К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Воздуха высокого давления на лодке оставался минимальный запас. Поэтому было решено в первую очередь подать на лодку ВВД.

Для выполнения этой операции на лодку вертолетом был перенесен Ю. Сенатский с помощниками. Шланги на лодку тоже были переданы вертолетом. Решили подключаться к эпроновской арматуре «воздух от водолаза». Для этого требовалось спуститься на надстройку лодки. Один раз удалось, но вскоре на волне шланги оборвались. В дальнейшем не стали рисковать людьми, да и погода не всегда позволяла спускаться на надстройку и шланги заводили через рубочный люк и подключали в ЦП к колонке ВВД. Эта операция тоже была не безопасной. Однажды протащили тяжеленный армированный шланг ВВД в центральный пост и пытались подключить его к колонке ВВД. Вдруг штормовая волна отшвырнула спасатель от лодки, слабина на шланге выбралась, и он как стрела вылетел из шахты вверх. По пути бронзовым штуцером задел голову Милованова, который находился в ограждении рубки, и содрал с нее скальп. На следующий день пришлось переправить Милованова на БПК.

8 марта 1972 года комиссия в составе старшего помощника командира БПК капитана 2 ранга В. Красильникова, заместителя командира по политической части капитана 3 ранга Л. Михачева, капитан-лейтенантов А. Лазукина, П. Попова и капитана медицинской службы В. Широких в 22 часа 37 минут московского времени в точке Атлантического океана с координатами: Ш-51 градус 28,9 минут Северная, Д — 28 градусов 25,3 минут Западная, провели церемонию погребения старшины 2-й статьи Марача Казимира Петровича и лейтенанта-инженера Хрычикова Вячеслава Витальевича. Погребение произошло, как говорится, с соблюдением всех воинских почестей.

Кому не известна старинная матросская песня «Раскинулось море широко», в которой передан ритуал погребения в море:

На ноги надели ему колосник,

Кроватью сей труп обвернули,

Пришел корабельный священник-старик,

И слезы у многих блеснули.

Много времени прошло с момента появления этой песни, много изменений произошло в морском деле — пароходы-угольщики сменились пароходами-атомоходами. И только старушки все так же с надеждой ждут своих сыновей и с пароходов, и с турбоходов, и с атомоходов. Ждут их живыми. Но море — древний душегубец, забирает иногда их детей. И остается старушке от сына только точка на карте с координатами. А находится эта точка так далеко от берега, что даже чайка — душа моряка, туда не долетает.

С приходом 8 марта СС «Агатан» родилась идея совместно с СС «Бештау» накинуть на «морду» лодки петлю позади носовых горизонтальных рулей, затянуть ее, отвалить рули и таким образом обеспечить надежное крепление буксирных тросов на ПЛ.

9 марта приступили к «ловле» лодки в петлю. Замысел был такой. Между мачтами СС «Агатан» и СС «Бештау» вывесить огромную петлю из стального троса, размеры которой позволили бы пропустить между судами лодку. Как только петля зайдет за НГР, немедленно с обоих судов отдать крепление этой петли и таким образом поймать лодку в надежный захват.

Сначала все шло удачно. Но по мере приближения к лодке стало ясно, что существует реальная угроза одному из судов навалиться на нее. «Ловля» не удалась. Остался один вариант — высадить специалистов на лодку с заранее заготовленной надежной брагой и закрепить ее за носовые устройства ШУ-200. Буксирная брага — это два стальных троса длиной 15 метров со скобами. ШУ-200 — штоковое устройство, расположенное на корпусе лодки, служащее для ее подъема и рассчитанное на нагрузку в 200 тонн.

10 марта на СС «Агатан» от руководителя спасательной операции поступило приказание спустить спасательный катер и доставить на лодку две скобы. Командиром спасательного катера был назначен заместитель командира дивизиона спасательных судов ВМБ Балтийск капитан 2 ранга Генрих Михайлович Воюц. С ним на катере в роли консультанта пошел главный инженер АСС Балтийского флота капитан 2 ранга Леонид Иванович Мелодинский. Команда катера — шесть матросов с веслами (на случай выхода из строя подвесного мотора).

Однако из-за большой волны катеру подойти к лодке не удалось. Не удалось и подать на лодку трос-проводник, за который можно было бы вытащить скобы. С большим трудом удалось вернуться на спасатель.

Руководством спасательной операции было принято решение снять с лодки личный состав, а на лодку высадить необходимую группу специалистов из состава основного экипажа. Эвакуация осуществлялась двумя способами. Часть личного состава, порядка 40 человек были эвакуированы вертолетом на БПК. Летчики — А. Крайнов, А. Семкин, В. Молодкин, штурман Федась. В помощь вертолетчикам была выделена группа спасателей из личного состава БПК: боцман БПК мичман Григорий Тихий, старшины 2-й статьи А. Мунтян, Ю. Зеленцов, П. Боринский. В вертолет помещается десять человек, совершили несколько рейсов.

Второй способ эвакуации был «мокрый». Личный состав с лодки переправлялся на СБ-38 по воде. Подводник надевал спасательный жилет, пристегивался карабином к проводнику и прыгал в воду. Проводник быстренько выбирался, буксируя по воде подводника. Чтобы человека не разбило волной о борт судна, за борт спустили надувной плотик. Впечатлением от такого «путешествия» поделился Геннадий Каршин, у которого была сломана рука — попала в петлю троса: «Плыл как Чапаев со сломанной рукой. А со спасательного судна нам сбросили в воду надувные плоты. Сначала мы забирались на них, а затем поднимались на палубу по веревочной лестнице. Уцепиться за лестницу из воды во время шторма невозможно. К тому же волны норовят разбить человека о борт. Лезть по лестнице со сломанной рукой я не мог. Меня попытались поднять вместе с плотом. Но один из крюков, на которых держался плот, сорвался. И я чуть было снова не полетел в воду. Хорошо, это случилось уже на самом верху и меня успели поймать».

На лодке от 345-го экипажа остались только командир Кулибаба и командир БЧ-5 Миняев. Аварийная партия из 18 человек была сформирована из необходимых специалистов основного экипажа. На подмену Кулибабе на лодку переправлялся и командир основного экипажа Пивнев.

Старший аварийно-спасательной группы БПК старший лейтенант Кондрашов писал в своей докладной записке: «Если рассматривать психологическое состояние объекта, то смертельная опасность повлияла значительно на все котегории. По рассказам оставшихся на объекте, некоторые матросы, старшины, офицеры были настолько морально потрясены, что нужна была их срочная эвакуация. Это командир БЧ-2, ряд офицеров и матросов. Покидали объект они с радостью. У тех, кто остался, наблюдались последствия шока и боязнь отравления СО, стремление как можно дольше находиться на свежем воздухе. Это стремление, было, скорее всего, подсознательным, так как люди не всегда понимали, почему так делают».

В. Милованов