Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

Устав переживать при обстрелах маленькую смерть, мы стали интенсивно обследовать покинутые близлежащие дома и искать более надежный подвал или другое укрытие. Мы облазили все дома в округе и, не найдя ничего путного, уже хотели перебираться куда-то дальше, как дед обнаружил во второй половине дома неприметную потайную дверцу. Спустившись вниз, мы попали в заброшенное помещение для дискотек из восьмидесятых, которое было под второй половиной нашего дома.

— Притон, видимо, какой-то был! — усмехнулся отец. — Смотри, и шар стеклянный висит. Как на дискотеке.

— Только шеста для стриптиза не хватает! — улыбнулась мама. — Точно какой-то бордель был подпольный.

— Главное, что стены крепкие и потолок! Подарок нам за все наши беды! — радостно сказал папа. — Затащим сюда диваны, сделаем настил вместо кроватей и стол для еды.

— Бункер не хуже, чем у Сталина! — кивнул дед.

Все было в полном запустении, в пыли и паутине, но мы быстро прибрали помещение и стали оборудовать его под свое убежище. Подвал был действительно очень крепкий и мог, мы надеялись, выдержать даже прямое попадание мины. За несколько дней мы перетащили туда все наши запасы еды и воды, обустроили кровати, стол и переселились туда из нашего хлипкого дома.

К Владу в дом приехали баптисты и привезли с собой интернет. У нас появилась стабильная связь, и, пока его пускали туда, он регулярно писал и звонил мне. Эта связь поддерживала нас всех. Мы с Владиком могли общаться, а родители, видя меня счастливой, тоже наполнялись теплом и приятными чувствами. Наша связь и регулярное общение морально обогревали не только нас двоих, но и всю мою семью.

Утром мы проснулись, как обычно, все вместе. Потому что, живя в одной большой комнате, невозможно было встать тихо. Как только просыпался и поднимался один из нас, тут же просыпался еще кто-то, а за ним и все остальные.

— Доброе утро, Аня, — поприветствовал меня отец.

— Доброе, — вставая с кровати, ответила я и почувствовала запах гари. — А что это горит? Ты чувствуешь?

— Да, действительно сильно пахнет дымом! — забеспокоилась мама.

Мы осторожно вылезли наружу и сразу увидели, что горит наша половина дома. Огонь плясал в комнатах и подбирался к половине, под которой жили мы.

— Быстро тушим! — скомандовал отец и побежал к бочке, где хранилась вода для повседневных нужд.

— Капец! — запричитала мама. — Сейчас и на нас перекинется! Аня, беги, собирай вещи! Если не потушим, нужно хоть что-то спасти! — стала кричать она.

— Да погоди ты! — вмешался отец, чтобы прекратить панику. — Давай потушить попробуем!

Отцу и деду удалось сделать так, чтобы огонь не распространялся дальше, а мы с мамой поливали стены и балки водой, не давая пламени перекинуться на нашу сторону. За час нам удалось отбить атаку огня и не допустить возгорания нашей половины.

Бои приближались, обстрелов становилось все больше и больше. Мы старались как можно чаще выходить на улицу, но делали это крайне осмотрительно. Нам с мамой нужно было набрать немного технической воды, чтобы помыться. Мы постояли под дверью, не услышали ничего подозрительного и осторожно вышли во двор. Пока мама набирала воду в пятилитровую баклажку, я дышала свежим морозным воздухом и вдруг увидела, как в соседнем доме мелькнула тень. Автоматически присев на корточки, я знаками стала показывать маме, чтобы она присела.

— Что? — шепотом спросила она.

— ВСУ! — показала я пальцем в направлении, где заметила военного.

Глаза мамы округлились, она присела с белым от ужаса лицом. «Быстро уходим в подвал», — жестами показала мне она. Мы почти ползком стали пробираться к заветной двери, стараясь не привлекать внимания. Наша собака повела носом и, почувствовав чужих, глухо зарычала. Я, понимая, что она сейчас начнет лаять, одной рукой зажала ей пасть, а второй подхватила и прижала ее к себе.

— Тсссс! Тихо… — как человеку приказала я.

Страх перед солдатами был очень велик. Сердце бешено колотилось в груди, не давая думать. «Если они нас увидят, то обязательно заберут наш подвал! Выгонят нас на улицу, а может, и убьют», — метались в голове мысли. Мама тихонько отворила дверь, мы как три тени просочились внутрь и закрыли ее за собой.

— Что вы? — уставился на нас папа, видя наши белые от страха лица.

— Тссс, — прижала мама палец к губам, — солдаты.

— Русские? — почему-то спросил он.

— Нет.

Следующие сутки мы сидели внутри и боялись показаться наружу. Разговаривали шепотом, прислушивались к каждому шороху. Мы переживали, что они устроят свою позицию прямо над нами, и мы не сможем выйти отсюда незамеченными. Труднее всего было контролировать собаку, которая всегда была гавкучей. Через двое суток у нас совсем закончилась вода. Папа решил выйти наверх на свой страх и риск, чтобы набрать хоть немного воды, которая хранилась у нас в двух бочках и в ванне. Ванна много лет служила нам под сбор дождевой воды и стала очень ценным инструментом. Мама перекрестила папу, и он осторожно приоткрыл дверь. Послушав несколько минут и ничего не услышав, он протиснулся в дверь и закрыл ее за собой. Потянулись тягостные минуты ожидания.

Я никогда не любила ждать, но за эти месяцы ожидание стало основной деятельностью. Оно было всегда. Мы ждали, когда закончится обстрел, потом ждали, когда он начнется вновь. Мы ждали, когда вернутся мама с папой, если они уходили за продуктами или за водой. Я ждала известий от Владика и появления связи. Ждала то одного, то другого. И все мы глобально ждали, когда все закончится и нас выведут в тыл. Ожидание стало образом жизни, впиталось в мою кожу и одежду. Но ничего другого, кроме как ждать, не оставалось. Ждать и надеяться на то, что всему приходит конец. Через десять минут дверь отворилась, в подвал спустился папа с полными баклажками воды. Мама и я инстинктивно бросились к нему и крепко обняли. Мы снова были вместе.

— Гоша хоррроший! — заговорил попугай в клетке.

— Папа хороший! — сказал брат.

51. Изер. 1.13. Вход в частник и промку

От Гонга поступил приказ продвигаться вперед и брать трехэтажки, расположенные перед нами. На тот момент они уже были изрядно разбиты и больше напоминали двухэтажки. Было сформировано несколько групп, которые выдвинулись, чтобы взять ближайшую к нам. Мы остались в группе прикрытия поддерживать их огнем. Первый дом зачистили без каких-либо проблем. Хохлы, недолго сопротивляясь, отступили, и наши группы закрепились в нем. Между первой и второй трехэтажкой была большая открытка, которую интенсивно обстреливали снайпера и минометы противника. В это время моя группа дедушек-силовиков исправно