Подруга лешего - Людмила Семенова

Наконец он увидел, что скрывалось по ту сторону двери, — длинный коридор, будто из питерской промзоны, с высоким потолком, потрескавшимся каменным полом, голыми серо-черными стенами, тусклым освещением. Даже пахло здесь не лесом или болотом, а какой-то химией вроде ацетона или уайт-спирита, а в воздухе словно витала мельчайшая строительная пыль. Вокруг ни души, что радовало Илью в его нынешнем состоянии, и по обеим сторонам виднелись тяжелые металлические двери.

Одну из них Всеволод отпер и сделал Илье приглашающий жест. Там оказалось более просторное помещение, тоже без окна, с несколькими длинными столами, кушеткой и умывальником. Также в углу стояла пара шкафов, но об их содержимом оставалось только гадать.

— Водки или коньяка не предлагаю, это уже был бы перебор, — произнес Всеволод, — а воды можешь попить. Если боишься, я сам попробую.

Он протянул Илье бутылку, и тот с удовольствием отхлебнул. Вода точно не была отравленной и сразу помогла встряхнуться, разогнать кровь и освежить разум.

«Как бы еще для Яри немного захватить?» — подумал Илья: водяной слабел быстрее других от недостатка влаги. Он решил улучить момент и пролить воду на свою рубашку, а затем укрыть ею парня. Мельком Илья глянул в зеркало и вздрогнул от собственного вида.

— Да, зрелище не для слабонервных, — кивнул Всеволод. — Поверь, Илья, человеку немного нужно, чтобы скатиться до животного, и ты уверенно идешь по этому пути. Все еще хочешь знать, почему ты здесь, или уже не до того стало?

— Мой путь известен только мирозданию, — возразил Илья, исподлобья глядя на собеседника, — и конечно, я хочу это знать! А ты не хочешь наконец выговориться, Всеволод?

Этим вопросом Илья пустил в ход свой навык проникать в душу, находить запрятанные образы, бередить осколки трагедий под зарубцевавшимися ранами. Он надеялся, что в ином измерении дар его не покинул, и реакция пожилого мужчины это подтвердила.

— Выговориться? Что же, это неплохой вариант, — задумчиво и устало сказал Баруздин. — Этой истории уже больше сорока лет, но я все помню как сейчас. Анна была моей первой любовью, и по сути единственной, — потом уже все не то. Никто ее никогда не звал Аней или Анютой, всегда только Анной, а то и по имени-отчеству. Такая уж у нее была выправка! Спортсменка, мечтала стать врачом… А я уже тогда вникал в ведовство, но втайне, боялся, что она меня не поймет. Да и вообще, в то время никто бы не понял…

Баруздин совсем немного сказал об этой женщине, но Илье уже хотелось увидеть ее лицо, глаза, услышать голос. Что-то подсказывало, что главная тайна и цель колдуна зиждется на ней, хоть она, по всей видимости, и мертва. Но пока он уверенно держал оборону, и Илья видел в его сознании лишь декабрьскую темноту и белый туман.

— Дело было незадолго до Нового года, но снег уже давно лежал, и мороз выдался лютый, — стал рассказывать Всеволод. — Мы с Анной любили походы, костры, байдарки в летнее время и ходьбу на лыжах зимой, и наши друзья тоже. Вот так нас в окрестности Токсово и занесло. Тогда мне показалось, что поход скверно организован, но теперь я думаю, что лес нарочно нас путал и сбивал. Анна и я почти все время двигались рядом, но вдруг она вырвалась вперед, а у меня почему-то сбилось дыхание. Чуть отдышавшись, я стал ее звать, но будто кричал в подушку, пока не заболело горло. Потом показалось, что меня берут за плечо ледяной рукой и шепчут что-то на чужом языке, но было почему-то не противно, не страшно, а даже хорошо. Лес вдруг осветился огоньками, такими яркими, как брызги северного сияния, а в ушах звенела музыка неизвестного мне инструмента. Не знаю, сколько я так простоял зачарованным, помню только дикий холод после пробуждения и то, что Анны нигде не было… Следы ее лыж тянулись впереди, но недолго: их засыпало обломавшимися ветками и порошей. Когда я добрался до пансионата, где ночевала наша группа, мне сказали, что все в сборе, но уже перед сном девушки заметили отсутствие Анны. Наш главный уверял, что она уже потом куда-то ушла, но другие ребята решили, что он просто кого-то посчитал дважды и не желал сознаться. Впрочем, это теперь не имеет значения… На следующий день мы пытались искать, но следы и вовсе пропали из-за снегопада. Потом стали просить о помощи, привлекли местных, милицию, но никто не смог помочь: женщина из плоти и крови будто провалилась сквозь мерзлую землю.

— И все же почему ты решил, что это Кайса?

— О, на тот момент я о ней вообще понятия не имел! Потом уже стал собирать слухи, сплетни, байки, и кое-что сопоставил. А когда занялся ведовством всерьез, мне стали помогать силы природы, как и тебе. Они привели меня к ее халупе, но слишком поздно: я с твоей прабабкой так и не свиделся!

— На твоем месте я бы об этом не жалел, — заметил Илья.

— Ты был практически на моем месте, когда мстил сектанткам за бывшую жену! Тебя тогда хоть что-то бы остановило?

— Ну ты сравнил, — мрачно усмехнулся финн.

— Ладно, не буду спорить. В общем, тогда я провел кое-какие обряды, обратился к силам Нави и смог напасть на след. Неподалеку от избы я выкопал яму и нашел в ней остатки одежды Анны, цепочку, которую сам ей подарил, и кости… Бог мой, ведь в ту проклятую холодную зиму земля была как камень! Старая Кайса не могла вырыть такую яму сама, это наверняка делали финские духи, отцы и матери твоих ребят…

Баруздин глотнул воды, перевел дыхание и добавил:

— И чтобы ты не сомневался — я сравнил твою ауру с флюидами, которые еще остались на цепочке. Их очень мало, но родовую связь они выдают. Хочешь сам проверить?

— Не стоит, — сказал Илья, отведя взгляд.

— А что так, Велхо, правнук Нойты? С каких пор ты стал таким робким, что боишься взять в руки вещь бедной мертвой женщины?

Вдруг насмешливое спокойствие оставило Баруздина, и он стряхнул со стола бутылку и еще какие-то стекляшки. Лицо мужчины побагровело, желваки напряглись и он надрывно крикнул:

— Она убила Анну, понимаешь? Убила и съела — не с блокадной голодухи, а просто так! Я потом не знал ни любви, ни страсти, ни покоя, жил только колдовством и мечтой вернуть Анну. И не трудись повторять свой дурацкий вопрос, при чем здесь ты! Тогда, на празднике, я мог бы отменить свой план,