Подруга лешего - Людмила Семенова

И спустя некоторое время призрачный лес остался позади: дальше пролегала серая пустошь, а на горизонте виднелись постройки. Стекло под ногами попадалось все меньше, и вскоре раны у девушки затянулись, а кровавые отпечатки позади успели высохнуть и стереться. От изумления она остолбенела: конечно, у духов порезы заживали быстрее, чем у людей, но не настолько же!

Однако затем лесовице стало не до порезов: миновав пустошь, она увидела, как вырос ее живот. Беременность у демониц длилась вдвое меньше, чем у людей, но все же Линда покидала постоялый двор на совсем раннем сроке, а теперь была почти на сносях. Ужасная догадка пронзила ее и она споткнулась на ровном месте, едва удержавшись от падения.

«Так здесь время течет по-другому! Проклятье, сколько же тогда прошло для Юхи?! Как он это перенес? А может, я вообще опоздала, и ему уже ничем не помочь…»

Силы вдруг оставили девушку. Она хотела вжаться лицом в колени и завыть подобно сородичам Юхи, но с животом это оказалось проблематично. И такая нелепица вернула ее в сознание, напомнила, что истерики сейчас непозволительная роскошь. А еще через мгновение нагрелась и завибрировала булавка, так что Линда вздрогнула и вскочила так быстро, как позволяло ее состояние. Что бы ни ждало в этих постройках впереди, спасение или ловушка, — главное, Юха где-то рядом, а значит, с этой тропы не свернуть. Слава Хозяйке, что привела-таки куда нужно!

Она старалась экономить силы и все-таки добралась изрядно запыхавшейся, а недавно зажившие ноги снова ныли от мозолей и шишек. К тому же, напомнил о себе голод, и постройки оказались как нельзя кстати — в них явно обитал кто-то с живой энергетикой, пусть у той был странный привкус. Вокруг кирпичные и бетонные коробки чередовались с приземистыми домишками за калиткой и палисадниками. Даже виднелись какие-то указатели и вывески. После приключений с Юхой в городе лесовица научилась в них разбираться, но здесь буквы расплывались, а картинки слипались в безобразные пятна. Калитки напоминали ей колючую проволоку, а палисадники — лес, выжженный засухой, в котором, вероятно, уже ничто не расцветет.

И ни одного человека на улице или во дворах! Пустовали балконы, скамейки для старух, будки с напитками, транспортные остановки. Лишь чутье демоницы улавливало в воздухе человеческую энергию, да еще такую, в которой было нечто знакомое. «Неужто я нашла след Волхва?» — сообразила Линда и выбрала один дом, высокий, странной формы, вразнобой сложенный из блоков и кубов. В окнах горел свет, а когда девушка приблизилась, из дверей вышли две человеческие бабы и остановились на крыльце.

Линде они сразу не понравились — прежде всего потому, что смотрели на нее не прямо, а искоса, «бегая» глазами туда-сюда. Много энергии из них не выкачаешь, а есть уже хотелось зверски. Вероятно, бабы угадали в ней нечисть, но не боялись, а даже с насмешкой поглядывали на босую растрепанную девицу в мужских вещах, под которыми недвусмысленно выпирал живот.

Впрочем, Линда, как и все оборотни, прекрасно чуяла двойную натуру, и с этими бабами что-то явно было не так. Даже очень не так, несмотря на обычную людскую одежду и лица, которые забудешь через минуту. К тому же, булавка не думала остывать. Кто же они — колдуньи, приспешницы, люди без души?

— Что надо? — наконец произнесла одна из баб, повыше ростом, с хвостиком на затылке, в темной куртке и сапогах. Другая, одетая так же, только коротко остриженная, беззвучно пожевала губами.

— Я ищу своего парня и его друзей, — решительно сказала Линда. — А вы можете быть чем-то полезны?

— Парня ищешь? — усмехнулась та, показав крупные желтоватые зубы. — Оно и видно! Что, сбежал от отцовского счастья? Не повелся на пузо?

— Только зачем тебе его друзья? — добавила вторая. — Или ты сама не уверена, от кого из них залетела?

Этот вопрос, чуждый реалиям нечисти, на секунду поставил Линду в тупик, и на эту же секунду бабы расслабились, взглянули ей в лицо и захохотали. И этого хватило, чтобы девушка расслышала сквозь хохот чьи-то крики, вернее даже стоны — глухие, прерывистые и зовущие…

Бабы, разумеется, тоже услышали, но не успели ничего предпринять — Линда двумя четкими ударами вырубила обеих. Что-что, а драться она умела и любила всегда. Правда, в этот раз ударила не слишком изящно — когти все-таки задели одной лицо, оставив на щеке рваные раны. Впрочем, обе вроде живы, а что дальше будет с их красотой и здоровьем, никак не ее забота.

Перепрыгнув через бесчувственные тела, Линда распахнула дверь и очутилась на лестнице. Преодолеть ее с животом было непросто, но приходилось спешить. Еще одну дверь она выбила плечом и увидела тесную комнатушку со скошенным потолком и единственным окном. У него стояла… мать той девицы, Милы, с которой сейчас спал Яри! Линда нечасто ее видела, но узнала сразу, а та, отвернувшись от окна, глазела на нее остекленевшим взором.

— Ты девушка из гостиницы? От Ильи? — пролепетала женщина.

— Не совсем из гостиницы и не то чтобы от Ильи, — произнесла Линда, и у той немного прояснился взгляд. — Скорее я пришла сюда за ним и нашими духами! Знаешь, где он?

— Не знаю, я видела его здесь только один раз… там, — женщина неопределенно махнула головой, — у леса.

— Так он тоже прошел сюда через лес? Когда ты его видела? Он был один или с кем-то?

— Я не помню… не знаю, — испуганно заморгала женщина.

— Да чтоб тебя! А что ты вообще знаешь? Кто хоть тебя здесь запер?

— Я не… простите, я действительно сама не понимаю, что происходит! Мне обещали помощь, но отвезли куда-то на окраину города и накачали препаратами. Я то сплю, то оказываюсь здесь и что-то делаю, а потом забываю…

— Веселая жизнь, всем бы так! — усмехнулась Линда. — Только что мне с тобой делать-то? У меня вот здесь уже одна обуза прижилась, видишь? Вторая совсем ни к чему!

— Не бросай меня здесь! — взмолилась женщина. — Выведи к лесу, там хоть легче дышится, и может быть, мы найдем Илью… Я хочу к детям! Ты сама будущая мать, неужели не поймешь меня?

— Ладно, черт с тобой, — вздохнула лесовица. — Может, мне это как-нибудь зачтется, как вы говорите. Но будешь ныть или лезть под руку — я сама тебя прикончу!

Она схватила женщину за локоть и потащила по лестнице вниз, непрестанно чертыхаясь и