Молох Мори - Мираниса Мираниса

О'Лири медленно попятилась, стоило Галлахару двинуться в её сторону. Он настиг морийку у стены, но не стал подходить ближе. Смиренно сложив руки, Гарретт судорожно вдохнул.

– Прошу, позволь мне остаться. Хотя бы до следующей зимы. Не гони меня.

– Не проси меня о таком.

– Тебе ведь хорошо, когда я рядом.

– Как я могу тебе верить?

– Никак, – согласился Гарретт. – Но ты ведь хочешь.

Района зажмурилась, вытерев рукавом слёзы. Те же, в свою очередь, продолжали лить. В холоде они обжигали щёки, шею, щипали глаза. Но самое ужасное – они теребили образ пастыря впереди. Вот Алистер лоснился и дребезжал. Лицо его улыбалось, на щеке мелькала дорогая душе ямочка. Но Района умела нести правду, а потому тут же зажмурилась, бросив тешить себя ложью. Она вздрогнула, когда горячие узловатые ладони коснулись сперва её шеи, а затем щёк. Мозолистые пальцы принялись медленно потирать скулы, вытирая слёзы.

– Я мечтала о тебе.

– Как и я о тебе.

– Я мечтала встречать с тобой воскресенье в церкви. Встречать весну. Зачем же ты так?

– Всё это ещё не утеряно, – ласково прошептал Алистер. – Если только ты дашь мне остаться.

– А если нет?

Района открыла глаза. Гарретт опустил руки. Брови его сомкнулись на переносице, взор заволокло безысходностью. Пробирала она сильнее лютой зимы, отчего морийке сделалось больно дышать. И жить – тоже. Отстранившись от Галлахара, О'Лири отошла к дальней стене.

– Ты всех нас держал за дураков. А потому я расскажу всем на острове правду, если останешься. Дай им только повод возненавидеть тебя сильнее. Там уж и не представляю, что они сделают с тобой, – обняв себя за плечи, холодно бросила Района. – Но если ты покинешь Мори вместе с Йориком и не вернёшься, то я сохраню твой секрет.

Душа Гаррета Галлахара, казалось, покинула тело. Вновь принявши болезненный вид, лицо со старческими впалыми глазами напомнило морийке кое-кого. Прочитав во взгляде собеседника отчаяние, она узнала в незнакомце себя. Подобный взор принадлежали человеку, которому некуда было идти. Района и сама была такой когда-то.

– Ну? – спросила О'Лири.

Гарретт задумчиво кивнул. Не сразу и неуверенно. Но от его кивка Районе почему-то сделалось ещё больнее. Она попыталась совладать с новыми слезами, впившись ногтями в ладони.

– Если ты так решила.

– Я решила.

XXII

Йорик согласился отбыть следующим утром, когда холода уступили скорби. Сквозь зимнюю хмарь украдкой проглядывалось белесое солнце. Однако его света было достаточно, чтобы успеть растопить лёд на тропах, оживить замёрзшие кусты. Даже бузина во дворе Бенджи встрепенулась и выпрямилась, высвободившись из-под толщи снега, готовая вот-вот выпустить почки не в срок. Чёрное море, однако, сделалось светлее, будто Молох, норовящий всю зиму поглотить остров, наконец-то ушёл обратно на дно до следующей поры. Небо громыхало. Но дождя не было.

Первым на пристань явился Эвиш. Трезвый и потерянный, он стоял вдалеке и не решался подойти к пастырю, возившемуся у причала. По одному за его плечами вырастали новые лица. К трём часам дня за спиной у учителя собрался целый легион душ. Все они печально глядели, как Фланаган волочил чемоданчик к лодке. Он старался не глядеть на них. Лишь угрюмо косился на жителей в предостережении.

Одинокая лодка недовольно качалась на редеющих волнах. Паромщик поджидал путников на корабле у горизонта, не сумев подплыть ближе из-за отбоя. Йорик, собравшись пораньше, уселся у кормы и недовольно наблюдал, как остров собрался попрощаться с настоятелем. Алистер по-прежнему силился не смотреть на толпу. Бросал лишь украдкой косые взгляды, а затем тоскливо отворачивался. Пожалуй, все присутствующие догадались, кого выискивал священник. Он понял это по их глазам. Ну и потому, что морийцы среди своих не могли отыскать Району.

– Алистер! Алистер! – из толпы раздался возглас. – Пропустите меня!

Расталкивая людей, вперёд выбежал Бартлей. Позади него семенил Оскар. Юноша то и дело вытягивал шею, выглядывая из-за президентского плеча. Неспешно за ними следовал и Манус, как всегда задумчивый и с трубкой во рту.

– Алистер, куда это вы так собрались?! Даже не предупредили никого!

Тиган чуть не свалился, спускаясь по набережной. Настигнув пастыря, вцепился тому в рукав и с силой развернул к себе Фланагана.

– Что это вы удумали? – спросил Манус.

– У меня появилось срочное дело в городе.

– Какое такое дело? Оскар! – бросил Бартлей через плечо. – Забери у настоятеля чемодан.

Мёрфи кивнул и вышел вперёд, потянувшись к багажу священника. Тот тут же прижал чемодан к ноге.

– Не стоит, – с досадой ответил Алистер. – Мне, правда, нужно.

– Вы шутите? Вы же наш настоятель!

– Не переживайте, прибудет новый.

– А нам не нужен новый, – из-за спины раздался голос Йорика. Обняв колени, мужик задумчиво разглядывал морскую гладь. – Уже к тебе привыкли.

Алистер приподнял одну бровь, недоверчиво рассматривая морийца. Тот под холодным взглядом поёжился, а затем неловко поскрёб подбородок.

– Что? Лично я тебя на дух не переношу. Но за помощь дочкам у тебя в долгу. Да и кто знает, какого чудака церковь пришлёт на этот раз.

– Пришлёт ли вообще. В самом деле, преподобный, – голос президента засахарился. Словно мёд, он терпким послевкусием обжигал глотку. – Ну что за такие дела у вас появились? Объяснитесь хотя бы!

– Личные. Очень личные, – печально ответил Фланаган.

– Может и вправду отпустить его, Бартлей? – задумчиво спросил Манус.

– Что я скажу жителям? Мэгги, Эвишу, остальным? – спросил Тиган. – Районе, в конце концов!

– Успокойся, Бартлей, – выдал Манус.

– Причём тут Района? – огрызнулся Фланаган, развернувшись к президенту. От настоятельского напора старик заметно смутился. – Района…

Взгляд Алистера унесло куда-то прочь от толпы, будто глаза не принадлежали ему больше. Вот она. Стояла позади всех, одинокая и несчастная. Как и всегда. Не было необходимости подходить ближе, чтобы разглядеть застывшее горе на угловатом лице морийки. Словно фигура смерти: на костлявых плечиках развевались полы пальто, курчавые волосы беспокойно метались из стороны в сторону. Солнце позади слепило из неё лишь тёмный силуэт, выбивающийся из умиротворённого кряжа. Района превратилась в очередного морйиского призрака, каким была до прибытия Алистера долгих десять лет. Ком обиды и тоски закупорил глотку пастырю, отчего вдыхать совсем не получалось. Фланаган глядел на О'Лири и знал, что