Вид с озера - Грег Ф. Гифьюн

— Очень холодно, — повторил мужчина.

Кэтрин покосилась на раздвижное стекло, проверяя, заперто ли оно. — Если вы вернётесь на главную дорогу и...

Мужчина покачал головой и указал в сторону, откуда пришёл. Маленькая девочка стояла, съёжившись в зимнем пальто, капюшон надвинут на голову так, что лица не было видно. Судя по сложению, ей было не больше шести-семи лет. — Она всего лишь ребёнок, — произнёс он монотонно.

Кэтрин отмахнулась от волны вины. — Где ваша машина?

Мужчина молчал, смотрел на неё так, словно не понял вопроса.

Его поведение было в лучшем случае странным, в худшем — крайне подозрительным. Но что, если он просто дезориентирован? В таком пустынном месте у них непременно должна быть машина. Может, они попали в аварию. Или, может, он какой-нибудь маньяк.

Или, может быть, подумала она, я параноидальна.

Разве она не обвиняла Джеймса в том же, когда он только начал сомневаться во всём, что видел и слышал? Все объяснения, все рационализации были испробованы, но однажды признанное — уже не остановить, и те вещи, что его преследовали, не заставить уйти.

Теперь каждый день был борьбой за то, чтобы они не преследовали и её.

Озеро сделало это с ней — с ними обоими, — всё началось с озера, с этого чёртова озера. Оно сделало так, что она никогда не была вполне уверена, какие эмоции реальны, а какие — воображаемы. Оно отняло у неё так много и оставило так мало, что в большинстве дней было почти невозможно отличить подлинный страх, утрату и растерянность от бессвязных блужданий, которые нередко носились в её голове.

Хотя ей было ужасно неловко прогонять их, она была одна посреди нигде и практически не имела выбора. Если мужчина не был готов лучше объяснить свои обстоятельства, она не могла ему доверять.

— Мне жаль, — сказала она.

Мужчина молча смотрел на неё, пока падающий снег быстро накапливался на его неподвижной фигуре. Не желая, чтобы он понял, что она одна, она оглянулась и сделала вид, что зовёт кого-то. — Дорогой, не мог бы ты выйти сюда на минутку? Тут кто-то пришёл.

Кэтрин повернулась обратно к террасе, готовая продолжить розыгрыш, но мужчины и маленькой девочки не было.

Это было невозможно. Как мужчина и маленькая девочка могли просто исчезнуть в воздухе? Кэтрин подошла ближе к раздвижным стёклам, пытаясь охватить взглядом как можно больше участка, но их нигде не было.

Голоса зашептали ей — пронеслись сквозь разум, как ветер, неразборчивые и мимолётные, исчезнувшие прежде, чем из них удалось извлечь хоть какой-то смысл. Она медленно отступила от раздвижных стёкол, всё ещё придерживая халат, словно это могло каким-то образом защитить её, и прислушивалась к звуку сердца, бьющегося о стенки грудной клетки.

Если бы мужчина и девочка просто ушли, они не успели бы выйти за пределы её поля зрения так быстро. Мог ли нарастающий снегопад скрыть их отступление?

Она вгляделась в медленно усиливающийся буран, наблюдая за кружащимися хлопьями.

Но там ничего не было. Никого.

Озноб пробежал по позвоночнику и расплылся по основанию шеи и плечам.

Пальцы и пальцы ног покалывало; она широко развела руки и затрясла ими, пытаясь прогнать иголки.

Ты не можешь спасти себя, Кэтрин. Как ты могла бы спасти меня?

— Боже мой, Джеймс, — тихо произнесла она, — вот так было и тебе?

Всё хорошо,  — говорил он ей, стоя у этих же самых раздвижных стёкол перед тем, как исчез, — слёзы текли по лицу, а он смотрел в ночь, видя то, чего не мог видеть никто другой. Это я. Я тот, кто должен уйти — неужели ты не понимаешь? Это я, Кейт. Я тот самый.

И теперь, может быть, те же тени захотели и её.

Нет, сказала она себе. Чёрт возьми, нет. Джеймс был безумен. Джеймс был психически болен, а она — нет. Она снова и снова уверяла себя, не отрывая взгляда от участка в поисках нарушителей: она совершенно разумна. Должно быть объяснение, разумное объяснение.

Должно быть.

Ты слышишь их?  — однажды спросил Джеймс — скорее утверждение, чем вопрос, — голова чуть склонена набок, он прислушивался к тишине.

Что слышать, Джеймс?  — спросила она, изо всех сил сдерживая слёзы, пытаясь как-то достучаться до него и вытащить с того края, к которому завело его безумие.

Шаги. Ты слышишь шаги?

Она их не слышала, но теперь задавалась вопросом: не изменится ли и это скоро.

Единственными звуками, что окликали её в ту минуту, были воспоминания о прошлой ночи, когда она наконец уступила и отправилась вместе с Марси к Жаку, её советнику-ясновидящему.

Марси явилась к Кэтрин на своём новом внедорожнике — громоздком монстре, придавшем новый смысл слову «вычурность».