Молох Мори - Мираниса Мираниса

– Просто путь обратно всегда короче.

– Мне никогда не приходилось возвращаться.

– Может, оно и к лучшему, – заметила О'Лири.

Храм встретил путников холодом. Пустой неф с высокими стенами и колоннами окружил Району враждебностью. Окна с изморосью будто вдыхали в помещение призраков, что носились под створчатым потолком и колыхали обрубок верёвки. Каждый шаг гостей стелился эхом до самых углов. О'Лири показалось, что снаружи было теплее. Она поёжилась.

– Как здесь вообще можно ночевать? – спросила магазинщица, взглянув на Алистера.

Тот, оказавшись почти в родных стенах, заметно оживился. Вдыхал полной грудью и медленно выдыхал. Слабая улыбка играла на сухих губах.

– Я живу там, – пояснил Фланаган, указав пальцем на дверь за исповедальнями.

– Как же вы там умещаетесь? – поинтересовалась Района. На лице её заиграло недоверие.

С прищуром рассматривала маленькую дверцу, морийка сложила губы в линию. Затем широкими шагами миновала ряды скамеек и дошла до исповедальных кабинок. Выставив руки вперёд и закрыв один глаз, она пальцами отмерила ширину двери, после чего развернулась и точно так же принялась измерять ширину плеч настоятеля, что остался у первых рядов. Алистер закусил губу. Одним открытым глазом О'Лири разглядела на его щеке ямочку.

– Знаете, а вы и в самом деле можете сюда протиснуться, – деловито заявила торговка. – Длина шести пальцев у двери против вашей – половины одного.

– А если я подойду ближе?

– Не стоит. Не усложняйте себе жизнь, – ответила Района и вновь покосилась на дверь. – И всё же, как вы всё-таки там можете ночевать? Холод собачий.

– Давайте покажу.

Алистер подошёл к торговке и слегка замялся, когда протискивался к комнатке. Повернувшись боком, он обошёл мирянку и легонько толкнул дверь.

– Вот.

На первый взгляд кабинет настоятеля выглядел таким же, каким и был, когда Района оказалась здесь в прошлый раз. Стол, стул и единственный ящик – прямо как в сарае, в котором поселился пастырь. Однако чуть внимательнее рассмотрев обстановку, морийка разглядела под столом сложенную в рулон циновку.

– Благо, вы же не пытаетесь меня убедить, что спите на таком?

– У меня есть простынь, которую я стелю поверху.

– И тем не менее…

Района вошла внутрь и медленно покрутилась несколько раз. Взгляд пастыря сделался мрачнее. Он непонимающее рассматривал озорное выражение, что засветилось на лице продавщицы.

– Сейчас проверим, – выдала О'Лири.

Магазинщица ухмыльнулась, а затем опустилась прямо на пол. Сперва присела, но следом тут же попыталась растянуться, выпрямив ноги под столом. Фланаган в ужасе вылупил глаза.

– Что вы делаете? – настоятельский голос всколыхнулся в беспокойстве. – Пол ледяной. Вы простудитесь!

– Вот видите? Даже я не могу протянуть свои ноги. Вы и подавно, значит.

Алистер подошёл, нависнув над торговкой. Он недовольно сложил руки на груди.

– Вас успокоит факт, что у меня очень болят колени?

– Вполне.

Фланаган медленно вдохнул и резким порывом выдохнул. Следом, упёршись руками в бока, он недовольно фыркнул. Района, улыбаясь, закрыла глаза и завела руки за голову. От пола действительно исходил неестественный мороз, но лавочница вдруг поняла, что тот оказался ей ни по чём. Согревалась покоем грудь. Шея. Щёки. Даже конечности самую малость. Районе хотелось остаться здесь и дожидаться весны. Она влюбилась. И этот факт больше не огорчал.

Половицы рядом скрипнули, и О'Лири открыла глаза. Рядом прилёг священник, согнув ноги в коленях. Мирный и тихий Алистер задумчиво разглядывал гниющий потолок. Вдвоём они с трудом помещались в маленькой комнатке, отчего обоим пришлось сложить руки на животах.

– Очень тесно, – заметила О'Лири. – Но тепло.

– Да… – тихо протянул пастырь. – Маленькое помещение очень легко согреть. Надышу здесь вином. Потом и спится слаще.

– А колени сильно болят?

– Терпимо. А как ваша нога?

– Не болит. Совсем.

– А душа?

– Почти.

От руки, касающейся настоятельского плеча, дремотным теплом исходил покой. Довольная Района уже вновь прикрыла глаза, как Фланаган вдруг засуетился. Кряхтя, он поднялся на ноги.

– Чуть не забыл.

О'Лири разочарованно фыркнула. Она снизу наблюдала за тем, как Фланаган подошёл к канцелярскому столу. За настоятельской спиной скрылось то, что искал священник, суетливо перекладывая вещи и отодвигая полки.

– Куда же я его спрятал?

Алистер развернулся и дрогнул, чуть не наступив на блаженную О'Лири. Та продолжала лежать на полу, преспокойно рассматривая священника. Преподобный аккуратно обошёл распластавшееся на полу тело и подошёл к баулу. Принялся копаться там.

– Даже в таком крошечном месте я умудрился развести бардак, – пробубнил Фланаган. – Уж извините.

– Ничего. На этом острове всё превращается в бардак.

Района неохотно поднялась, как только почувствовала холод. Привстав на носочки, она заглянула за плечо пастырю. Тот перебирал какие-то бумаги. Следом достал стопку молитвенников.

– Вот, – довольно заявил Алистер.

Обернувшись, он протянул О'Лири тетрадь. Она внимательно посмотрела на мозолистые руки, после чего перевела недовольный взгляд на пастыря.

– Что это?

– Сборник, – ответил Алистер, кашлянув – Я выписал все нужные стихи в одном молитвеннике.

Фланаган протянул новенькую тетрадь мирянке. Та небрежно приняла дар.

– Я смотрю, вы любите писать, – заметила Района, открыв брульон. – "Блаженны плачущие, ибо они утешатся".

Торговка принялась листать страницы. Края каждой возымели чёткие чернильные границы. По четыре стиха на лист. Размашистый почерк выводил вульгарные петли и аккуратные запятые-кавычки. Сонные вытянутые буквы чуть клонились влево, точно морйиские хижины. Терпкий почерк – как остывший сладкий чай, он в некоторых местах вязал во рту растянувшейся "ф" и покатой неказистой "м". Последняя, впрочем, не имела углов, напоминая то ли морийское море, то ли морийские холмы. Больше всего чернильных пятен приметилось на перекрёстке буквы "х", и ещё парочка на концах предложениях, пригромоздившись кляксами вместо точек. Содержание же молитвенника не особо впечатлило Району. Все стихи были о смерти, скорби и терпении. О терпении. Алистер Фланаган, прижав подбородок к шее, внимательно разглядывал лицо морийки.

– Подумал, это может помочь вам. Клариссе.

– Да, – сухо ответила О'Лири.

– Я надеялся, что вам окажется полезным такой сборник.

– А я надеялась хотя бы на горжетку.

Фланаган печально усмехнулся. Ямочка на щеке не выглянула. Района вновь задумчиво оглядела молитвенник: ровные линии, выверенные стишки о Боге и смерти, буквы, просвечивающиеся по обе стороны листа. Она вновь начала листать тетрадь.

– Там есть моё любимое, – заметил пастырь. –