Самая страшная книга. Новые черные сказки - Майк Гелприн

Митяй слушал его, нервно чесался и кивал. Потом внезапно поглядел на часы и приложил палец к губам:

– Так, слушай внимательно, лейтенант, что тебе самому надо сделать. За барьер она нас может и не пустить. Но, если пустит, помни: тебе она ничего сделать не сможет. Но и ты с ней ничего не сделаешь, пока по имени не назовешь. Крепко запомни это, парень. А потом тебе ее вещь понадобится, чтобы ее из-за барьера в междумирье выкинуть. Вещь есть, заберешь у моих, поедешь прямо сейчас. Скажешь: «Митяй на месте будет, а я подсоблю. Дайте, что схоронено, без него никак». Они поймут. Запомнил?

Коротков повторил.

– Вот и ладно. Не дрейфь, лейтёха. Выкинем твою сестру подальше, обсудим.

– А если не выкинем?

Митяй ответить не успел. Дверь в кабинет открылась. На пороге стояли московские спецы, одинаково недоверчиво глядя на Короткова.

Дальше он помнил не очень хорошо. Намекнул младшему спецу, что бомж точно видел похитителя и, если нажать, расколется. Старшему в коридоре доложил, оглядываясь, что дело пахнет организованной группой и какими-то обрядами, но все боятся и никто не признается. Что город маленький, а дело громкое может выйти (старший спец поморщился, но промолчал) и надо крутить, пока дети еще живы.

– Точно живы? – быстро спросил старший.

Коротков покивал.

– Ладно, гуляй пока, лейтенант. Если все сложится, отметим в отчетах.

Саша, ждавшая внизу, поднялась ему навстречу:

– Ну как?..

Алексей подхватил ее под руку, и они вместе вышли из полиции.

– В машину, – сказал он, – надо вернуться к гаражам.

– А дети?

– Если я правильно понял, они живы и им пока ничего не угрожает.

Время ползло медленно. Саша то заводила, то глушила «мазду». Коротков смотрел в окно. Они стояли во дворе дома недалеко от отдела полиции. Черный джип москвичей отсюда просматривался хорошо, как и вход в здание. Вечер снова наползал на город синевой сверху, и Алексей чувствовал, как тоскливая тревога приходит вместе с сумерками и просачивается в машину. Он опустил руку на карман куртки, где лежала шапка, которую отдали ему помощники Митяя. Обычная детская вязаная шапочка с помпоном, голубая с розовым, побитая молью и потрепанная. Страшное дело: имя и вещь. Коротков почти полчаса шерстил интернет одиннадцатилетней давности. Имя сестры он нашел сразу, как и описание весьма жутковатых для этого городка событий. Местные журналисты тогда тащили все, что могли найти, в свои порталы. Фотка сестры была типовой, из детского сада, с игрушечным телефоном у уха, но лицо Алексей узнал сразу. Да, это точно была она. Девочка из приемной главка МВД, девочка, плакавшая на остановке… Все они были ее отражениями.

Он показал фотографию в телефоне Саше:

– Вот из-за нее… Все тут. Погибла одиннадцать лет назад. Сестра моя, представляешь? Родная. Никогда сестры не было, всегда хотелось, но не было, а тут сразу вот так… Голова кругом.

Девушка положила ладонь ему на руку:

– Леш, ну ты чего? Дети не должны страдать из-за того, что других спасти не удалось.

– Не должны… – Коротков выключил смартфон и отвернулся к окну. – Все правильно.

На крыльце отдела засуетились люди, Алексей видел, как медленно вышли спецы, уже в бронежилетах и с автоматами. Посыпались пэпээсники, опера. Вывели и посадили в серо-синий уазик Митяя.

– А вот и они собрались, – сказал Коротков Саше. – Близко не держись и фары выключи.

– Не увидим дороги, – запротестовала она, заводя машину, – ввалимся куда-нибудь. Думаешь, они отстреливаться будут?

– Высадят кого-то, он нас стопнет, и все дела. А так хоть доедем куда надо. – Алексей смотрел, как отпарковывается джип, за ним – уазик, следом – «Нива» с операми. – Три машины, человек десять-двенадцать, напугал их Митяй, эх и напугал!

Саша вела ровно, спокойно. Габаритные «Нивы», замыкавшей колонну, было видно хорошо, дорогу – терпимо, и, даже когда последний дом остался в темноте позади, девушка не прибавила газа. Держала пятьдесят. Через десять минут колонна встала, потом тронулась снова, но проехала всего километра три, и Леша увидел, что джип съезжает с дороги на лесной проселок и уазик – за ним.

– Там съезд, дорога лесная, старая. – Саша смотрела на экран навигатора «Гармин». – Здесь еще проеду, дальше – не знаю.

Она свернула, держа огни «Нивы» метрах в пятидесяти, и ветки заскребли по стеклам и бортам. Машины впереди снова встали. «Мазда» тоже затормозила. Коротков долго сидел, вглядываясь в лобовое стекло.

– Ни черта не понятно, – пробормотал он наконец. – Я сейчас.

Вылез наружу. Пахло дождем, и было жутко неуютно и холодно здесь, в лесу. Коротков поежился, аккуратно прикрыл дверь и стал пробираться вперед. Кто-то побежал навстречу от колонны, неуклюже, вразвалку и дыша со свистом. Митяй с руками, скованными наручниками.

– Где вы там ползаете?! – забубнил он. – Браслеты сними. Застряли все, дальше только мы.

– В грязи застряли?! – удивился Леша.

– В барьере, – насупился Митяй и полез в машину.

Коротков был рад вернуться в тепло «мазды». Иллюзия, конечно, но здесь он чувствовал себя защищенным. Митяй объяснял Саше, как объехать застрявший в волновом барьере кортеж.

– Прикольно, – посмотрела она на Алексея, – прям как в кино. А если заденем?

– Я подвину, ты руль крути.

– Ладно. Тронулись? По навигатору там церковь какая-то впереди, – сообщила Саша, приглядываясь к экрану.

– Была, – покивал Митяй, – была там церковь когда-то. Сгорело все дочиста. По таким местам трещины и лезут. Барьер тонкий. Трогай.

Машина с пробуксовкой тронулась, мягко и почти бесшумно покатилась по заросшей травой колее. Задний бампер и габариты «Нивы» были уже перед капотом, когда Саша качнула рулем вправо, а Митяй сделал жест ладонью влево.

– Пропустит, – бормотал бородатый пограничник, – ей интересно, небось.

Реальность разъехалась, словно взрезанная ножом. У Короткова на пару секунд закружилась голова. «Нива» вместе со всем кортежем качнулась и ушла налево, оказавшись над ними. Саша добавила газа, и они проехали под уазиком с открытой дверцей, а потом под джипом.

– А где все? – спросил Коротков, разглядывая через лобовое стекло проплывающие крыши машин.

– Там сидят, все еще едут. И будут ехать, пока барьер их обратно не выплюнет.

– А ты?

– А мне барьер не хозяин! – самодовольно заявил Митяй. – Мы с ним на одной стороне.

Саша в недоумении оглянулась на Короткова, но тот ответить не успел. «Мазда» рванула быстрее, еще быстрее…

– Куда?! – заорал Митяй.

– Это не я! – взвизгнула девушка, вцепившись в руль.

Машина разгонялась все сильнее, и управлять ею было невозможно. Похолодев, Алексей торопливо пошарил над правым плечом, поймал замок ремня безопасности и рванул вниз. Щелчок замка слился с ударом такой силы, словно они летели со скоростью под двести. Сознание