Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Принял, — ответил я и пошел собирать свои войска.

Быстро подмотав все необходимое, мы выдвинулись на школу, где я встретил Пикшу и Тельника.

— О, привет, танкист! — весело крикнул мне Пикша, молодой пацан, с которым мы любили обмениваться приколами и шутками, когда встречались.

— Привет, РПГэшник! — обрадовался я.

— А почему танкист и РПГэшник? — удивился Тельник.

— Да он куда ни придет — как магнит для танка. Где Стахан, туда и танк стрелять начинает. Не успел тогда сюда прийти, по нам отработали.

— А тебе только дай РПГ в руки — пока морковки будут, не остановишься! — парировал я.

— Ты, давай, тормози. Нам только танка опять не хватало! — с улыбкой подхватил прикол Тельник. — Часто по тебе стреляли из танка?

— Тут, на школе. Потом еще, было дело, в четырехэтажке была ситуация…

— Не попали? — задорно засмеялся Пикша.

— Я не знаю… Может, я везучий или еще нужен на этом свете кому-то, — стал размышлять я. — Получается, стою я на втором этаже с левой стороны четырехэтажки и корректирую группу, которая на двухэтажки в лоб шла. Связь плохая была. Командир у них еще этот был… Как его… — не смог я вспомнить позывной. — Бывший ополченец тоже… не слышал меня ни хрена. Стал я ближе подходить к окну, то ли почувствовал или… Не знаю. Но если бы я ближе на метр подошел, когда танк под балкон выстрелил, меня б уже не было.

— То есть танк прямо под тебя попал? — удивился Тельник.

— Да. Там балкончик был на втором этаже, он прямо под него попал, — кивнул я. — И, получается, меня в соседнюю комнату просто выкинуло.

— Танк — это страшная какая-то сила вообще! — уважительно кивнул Пикша.

— Самая страшная! — негромко сказал Тельник и уставился в пустоту, видимо вспомнив, как сам попадал под танк.

— Второй раз он попал… — на секунду задумался я. — Капурсо жалко, челябинский паренек молодой… Он меня не послушал. Уже по четвертому этажу, в стену и насквозь в лестницу. Она и рухнула вместе с ним.

— Печально, — грустно заметил Тельник. — Хотели они разобрать четырехэтажку, видимо.

— Ну, ее разобрать очень сложно! — уверенно ответил я. — Ты же сам видел, что она из двух корпусов. Передний они, допустим, разберут, а задний не получится.

— Хороший укреп, не то, что эти деревянные домики, — подвел итог Тельник. — Скоро и мы дальше пойдем, раз тебя туда дернули.

— Скорей бы! — бодро сказал Пикша. — Уже воевать дальше охота, в город войти.

Немного пообщавшись с ними и дождавшись «погоды без осадков», я с группой выдвинулся дальше. Прибыв на «Ешки», я пообщался с Юнайтином и влил свою группу в его распоряжение. Не успел я прийти на точку, как по ней отработал танк и начался накат хохлов, который мы успешно ликвидировали под руководством Юнайтина.

— Стахан, ты опять? — вышел на меня Пикша. — Пацаны, гоните его! За ним танк охотится!

— Вот ты балабол, братан, — весело ответил я.

Гонг дал команду взять на себя управление точкой, и мы с Юнайтином стали общаться ближе. Он, с момента нашего знакомства на четырехэтажке, так и остался прирожденным лидером, но в то же время и пацаном, которому хотелось движухи. Я стал заниматься хозяйственной частью и налаживать структуру подноса БК и работу групп эвакуации, а Юнайтин занимался обороной и движениями групп. Между нами завязались приятельские отношения. С одной стороны, мне нравилась его безбашенность и храбрость, с другой — я переживал за него, когда он необоснованно лез на рожон.

— Зачем ты эту музыку врубаешь постоянно? Хохлы уже тебя узнают по ней.

— Да я же у себя на позиции. Когда в штурм иду, я ее выключаю, — улыбался Юнайтин.

— Ну, еще бы ты в штурм под музыку ходил.

— Все хорошо, братан. Не ссы, — подмигнул он, — ты лучше мне свой броник отдай! У меня, смотри, весь потрепанный, а твой почти новый.

— Вот ты быстрый! — улыбнулся я. — Я подумаю.

В течение недели мы наладили все, что было необходимо для укрепа и ПВД, и я остался на точке, ожидая конца своего контракта.

46. Изер. 1.12. Поддержка трешки

К нам пришел старый боец Стахан, который начинал воевать еще под Донецком, а после поступил в «Вагнер». Он привел с собой расчет «Корда». Пацаны установили его на третьем этаже, и у нас появилась возможность пострелять из этой дурмашины. Даже просто находиться рядом было волнительно от одной ее мощи, которая, казалось, передавалась всем окружающим. Глядя, как Юнайтин давит на гашетку и содрогается от отдачи, я наполнялся такой силой и адреналином, словно это не «Корд», а я сам стрелял по домам и окопам противника, вырывая из них куски бревен и бетона, разнося в щебень их укрытия.

— Охренеть! — выдавил из себя Юнайтин после того, как отдал «Корд». — Братан, иди постреляй! Тебе понравится!

— Классная машина, — погладил «Корд» его хозяин Сплеш.

— Кстати, — влез его напарник Миор, — пулемет пытались придумать уже давно, но было две проблемы: как быстро перезаряжать патроны и перегрев самого дула. Чисто механически, пока не придумали механизм быстрой перезарядки, пулемет не получался.

— И кто же был первым «Левшой»? — заинтересовался Юнайтин. — Наши?

— Неа. Америкосы. Картечница Гатлинга, которую вручную крутить нужно было, — сделал он движение, как будто крутит мясорубку. — С его появлением ходить толпами в бой сразу расхотелось. Вот когда изобрели патрон с гильзой, появился пулемет системы Максима! — увлеченно рассказывал Миор. — Кожух с водяным охлаждением ствола, ленточная подача патронов и, самое главное, отдача от выстрела стала помогать перезаряжать патрон и выбрасывать гильзу. Наступила новая эра.

— Хохлы до сих пор их используют, — кивнул Стахан. — Мы под Донецком захватывали.

— Да, видел ролики в интернете, — кивнул Миор.

— А ты откуда все это знаешь? — спросил я.

— Так у нас на срочке старшина — маньяк пулеметов был. Часами нам про них рассказывал. И нас, молодых, заставлял повторять.

— А это, типа, внук уже? — похлопал я «Корд».

— Да. Тут охлаждение воздушное, да и нагревается он равномерно, поэтому его не сильно перекашивает. Машинка, что надо! — нахваливал пулемет Миор. — Ствол с отличным дульным тормозом-пламегасителем и новой системой запирания. Это единственный крупнокалиберный пулемет, который позволяет вести огонь не только со станка, но и с сошек. Масса пулемета всего двадцать пять кг, не считая девятикилограммового ствола. Ну и напоследок… Если пулемет Максима убил конные атаки, то этот пробивает и среднюю броню. Так что, если увидите что-то, кроме танка, сразу кричите!

— Дай стрельнуть? — попросил я.