Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Мы в доме остались, а он, какого-то хера, пошел рядом дома смотреть, — пояснил Урусовец.

— Я, короче, в окно заглядываю, а там копошится кто-то. Я им ору: «Вы чего тут? Это наши позиции. Двигайте дальше!» А они мне: «А ты откуда? Нам сказали тут закрепляться». Ну, это они не так говорят, как я сейчас, а с украинским таким акцентом. Хохлы, думаю, но виду не подаю, что я не хохол. Говорю: «Мы тут рядом, по соседству. Давайте, пацаны». И назад отхожу по-тихому.

— Ну да, по-тихому… — засмеялся Урусовец. — Выбежал на нас. Глаза как блюдца! Мы еле поняли, что он рассказывает там.

— А как поняли, пошли и въебали всех, — уставился на нас Экзон.

— Охренеть история. Как у нас почти, когда первую пятерку брали, — вспомнил я, как мы сидели бутербродом с украинцами.

— О! Расскажи? — попросил Экзон. — Нам, кстати, хохлы постоянно надписи в домах оставляли: «Мы вас убьем!», «Конец вам всем!» Петухи, короче.

— Клоуны, — кивнул Урусовец. — Ладно, давай, рассказывай, что там у вас было?

Так за разговорами о разных ситуациях военной и мирной жизни мы провели еще час, и я решил поспать. Пацаны в группе Урусовца были боевые и слаженные. Это сразу чувствовалось по духу, который присутствовал в них, и по тому, как легко и просто они ведут себя. Общаясь с ними, я не чувствовал никаких недоговоренностей или напряжения. Я был уверен, что никто из них не даст заднюю и зайдет в дом с хохлами забрать меня, если получу ранение.

Утром мы решили начать действовать, как только рассветет. Украинская арта работала по расписанию с девяти до десяти, как вычислили пацаны, поэтому мы спешили сделать рывок до этого времени. Ночью нам прислали двух ДРГэшников, которые должны были идти первыми, чтобы отработать свои косяки. На тот момент это была устоявшаяся практика, и они понимали справедливость этой ситуации. Часов в шесть утра мы собрались, обе группы были готовы штурмовать следующую улицу.

Сначала мы обстреляли центральный по улице дом из РПГ и подожгли его. ДРГэшники выбежали вперед, а мы двинулись за ними. Перескочив улицу, мы заняли первый дом, который был пустым, и закрепились в нем.

— Смотри, — показал мне Юнайтин на двух двухсотых украинцев, которых вчера убил Маркьят.

— Здоровые какие, — удивился я, — не меньше двух метров. Откуда их сюда привезли?

— С фабрики по производству хохлов, видимо.

— Как они вообще такие здоровые хотели незаметно зайти? — продолжал удивляться я.

— Рост на этой войне не преимущество, а, наоборот, помеха.

Оба двухсотых были густо присыпаны толстым слоем снега и походили на огромных белых существ. Снег справил по ним тризну и укрыл своим белым саваном.

— Спасибо, что показал мне хохлов. Мог бы наступить на них, — брезгливо сказал я Юнайтину. — Как уж я их не люблю, а ходить по мертвым — это неправильно.

Остальные пацаны из наших групп перескочили дорогу и подтянулись к нам. Мы, как и планировали, разделились на две группы и пошли от центра на восток и запад. Группы Пурпуро, Балора и Маркьята прикрывали нас огнем со своих позиций. Зачистив несколько домов, мы нашли два небольших подвала, где можно было закрепиться. Снег очень сильно мешал поискам и выдавал наше присутствие. На его фоне мы сильно выделялись в своей грязно-зеленой амуниции. Несмотря на это, мы вчетвером — Юнайтин, я, Оптима и Агартал — продолжали обследовать дома и, не натыкаясь на противника, шли дальше. ДРГэшники плелись сзади, чему, наверное, были несказанно рады. Так, дом за домом, мы зачистили всю первую линию на запад и на восток. 1-ый Советский переулок перешел под наш контроль.

Урусовец доложил, что они нашли большой подвал и закрепились в нем. Мы решили разделиться на две группы и занять оба подвала, которые обнаружили раньше. С горем пополам мы с Бомеделом вернулись к подвалу, который нашли первым, попав по дороге под минометный обстрел. Закрепившись в нем, мы расчистили сектора обстрела и доложили об этом. Через час к нам присоединились Оптима и Агартал.

— Закрепляйтесь посерьезнее и следите за маслобойней. Там, по наблюдению с птички, какая-то движуха у хохлов и, вероятно, серьезный опорник, — вышел на нас Тельник.

— Принято, — ответил Юнайтин и следом за ним Урусовец.

Следующий день мы провели за укреплением позиций и наблюдением за маслобойней. Она находилась немного в низине и поэтому рассмотреть точно, что там происходит, мне не удавалось. Судя по тому, что я слышал по рации, там, помимо украинских военных, были и гражданские. Нам приказали быть осторожными и открывать огонь только при прямом контакте.

— У хохлов эта тактика еще с Мариуполя — мирняком прикрываться, — заметил Оптима. — Я тогда следил за новостями.

— Так тут все, кто не уехал, для них ждуны — кивнул я, — предатели.

— Как тут воевать? Поди разберись, а может, это переодетый хохол, а не гражданский? — переживал горячий Агартал.

Утром с востока, со стороны позиции группы Урусовца, бойко заработал пулемет, а вслед за ним началась автоматная стрельба. Дав очередей пять, пулемет замолк, и опять наступила тишина.

— Что там у вас за стрельба? — вышел на Урусовца Юнайтин.

— Да хохлы пришли. То ли им не сказали, что мы здесь, то ли думали, что мы их в белых маскировочных халатах за снежинки примем. Не ясно.

— На вас прямо вышли?

— Да. Толпой. Мы им кричим: «Вы кто?» А они в ответ по-хохляцки: «Свои мы, хлопцы!» Ну, мы им по-свойски и насыпали.

— И что они?

— Пару упали, остальные назад ломанулись.

Снег так и продолжал лежать, укутав землю своей чистотой и закрыв собой все раны, которые нанесли ей люди. Мы сидели в подвалах и ждали, пока подтянется третий взвод, который сначала пытался заскочить в свой частник через открытку и потерял несколько групп. В один из дней на нас вышел Гонг и попросил встретить гостей, они должны были прийти в крайний левый дом на Советском переулке.

— Интересно, что за гости? Как думаете?

— Может, спецы какие-то? Может, еще кто-то важный? — стали гадать мы.

Из любопытства я пошел на позицию Юнайтина, чтобы посмотреть, кто к нам пожалует. Через час на крайнюю западную позицию пришла группа таких же боевых бомжей, как и мы, но только из третьего взвода.

— Привет, мужики! — напряженно поприветствовали они нас. — Мы из трешки, от Констебля с Горбунком.

— Ясно. А что нужно? Чем помочь вам?

— Заходить в частник через вас будем. Через открытку не вышло…

— Хорошо.