Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Да как решат.

Мы передали им дом и почувствовали себя защищенными с левого фланга. Нас попросили прикрыть их первый штурм, что мы и собирались сделать.

— Слышишь? Машина какая-то? — навострил ухо Юнайтин.

Мы выглянули в бойницу и увидели «Ниву», которая заехала на соседнюю улицу.

— Хохлы совсем с ума сошли? Стреляй! — крикнул он и сам стал пускать очередь за очередью по машине.

«Нива», как будто опомнившись, врубила заднюю и, прокручивая колесами, понеслась в обратном направлении и резко свернула за поворот.

— Повезло им.

— А нам нет, — покачал я головой.

Перед штурмом тройка устроила мощнейший огненный вал по частнику. В дома через дорогу летели мины, ВОГи, но больше всего — РПГ. Мне казалось, что у каждого из них в кармане был портативный гранатомет. Третий взвод резко перескочил через дорогу и захватил несколько домов на той стороне. Над перекрестком повисла украинская птичка, и по ним стали сильно накладывать из минометов. Птицу убили РЭБом, и она рухнула в частник. Бой продолжался целый день, трешке наконец-то удалось закрепиться в частном секторе и продвинуться по улице на запад.

— С соседями нужно дружить, — философски заметил Юнайтин, когда мы пили с ним кофе.

— Однозначно! Как говорил Вольфович. Вот мы же дружим с Россией, и это правильно, — подтвердил я.

— Вы, белорусы, конечно, молодцы. И президент у вас толковый, — не спеша глотая горячий кофе, продолжал рассуждать Юнайтин. — И украинцы, пока с ума не сошли, тоже дружили. Жили же нормально.

— Может, еще все поменяется. Найдется у них свой бацька и построит их, — предположил я.

— Да. Сейчас мы в Бахмуте перебьем всех молодых нациков, а с теми, кто постарше, договоримся как-нибудь.

— Отличный план. А бандеровцев пусть себе Польша забирает и сама с ними возится.

— Вариант, — кивнул Юнайтин.

Вечером нам поступил приказ готовиться двигаться дальше и забирать маслобойный цех, который мы окружили с двух сторон, захватив дома с юга и запада от него.

52. Сапалер. 1.11. Посиделки с деликатесами

«Он сказал в ответ: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя».

(Лк. 10:27)

Вечером, как только стемнело, ко мне пришел мой приятель Констебль и принес какие-то понтовые трофейные пайки. Чего там только не было: и колбаса чешская, и сыры заморские, доселе мне неизвестные, и даже сигареты в красивых пачках. Хотя мы и сами не страдали, с поставками от Обиды у нас все было в порядке, но мне просто было приятно.

— Деликатесы? Вот помню, стояли мы в лагере перед приездом сюда.

— Где окопы копали?

— Да мы и там, и там копали. Но тут еще и настрелялись со всего, с чего можно: РПГ-СПГ, подствол-автомат. Гранат набросались… Почувствовали, что такое оружие, его мощь. И нас перебрасывают в такой небольшой поселок, — с удовольствием вспомнил я вторую дислокацию.

— Освобожденный?

— Ну да, — кивнул я, — один из населенных пунктов, который наши освободили. Был он на берегу реки, и та же задача стояла — копать. Вдоль реки копали окопы. Километр, как минимум. На тот момент мы копали очень усердно. Во-первых, там песок. И как-то мы старались. Не знаю почему, но мы старались. Окопы получились очень добротные. Нас прям хвалили за них.

— Эх, знал бы, пригласил тебя к себе, чтобы ты учил их, как правильно окапываться. А теперь уже смысла нет. Скоро и мы в город зайдем с вашей помощью, — то ли в шутку, то ли серьезно сказал Костя. — Так… и что там?

— Были там местные жители, в общей сложности человек, наверное, двадцать пять местных жителей. Дети, взрослые и совсем старые.

— Как вы с ними на контакт вышли?

— Там до нас уже ВВшники стояли. Они заходят, как только армия проходит дальше, и смотрят за порядком, чтобы не было мародерки, чтобы не было диверсантов и тому подобное. То есть местные привыкли уже, что тут россияне.

— Мне все время казалось, что они шпионят за нами.

— Мы, конечно, скрытно заехали. В ЧВК все скрытно всегда. Приехали ночью, все ночью, особо не высовываемся; фишка, конечно, стоит. Но от местных жителей что утаишь? Они там каждую синичку знают! — в моей голове ярко всплыла картина этого поселка, природы вокруг, домов и людей, которые жили в своей параллельной реальности, где не было войны. — Но природа, кстати! Лисицы бегают. Вообще, край непуганых зверей. Мне так там понравилось! Там такой климат, такая природа! Фазаны как куры бегают!

— И как они вас встретили? Было видно, что ждали, или были с кислыми лицами?

— Да нормально, вроде. Как-то патрулируем местность вокруг, смотрим, бабушка с дедушкой, старенькие очень, наверное, им за восемьдесят. У них сильно разбомбило дом. А прохладно уже на дворе — где-то к ноябрю дело шло. Двадцать первого нас забрали, на Богородицу, — вспомнил я. — Бабушка позвонила соседям, которые уехали, и попросилась к ним в дом. У соседей всего пару дырок было в крыше, а у этих совсем дом развалило. Бабушка нас увидела и говорит: «У меня такая ситуация, надо переехать в этот дом, не могли бы вы мне помочь? Крыша течет». А там все посечено: где-то мелкие дырки, где-то большие, нет не посеченных домов. Есть совсем разрушенные, а есть более-менее. Нашлось как раз железо, залез я, заделал. Потом перевезли их.

— Здорово! Мы должны показывать, что мы не враги. Что мы такие же русские люди, как и они, — подхватил Констебль. — Мы же родные и своих не бросаем.

— У них, в этом доме, винограда было просто море. Но мы не брали. Дело в том, что вообще запрещено использование чего-либо местного, это могут приравнять к мародерке. А бабушка говорит: «А чего вы виноград не берете?» Мы спрашиваем: «А что, можно?» Я посмотрел на виноград и говорю: «Есть тара у вас какая-нибудь?» Она отвечает: «Есть тазики большие». И вот мы с огромными двумя тазами винограда пришли в расположение. Обожрались!

— Это же понос голимый!

— Да вообще пофигу! Потому что он такой вкусный был! Он и красный, и белый — дичка, не дичка. Был без косточек, был с косточками. Это такая вкуснятина после баланды и пайков.

— Давно я не ел винограда хорошего, — с завистью глотая слюни, выдохнул Констебль.

— Дальше — больше! — стал хвастаться я. — Пришли местные, говорят: «Там пасека. Хозяев нет, уехали в Украину. Угощайтесь!» Я знал, что медовуха существует, но, чтобы