная тишина. Было слышно лишь, как трещит огонь и как тяжело дышит старый Эрдэни. Старейшины, сидевшие напротив, переглядывались друг с другом, словно передавали эстафету — кому предстоит резюмировать услышанное и продолжить Совет. Наконец, первым голос подал Содор.

— Значит… Великий шаман сделал свой выбор. Мы не в праве его судить, и не в праве цеплять на свои лица эти скорбные маски. Все, что мы можем сейчас сделать — это не дать его жертве оказаться напрасной.

— А договор Эрлика со степным ханом? — подал голос Каскил, который все это время что-то анализировал у себя в голове. — Он все еще в силе?

Инсин, не отпуская руки Кейты, ответил за нее.

— Да. Мы не смогли его уничтожить, канал между Эрликом и моим отцом все еще открыт.

Упоминание «отца» заставило всех присутствующих вспомнить о том, что среди них всех сейчас сидит чужак, словно волк в стае овец. Но даже скептически настроенные старейшины теперь не могли и слова против сказать. Они видели, как крепко держится за руку их предводительницы этот степняк, видели, как девушка черпает в нем силы, с какой бесконечной нежностью смотрит на него. Видели, что между этими двумя, теперь была нерушимая связь, которая могла стать как их величайшей силой и единственной надеждой этого мира, так и самой опасной слабостью, которая погубит их обоих. Ведь именно об этом говорило пророчество. И мудрые шаманы племени еще не знали, радоваться этому, или бояться до дрожи в коленях.

Наконец, убедившись, что новых желающих высказаться по итогам услышанного нет, слово взял Алтан.

— Я согласен с тем, что сказал Содор. То, что совершил Идан, это не поражение, а дар времени, купленный самой дорогой ценой. И наш долг заключается в том, чтобы использовать это время правильно. Эти дети принесли горькие, но важные вести. Мы теперь знаем, куда нужно направить основное внимание, с чем бороться в первую очередь. Это, как вы понимаете, все еще действующая связь между Эрликом и Хулан ханом.

— Но как ее уничтожить? — спросил Ойгон, в голосе которого сквозило отчаяние. — Тойон, ты же должен понимать, что расторгнуть договор между Владыкой Нижнего мира и смертным из Среднего мира может сделать либо сам Эрлик, либо тот, кто одержит над ним верх. Обе задачи кажутся равноценно невыполнимыми!

— Невыполнимых задач не бывает, — возразил Алтан. — Бывают лишь неверно выбранные пути. Мы пытались действовать силой, и проиграли. Значит, нужно действовать хитростью.

Вождь обратился к Инсину.

— Сын Степи, твой отец представляет сейчас собой сосуд, особый канал. Он — слабое звено в этой цепи, Эрлик управляет им через страх и отчаяние. Вероятно, он сильно изменился после призыва Владыки Нижнего мира, Хулан хан глух и слеп ко всему, что его окружает, даже к своим сыновьям. Но что, если мы сможем достучаться до него? Если мы сможем пробудить в нем волю к сопротивлению?

— Это невозможно, — пессимистично покачал головой Инсин. — Он слишком глубоко погряз во Тьме. И Эрлик не даст нам такой возможности.

— Эрлик ослаблен, — прервал его Алтан. — И отвлечен. Он подготавливает свой новый ход и уверен, что мы будем сидеть здесь и дрожать от страха. Более, чем уверен, что он не ждет от нас удара, особенно по его главной марионетке. Как показала практика, мы не можем сразиться с Эрликом в его мире. Но мы можем побороться за душу твоего отца здесь, в нашем.

Поднявшись с места, верховный вождь посмотрел на старейшин.

— Нужно будет провести ритуал «Призыва Души». Попытаемся дотянуться до разума степного хана, пробиться сквозь Тьму, что окутала его, и поговорить с ним. Показать ему, во что он ввязал свой народ и наш мир в целом.

— Но для этого… — подал голос Эрдэни, задумчиво перебирая в руках какой-то талисман. — Нужен будет проводник. Тот, чья кровь и чей