Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов

— Молодец! — не смог сдержать улыбки Головачев. — Вот за это тебя и люблю. За то, что умеешь и противника побить, и людей сохранить.

Они шли по траншее и повсюду встречали изготовленные к бою пулеметы, затаившихся в ячейках автоматчиков. Внешне лес казался вымершим. Но стоило присмотреться попристальнее, и можно было увидеть прикрытые свежесрубленными ветками танки, стоявшие за кустами артиллерийские орудия и минометы.

— С танкистами и артиллеристами хорошо договорились? — спросил Головачев.

— Да, лично встречался. Условились о десанте на танках и сигналах. Командиры рот тоже побывали у танкистов и артиллеристов. Считаю полезным, чтобы они знали лично тех, с кем будут взаимодействовать в бою.

— Правильно, — оценил действия комбата Головачев. — В разумности таких контактов убедил нас опыт боев.

Они еще раз уточнили на карте задачу батальона, путь его следования.

— Не спал? — спросил Головачев, всматриваясь в утомленное лицо комбата.

— Не довелось, — ответил Давыденко. — Да теперь, наверное, не скоро до койки доберемся.

— А все-таки попробуй отдохнуть, — сказал Головачев, — Главные события, считаю, развернутся ночью. Неплохо иметь свежую голову.

— Может, вы тоже приляжете? — спросил Давыденко. — У меня есть тут в блиндажике подходящее место.

— Да нет, — отмахнулся Головачев. — Я уж теперь как заведенный, на всю операцию. К тому же хочу зайти к танкистам. Лишний раз посмотреть на них не мешает. Есть у тебя с ними связь?

— Есть. Надежная связь. И по радио, и проводная.

— Соедини.

Они вошли в блиндаж, и связист соединил Головачева с командиром танкового батальона. Разговор их длился недолго.

— Да, да! — подтверждал что-то Головачев. — Скажи, что сейчас буду.

Отдав связисту трубку, Головачев повернулся к Давыденко, с нетерпением вслушивавшемуся в разговор.

— Очень удачно позвонил, — сказал Головачев. — Там как раз командир танковой бригады. Не мешает с ним встретиться. Я обещал, что сейчас приду. Какие у тебя планы? Если отдыхать не будешь, то пойдем вместе.

Уже возвращаясь от танкистов, Головачев и Давыденко столкнулись в траншее со старшим сержантом Попковым.

— Иван? — удивился Головачев. — Ты уже здесь?

— Удрал, можно сказать, из госпиталя, товарищ комбриг, — отрапортовал Попков. — Врачи не хотели отпускать. Но я их все-таки убедил, что без меня Львов брать нельзя. Нечестно это будет, не по-товарищески.

— Убедил или все-таки удрал? — спросил Головачев.

— Серединка наполовинку, можно сказать, — усмехнулся Попков. — Сначала удрал, а потом, когда меня задержали, пристращал, что все равно удеру, если добром не отпустят. Сдались, можно сказать, отпустили.

— Да-а! — протянул Головачев. — Научился ты воевать. Даже с медициной.

— Иначе нельзя, товарищ комбриг, — живо отозвался Попков. — Да вы же сами, можно сказать...

— Что я сам делаю, — прервал его Головачев, — это только одного меня касается. Правда, не люблю валяться в госпиталях. И всю ответственность за это беру на себя. А тебе не рекомендую ссориться с медициной.

— Ясно, товарищ комбриг, — потупясь, сказал Попков.

— Чем сейчас занят? — спросил Головачев.

— Да только что вернулся от танкистов, — ответил Попков. — С командиром танка договорился, можно сказать, как вместе воевать будем. Берут они нас на броню. А мы, соответственно, в благодарность за это их оберегать будем. От гранатометчиков и, можно сказать, прочей опасности.

— Выходит, мы с тобой в унисон действуем, — похвалил Головачев. — Я тоже с комбатом твоим от танкистов иду.

— Без дружбы в бою нельзя, — вставил Попков. — И с артиллеристами, и особенно с танкистами. Одно дело, можно сказать, делаем.

— Обедал? — спросил Головачев.

— Так точно. Уже успел. Насчет обеда, пока жаркого боя нет, у нас, можно сказать, порядок. На все отделение в окопы принесли.

— Тут ты, Иван, опередил нас с комбатом, — сказал Головачев. В танкистам мы на обед опоздали, да и здесь, наверное, уже отобедали. Как думаешь, Корнеич, покормят нас у тебя?

— Покормят, — уверенно сказал Давыденко. — У меня повара смышленые.

— Тогда пошли, — поторопил его Головачев. — Удачи тебе, Иван.

Ночью передовой батальон бригады, пройдя через боевые порядки действовавшей здесь стрелковой дивизии, на танках вырвался к переправе через реку Злочевка. Гвардии старший сержант Попков, сидя с отделением на броне танка, издали увидел темную ленту реки.

— Приготовиться! — крикнул он, потверже сжимая в руке автомат.

Танк кивнул носом, спускаясь к реке. Попков едва удержался на нем и в следующее мгновение, чутьем угадав, что танк, развернувшись, сейчас затормозит, подал команду:

— Пошел!..

Он спрыгнул на сухой песок и метнулся к мосту. Заметил бегущих вниз гитлеровцев и нажал спусковой крючок автомата. Длинная очередь сверкающих пуль разрезала темноту. Зная, что с оставшимися еще в живых гитлеровцами справятся спешащие за ним бойцы, Попков вбежал на мост. Увидел сзади громаду танка. Махнул рукой и крикнул:

— Вперед!

Попков знал, что поблизости могут быть гитлеровские солдаты с противотанковыми гранатами и фаустпатронами. Если он с бойцами своего отделения не уничтожит их, они могут подбить наши танки. И он побежал вперед, расчищая путь автоматным огнем.

Головачев, сразу же оценив значение этого первого успеха, двинул к переправе второй батальон. Вскоре на западный берег реки переправились минометчики. Во взаимодействии с 55‑й танковой бригадой, артиллерийским и минометным полками бригада захватила переправу и, отбрасывая противника, двинулась к Княже.

— Соедините меня с командиром корпуса, — приказал радисту Головачев.

Он с нетерпением ходил по старой, только что отбитой у противника траншее, дожидаясь, когда обеспечат связь. Торопил радиста:

— Ну, как? Есть связь? Побыстрее, прошу.

Но радист уже передавал ему трубку. Говорил начальник штаба корпуса. Головачев доложил ему обстановку.

— Вышел в заданный район, — сообщал он. — Да, да! Форсировал реку и захватил переправу. Все батальоны уже на той стороне и сам тоже. Продолжаю развивать наступление. Прошу поддержать огнем.

Захват переправы через реку Злочевка обеспечил выход корпуса на оперативный простор. Через несколько дней бригада, действуя в передовом отряде корпуса, завязала бои на подступах к Львову. Головачев надеялся вскоре со своего наблюдательного пункта уже рассматривать город.

43

В 1941 году Дуся Трифонова закончила десять классов средней