Подруга лешего - Людмила Семенова

Похоже, старик каким-то образом научился переправлять людские души между мирами, — предположила Линда. — Тела могут оставаться здесь, скажем, в опьянении или долгом сне, а содержимое где-то там… Поэтому и его логово сейчас как мертвое, будто людская нога там много лет не ступала.

— Неужели он так силен? — удивился Ян.

— В этом еще надо разобраться, — сказала Накки, перебирая на запястье браслет, подаренный мужем. — Я слышала про опыты насильственного отторжения души от тела, но чаще всего они кончались неудачей. Сохранить такую субстанцию вне оболочки на долгий срок очень трудно, и мне неизвестно, чтобы хоть один из ныне живущих колдунов это умел.

— А может быть, он транспортирует не души, а что-то вроде призрачных двойников этих людей? — сообразил Ян. — И не насильственно, а по бартеру — скажем, люди здесь получают хорошие деньги или что-нибудь жизненно важное, ну там списание долга, операция родственнику и так далее… А он забирает часть их энергетики, создает такие марионетки и те помогают ему в ином мире. По крайней мере, о чем-то подобном я читал в воспоминаниях Антти.

— Да, это больше похоже на правду, — кивнула водяница.

— Проклятье! — вздохнула Линда. — Только одна я была близко знакома со старым чертом, а будто знаю о нем меньше всех вас.

— Не кори себя, — с неожиданной мягкостью сказала Накки, и Линда удивленно на нее посмотрела.

— Только что ему нужно от папы? — спросил Ян. — Убить или забрать колдовскую силу? Но это можно сделать и без всяких перемещений! Или он взял его и ребят в плен как заложников? Тогда, значит, надо ждать каких-то требований…

— Ждать в любом случае не надо, — возразила до сих пор молчавшая Сату. — Я чувствую, как им плохо там, и время работает на ту сторону. Перво-наперво мы должны уничтожить старого урода, и тогда все, что он выстроил, рухнет, как дворец из песка.

Линда кивнула, зная, что домовинка недавно еле уложила маленького Илмари, который все не мог понять, почему папа не приходит. Разумеется, ничего иного она и не могла сказать о ее бывшем наставнике. Заметив ее мутный горестный взгляд, Сату вдруг поднялась и сказала:

— Давай-ка напоследок пойдем в купальню, Линда! Мы с тобой теперь обе матери, а мужья наши далеко. Силы нужны, а где их еще черпать? Как говорит наш народ, если уж сауна не исцелила — ничто не исцелит. Да и у вас баня всегда была в почете!

Получив одобрение Накки, лесовица кивнула и проследовала за Сату в зал, где клубился пар от камней, сушились целебные растения и трепетал в очаге священный огонь. В нем, согласно северным поверьям, сгорали недуги, горести и раздоры, его тепло закаляло новорожденных и умиротворяло стариков в последние мгновения. И финские духи никогда не забывали воздать ему честь и доверить собственные переживания.

— Когда-то в такой бане Хей меня девственности лишил, — вдруг горько улыбнулась Сату, окатившись горячей водой и выжимая мокрые рыжие волосы. — Надо же, как все идет по кругу…

— А Юха меня — в лесу, — произнесла Линда. Она сидела в просторной лохани, обхватив колени и наблюдая, как огонь отражается в каплях воды. Не оставляло чувство, что они говорят о своих мужчинах как о мертвых, и это лесовице категорически не нравилось. Она до одержимости верила, что ее волколак цел, и уцелеет в любом измерении, раз уж жива она сама и их ребенок. Всякий раз засыпая и просыпаясь, она видела перед собой его искристые серые глаза, чуть застенчивую улыбку, крепкое тело, яркие бусинки в белых волосах. Видела их тайные прогулки по огромному городу, где духи леса чувствовали себя странниками, ночи, полные неторопливой нежности и звериной страсти, долгие разговоры с попытками разобраться в мироздании — мало кто из лесных парней, кроме Юхи, задавался такими вопросами, и это тоже очень нравилось девушке.

«Если у нас одна аура, я должна чувствовать, что он жив» — решила Линда, и в этот момент вода обожгла ее, как расплавленное серебро, а где-то за стенами постоялого двора разнесся протяжный волчий вой.

— Тоже по Юхе скучают, — вздохнула Сату и стала укутываться в теплое полотенце. А Линда, ничего не ответив, выскочила из воды и уже незримой перенеслась во двор. Прямо на бегу она приняла воронье обличье, оторвалась от земли и взмыла над лесом, где тоскливо перекликались волки.

Их янтарные глаза светились меж деревьев, напоминая о глазах Юхи в момент обращения или чувственного пика. Вой казался и гневным, и жалобным, но учуяв знакомую ауру, звери слегка успокоились. Они потянули к вороне свои заостренные морды, втянули ноздрями воздух и устало разлеглись на земле, под навесом ее огромных крыльев. Она некоторое время овевала их своим теплом, а затем волки стали подниматься на лапы и пошли вперед, маня оборотницу за собой. Звериные голоса подсказали ей, что Юха действительно жив, но ему сейчас плохо и он отчаянно нуждается в своей Фиалке.

— А вы передадите Юхе, что я ношу его ребенка? — мысленно обратилась Линда к хищникам. — Пусть это придаст ему сил! Кем бы он ни вернулся, хранителем леса или бездумным убийцей людей, я все равно буду ждать. И никогда больше не соглашусь умертвить его!

Ответа не последовало, но сопровождая волков, Линда очутилась на одном из самых глубоких и гиблых болот. Островки мха и подгнившей травы казались спинами дремлющих водяных чудищ, влага маслянисто блестела под сумрачным небом, смолистый запах кружил голову. Ей такие места всегда были родными, как ее матери, а вот люди обходили их далекой стороной или по беспечности тонули и превращались в торфяные мумии. Поэтому концентрация призрачной ауры в топкой местности была особенно высока. Но все же почему звери привели ее именно сюда? Неужели в этих местах и кроется путь в междумирье?

Решив дать Накки и Яну немного отдохнуть, Линда вернулась в свой домик, закуталась в рубашку Юхи и легла под плед — так было немного легче. Будто он просто ушел на ночное дежурство, а утром непременно поцелует ее и угостит свежими булочками с маслом. И почему-то девушке казалось, что этот момент взаправду стал немного ближе.

Поутру Линда рассказала старшим духам о послании от волков. Тотемные животные всегда пользовались у нечисти доверием и помогали ей взаимодействовать как с людьми, так и с высшими божествами. Поэтому Рикхард и Силви сразу вызвались провести обряд у болота и попросить помощи у его повелительницы.

— Болото совсем особая вотчина: