К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

вспоминает, что командир БЧ-2 был невменяем, прятался под трапом, когда его собрались эвакуировать воздушным путем — еле оторвали от ограждения рубки. Фамилию его не называю. После аварии он был уволен в запас и пошел служить партии, дослужившись до какого-то партийного секретаря в причерноморском городе.

Ночью 10 марта в район спасательной операции подошел ПКР «Ленинград». С его приходом расширился фронт спасательных работ с использованием вертолетов. С «Ленинграда» было совершено 176 вылетов. Перевезено людей с лодки на корабль — 49 человек, с корабля на лодку — 28 и с корабля на корабль — 47 человек.

Пока спасательный катер с «Агатана» боролся с морской стихией, с помощью вертолета с «Ленинграда» был подан капроновый буксирный трос с крейсера «Александр Невский» на лодку. Буксирный трос завели за рубку лодки. С «Бештау» были заведены шланги для подачи ВВД. Вечером СБ-38 начал буксировку лодки со скоростью 2 узла.

Ночью буксирный трос оборвался, буксировка прекратилась. Пришлось прекратить и подачу ВВД.

Наряду с настойчивыми попытками начать буксировку лодки, отрабатывались варианты вывода личного состава из 10-го отсека. Вспоминает Ю. Сенатский: «Параллельно с подготовкой лодки к буксировке, специалисты в контакте с подводниками всех профилей и рангов интенсивно прорабатывали варианты спасения подводников из 10-го отсека. Люди стали терять силы. И не мудрено — шла вторая неделя их заточения. Некоторые предложения передавали на проработку в Москву. Вариантов спасения выбрали два.

Особо привлекал вариант 9-го отсека (он, как отсек-убежище, был конструктивно приспособлен для сквозной вентиляции воздухом от средств аварийно-спасательной службы) с химическим анализом отводимого воздуха. При достижении удовлетворительного состава воздуха по вредным примесям — быстро вскрыть люк этого отсека на палубе надстройки, и группе спасателей, включенных в ИДА, с их запасными комплектами, спуститься в 9-й отсек, открыть дверь в 10-й, зайти в него, помочь включиться в дыхательные аппараты подводникам и обеспечить их выход на палубу. При этом обеспечивающие эту операцию на палубе держали бы верхний люк закрытым, страхуясь от захлестывающей волны.

Другой, чуть менее привлекательный вариант, предусматривал сквозную вентиляцию всех отсеков и вывод в дыхательных аппаратах подводников из 10-го отсека в носовые, не загазованные отсеки, где они будут находиться до последующей эвакуации».

К рассвету 11 марта погода стала улучшаться, и была предпринята попытка вывести личный состав 10-го отсека через входной люк 9-го отсека. Зыбь была сильной, крышка люка постоянно, хотя и ненадолго, накрывалась волной. Открывать люк было опасно, но решили попробовать.

Конструкция люка включает в себя собственно шахту и две крышки — верхнюю и нижнюю. Объем шахты 1 куб. метр, диаметр — 0,8 м. При открытии верхней крышки шахта заполнится водой от набежавшей волны. Нижнюю крышку открывают из отсека, предварительно спустив воду через спускной клапан. Тонну воды через такой клапан быстро не спустить, тем более что волны время от времени подливают водички. Теоретически нижний люк можно открыть и сверху при затопленной шахте. Однако быстро открыть люк сверху между наплывами волн не удалось. Для разворота рычага кремальеры требовался специальный ключ «под квадрат», который вообще не существует. В шахте тесно, а для разворота рычага кремальеры требуется приложить намного больше усилий, чем при открывании люка из отсека. После нескольких часов мучений попытки открыть нижнюю крышку люка были прекращены. Оставался второй вариант — вывод людей через горелые отсеки. Для этого их нужно провентилировать. А чтобы провентилировать, нужно электропитание.

Пока пытались вывести людей из 10-го отсека, на «Агатане» потребовалась срочная помощь старшине 2-й статьи В. Мартыненкову — скрутил острый приступ аппендицита. Операцию решили делать немедленно. Хирург И.Ф. Харлов с помощью терапевта В.Н. Позднева и нештатного санинструктора мичмана Денисенко успешно справился с операцией. Старшина не согласился перебраться на плавбазу и остался на «Агатане».

А вечером на «Бештау» разгорелись страсти по дальнейшему направлению ведения спасательной операции. Вспоминает Ю. Сенатский: «Поздним вечером походный штаб собрался за столом флагманской каюты. На зеленом сукне лежала готовая к обсуждению и визированию нами итогово-плановая телеграмма Главкому ВМФ. По уже сложившейся традиции адмирал флота Касатонов пододвинул ее первому мне. Почти дословно помню ее текст: «Учитывая чрезвычайно высокую ценность объекта, планирую завтра начать форсированную буксировку. Действия по спасению из 10-го отсека приостановить до прибытия в базу. Прошу одобрить». Возможно, у него были основания принять такое решение, были какие-то особые причины «высшего порядка» — возможно. Но какими бы «высшими государственными интересами» телеграмма ни была продиктована, завизировать я ее не мог. Я доложил: во всех случаях первоочередной целью считаю спасение людей. Всю работу на лодке понимаю как путь к спасению подводников из 10-го отсека, которое надо начинать завтра же. Глаза флагмана сделались колючими: «Товарищ капитан 1 ранга, — проговорил он, четко отделяя каждое слово, — я не привык взаимодействовать с офицерами, которые не разделяют моих взглядов. Я не могу позволить себе рисковать многомиллионным народным достоянием. Назовите фамилию специалиста, который заменит вас в штабе. Приготовтесь к перебазированию на «Гаджиев» сейчас же. Можете идти!»

А как все хорошо начиналось в первый вечер на СС «Бештау» в адмиральской каюте! Тогда адмирал Касатонов доверчиво признался Сенатскому, что нуждается в его опыте и знаниях, чтобы понимать с полуслова и не наломать дров.

12 марта с утра решили серьезно заняться заведением надежного буксира, пока позволяла погода. Вертолет доставил на лодку облегченную брагу, чтобы экипаж мог ее закрепить своими силами. Эту брагу закрепили за носовые устройства ШУ-200. После этого СС «Бештау» с помощью линемета и поданных им проводников подал на лодку штатный буксирный трос с буксирной лебедки. Трос закрепили за брагу.

При значительном превышении водоизмещения лодки над массой буксировщика необходимо обеспечить устойчивое направление движения. Для этого нужен еще один буксировщик, который своим буксиром удерживал бы нос основного буксировщика и выводил бы его на нужный курс. Лидирующим буксировщиком был назначен СС «Агатан», однако из-за ухудшения погоды завести буксирный трос на «Бештау» не удалось.

12 марта ночью при попытке увеличить скорость буксировки на СС «Бештау» сорвало с крепления буксирную лебедку. Дальнейшая буксировка этим судном стала невозможной. Теперь задача основного буксировщика возлагалась на СС «Агатан».

На «Агатане» начали готовить буксирную линию с капроновыми (амортизационными) вставками. Длина такой линии должна быть не менее 500 метров.

Пока готовили буксирную линию, СБ-38 занимался подачей электроэнергии на лодку. В отличие от ВВД, на лодке невозможно создать запас электроэнергии. Для проведения вентиляции отсеков требовалась на длительное время работа вентиляторов. Все это время лодка и буксир должны быть связаны между собой направляющим тросом для проводки электрических кабелей. А они