Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

силой для защиты родной земли от врагов. Его оружие — гром и молния. Он карал клятвопреступников и охранял весь миропорядок. Война для Перуна — не просто убийство, это долг и миссия. Понимаешь?

— Ничего себе ты, Федот, выдал! — наконец-то опомнился я. — А еще кто был?

— У нас? Или вообще?

— А ты про всех знаешь? — еще больше удивился я.

— Про всех знать нельзя, к сожалению. Многие народы канули в лету и то, во что они верили и чему поклонялись — вместе с ними.

— Ну, давай про наших!

— У славян вообще отдельного бога войны не было. Кроме Перуна, например, был Ярило — бог весеннего плодородия, страсти и неистовой силы. Ярь, на старославянском, это как раз и есть пыл, страсть и неистовая звериная ярость в бою! — вещал он, подобно древнему старцу, немного нараспев. — Воины, охваченные боевым безумием, уподоблялись Яриле. Его сила — не сопротивление врагам, как у Перуна, а слепая разрушительная мощь, которая сокрушает все на своем пути, — сжал он свои кулаки. — Если Перун защищал, то этот нападал!

— Джаггернаут, короче?

— Про такого я не знаю… — озадаченно сказал он. — Трансформер какой-то ваш?

— Не… Индийский бог какой-то, но очень мощный.

— Ясно… А еще у наших предков был бог-кузнец — Сварог. Бог, выковавший небесный свод и подаривший людям первые орудия. Он покровительствовал не воинскому духу, а мечу, копью, доспеху. Оружие, выкованное по правилам и освященное, считалось божественным даром Сварога. Он олицетворяет войну как ремесло.

— Охренеть! Бог броника, автомата и каски? — опять открыл я рот. — Откуда ты все это знаешь?

— Да сидел со мной один человек. Родновер. Много знал про историю наших общих с белорусами, хохлами, словаками и поляками предков. Мы же все от одного корня. Славяне. Только мы восточные и много со степью мешались, а те западные, поэтому, видишь, Европа им ближе. Как воевали тысячу лет назад, так, сука, это все и тянется, — скривил он свое лицо. Мне на миг показалось, что он и есть этот самый Перун, который живет уже тысячу лет и защищает нас от бед и напастей.

— А у тех, кто был? У европейцев?

— Любознательный ты, это хорошо, — одобрительно закивал он головой. — Заходи завтра, чаю хорошего заварим, купеческого, да поговорим-покалякаем. Я тебе про Ареса, бога войны греческого расскажу, которого даже родители боялись, да про двойника его — римского Марса. Могу, конечно, и про египетского Сета — бога ярости, хаоса и разрушительной силы войны, и про Монту — бога войны у египтян.

— Так этот Сет как славянский Ярило, выходит?

— Похоже на то. Совпадения есть, конечно. Так что заходи, только чай бери свой. У меня с чаем сейчас туго. Заодно мне про этого Джаггернаута своего расскажешь. В индийских богах я не сильно шарю. Интересно будет разобраться.

— Вот, у тебя память!

— Есть повод чаю попить! — подмигнул мне Федот.

49. Фаберже. 1.2. Встречи на передке

После моего возвращения из Клинового, Тельник опять забрал меня в свою группу, и мы пошли штурмовать крайние многоэтажки. Первую забрала группа Юнайтина, затем подтянулась группа Балора и начала забирать вторую пятиэтажку, стоявшую посередине. А нашей группе и группе Хинштейна достались два оставшихся дома. Мы стартанули от крайней трехэтажки, разделившись на тройки, и зачистили их от хохлов. На тот момент мы уже были очень сработанными и прикрывали друг друга в шахматном порядке. С тех пор, когда мы сюда только приехали, мы научились главному — воевать не каждый сам за себя, а действовать как слаженный механизм, прикрывать и помогать друг другу перекрестным огнем из РПГ, пулеметов и стрелкового оружия. У нас появились минометы, артиллерия и прочий крупняк, которыми умело дирижировал Флир вместе с батей Гонгом.

Все понимали свои задачи и были самостоятельными единицами, но если было нужно, то мы, как жидкий киборг из фильма «Терминатор», могли перестроиться, взять на себя любые необходимые задачи и подменить друг друга. Группа эвакуации неоднократно помогала нам закрепляться, отбивать накаты и даже ходила на штурм, когда этого требовала ситуация. Такая же история была и со всеми остальными: птицеловом Цепью, ПТУРщиками Мегрела, зелеными ВДВэшниками, которыми руководил Магнус, и всеми остальными членами нашей большой семьи под названием разведвзвод седьмого штурмового отряда.

После захвата короткой пятиэтажки, стоящей с востока на запад, нужно было обустраиваться и перетаскивать свои вещи с прошлой позиции. Тельник отправил меня и Мона за печкой, чтобы можно было хоть немного согреться. Быстро добежав до старой позиции, мы подхватили «сирийку» и поскакали обратно. Печка была не то чтобы сильно тяжелая, но и не такая легкая, как хотелось бы. Пальцы быстро уставали, и нам приходилось менять руки каждые пятьдесят метров.

— Братан, впереди разрывы… — кивнул мне Мон.

— Проскочим! — надеясь на свою удачу, ответил я на бегу.

— Эй! Фаберже! — услышал я знакомый голос с местным акцентом. — Давайте к нам, пацаны! Обстрел переждете! — кричал Балор со второго этажа.

— Да тут сто метров осталось! — успел крикнуть я и полетел вслед за Моном, который споткнулся и растянулся на земле.

— Поднимаемся! — встал он на карачки, пытаясь подтянуть к себе печку.

Мы услышали приближающийся и усиливающийся свист, и артиллерийский снаряд врезался в землю в десяти метрах от нас, заморозив время. Я видел точку входа снаряда в грунт, видел бугорок, который остался от этого входа, и ждал взрыва.

— Охренеть, вам повезло! — заорал сверху Балор. — Осечка!

— Пошли к Балору, чая попьем? — посмотрел я на Мона, который сидел и таращился на меня большими глазами.

— Да, нужно пересидеть немного, — кивнул он.

Мы заскочили в дом, где базировался Балор, и молча сели у их печки, переваривая случившееся.

— Могло убить нас… — смотрел на меня Мон.

— Должно было… Это как в фильме «Криминальное чтиво», смотрел? Когда тип там, барыга, в этого черного и Винсента Вегу всю обойму высадил и ни разу не попал!

— Думаешь, чудо?

— Хер его знает.

— Первый раз с вами такое? — сел к нам Балор. — Главное, что живы, а почему — это большая тайна, пацаны. Уж, кому что на роду написано, то и будет.

Балор был очень душевным человеком и всегда умел найти слова поддержки для каждого своего бойца. Он, как и Гонг, тайно или явно жалел нас и хотел сохранить нам жизни.

После того, как обстрел утих, мы с Моном дотащили печку в наш новый подвал, к всеобщей радости пацанов. Проведя там несколько дней, мы пополнили запасы и добрали в группы новобранцев, которые были плохо обучены, потому что