Вид с озера - Грег Ф. Гифьюн

— Нет, — сказала она быстро. — В ту ночь он был со мной в постели. Я проснулась раньше Джеймса утром, когда он нашёл тело. Мы некоторое время лежали в постели — бодрствующие, но в тишине.

— Но возможно, он мог вставать раньше, а потом вернуться в постель до...

— Я не верю, что Джеймс был способен на такой уровень насилия.

— Хорошо. — Карло, казалось, немного расслабился. — Хорошо. Я так и не думал, но должен был спросить.

— Джеймс и мухи не обидит. Это был человек, который выносил жуков на улицу, а не давил их. Он был самым мягким человеком, которого я когда-либо знала.

— Да, знаю. Прости, что я вообще...

— Всё в порядке, — сказала она ровно. — Эта мысль не миновала и меня.

Всё здесь, в квартирке Карло, казалось таким постановочным — таким обдуманным, взаимозаменяемым, пустым и безжизненным. Никакой особой точки или смысла — лишь беспорядочный хаос существования, неорганизованный и почти безнадёжный, как многое в нынешней жизни, как многое, что она и все остальные научились просто игнорировать, гасить взглядом, а не смотреть в лицо. С избирательным зрением и отфильтрованным сознанием мир, казалось, задремал. Как будто она была единственной, кто ещё не спал во вселенной снов. Каким бы оригинальным и самобытным ни был Карло, он тоже, казалось, растворился в пейзаже — здесь, в своей захламлённой и совершенно безликой квартирке.

Он когда-то был мечтателем. Теперь, как и это место, он был сломлен, устал и износился.

— Сначала я думала, что виновато это чёртово озеро, — сказала она, — что оно виновато, что оно каким-то образом является враждебной силой, которую мы не могли или не хотели понять. Знаю, что это звучит нелепо, но Джеймс часами сидел и смотрел на него, особенно ближе к концу. Но потом я вспомнила, что он однажды говорил мне: людей преследует прошлое, а не места и вещи, потому что места и вещи стали слишком неинтересными, и осталось лишь то, что мы не хотим видеть, что не хотим знать о себе.

— Что, по-твоему, он имел в виду?

— В одном из его стихотворений — одном из последних, которые он написал и дал мне прочитать, — я помню строку: «Встретить собственные тёмные места — это всё, что остаётся в мире, лишившемся души» . — Кэтрин горько рассмеялась. — По-своему — как бы претенциозно это ни прозвучало — я понимаю теперь, что он делал признание.

Карло жевал большой палец — некрасивая нервная привычка, которая сохранилась у него с тех пор, как она его знала, — и подался вперёд в кресле, как будто боясь иначе упустить что-то важное. — И в чём же он признавался?

— В своей истинной природе, быть может?

— Какой же?

— Была.

— Но ты не знаешь наверняка, мёртв ли Джеймс.

— Он ушёл. Я это чувствую.

— Ты чувствуешь, что он мёртв?

Она взглянула на него, так и не встретившись взглядом. — Я сказала «ушёл», а не «мёртв».

— Значит, ты думаешь, что он жив?

— Не обязательно.

На этот раз лицо Карло его выдало, и растерянное выражение проступило прежде, чем он успел его подавить. — Ты меня потеряла, детка, я не понимаю.

Едва заметная улыбка тронула её верхнюю губу. — Знаю, что не понимаешь.

— Ладно, постараюсь поспевать, — сказал он, отвечая на её неискреннюю улыбку своей. — Продолжай.

— Ближе к концу он был в ужасе, но не от смерти. По крайней мере, не от смерти, которую знаем мы, или думаем, что знаем. Было похоже, что он знал: он уйдёт, исчезнет, — что это было решение, которое он принял. Но при этом создавалось ощущение, что он не вполне контролировал это. Что бы это ни было... или ни есть. — Кэтрин стиснула руки, чтобы унять дрожь, которую воспоминания о нём всегда вызывали. — Как будто он знал, что должен уйти, но не был вполне уверен — куда, или как именно это должно произойти. Не знаю, это... это просто теория.

— Расскажи мне об этом подробнее, — сказал Карло. — Об этой теории, я имею в виду.

— Тьма, — сказала она, отворачиваясь. — Безумие — как бы мы ни хотели это назвать, — однажды столкнувшись с ним, стало для него чем-то большим, чем просто психическое расстройство. Он начал читать всевозможные книги о природе реальности и существования. Часами изучал труды по парапсихологии, религии, психическим явлениям. Он был поглощён этим — как будто искал ответ на то, что с ним происходит, но понимал, что времени остаётся всё меньше.

Карло помолчал, потом сказал: — Ты думаешь, Джеймс нашёл в этих вещах хоть какие-нибудь из искомых ответов?

— Нет.

— Утешение, может быть?

— Нет.