К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

карьеру адмирала В. Касатонова. 11 января 1962 года на Северном флоте в Полярном у пирса произошел взрыв торпедного боезапаса на ПЛ Б-37 211 бригады 4-й эскадры подводных лодок. Командующий Северным флотом А.Т. Чабаненко был снят с должности и вместо него назначен В.А. Касатонов. Между прочим, С.Г. Горшков, В.А. Касатонов и А.Т. Чабаненко — однокашники, вместе оканчивали училище им. М.В. Фрунзе.

Касатонов был направлен на Северный флот наводить там порядок. Так как командир Б-37 А.С. Бегеба был отдан под суд военного трибунала, то новый комфлотом имел твердое намерение суровый приговор военного трибунала «использовать как рычаг в деле решительного укрепления дисциплины и порядка на кораблях и в частях». Но вышла осечка. Председатель военного трибунала Северного флота полковник юстиции Федор Дмитриевич Титов вынес оправдательный приговор командиру ПЛ Б-37 капитану 2 ранга Анатолию Степановичу Бегебе.

Командующий флотом адмирал Касатонов потребовал объяснений от Титова и был очень удивлен, узнав, что, оказывается, председатель военного трибунала командующему в своей работе не подчинен, а подчинен советскому правосудию. И советское правосудие оказалось на высоте. Несмотря на вмешательство ЦК КПСС, Верховный суд Союза ССР оправдательный приговор оставил в силе. К чести Владимира Афанасьевича, он не проявил злопамятства в отношении Титова. Через полгода Титову было присвоено звание генерал-майора юстиции, и состоялся его перевод в Москву. Военный совет флота организовал прощальный банкет. На прощание Семен Михайлович Лобов сказал Титову: «Всем ты, Федя, хороший парень, только вот Бегебу зря оправдал». На это замечание Касатонов отреагировал признанием, что Титов был прав в своем решении.

Уже будучи заместителем Гланокомандующего ВМФ адмирал флота Касатонов возглавлял комиссию по расследовании причины гибели на Тихоокеанском флоте ПЛ К-129 в марте 1968 года. Лодка по неизвестной причине в неизвестном месте Тихого океана затонула при несении боевой службы. Комиссия могла предположить только версии гибели. Каково было удивление присутствующих на заключительном заседании комиссии, когда заместитель начальника Главного политуправления ВМФ начал свой доклад словами: «Причина гибели К-129 ясна». И когда стал перечислять, какие партийно-политические мероприятия не были проведены при подготовке к боевой службе, Касатонов не выдержал и прервал его словами: «Да что же вы такое говорите!» Конечно же, причину гибели К-129 тогда не выяснили, Впрочем, причина гибели ее не ясна и в настоящее время — одни предположения.

Возглавлял адмирал Касатонов Государственную комиссию по расследованию обстоятельств аварии ПЛА К-8. Комиссия была создана приказом Министра обороны Маршалом Советского Союза Гречко 11 апреля 1970 года. В комиссию вошли: первый заместитель командующего Северным флотом вице-адмирал А.И. Петелин, замминистра судостроительной промышленности И.С. Белоусов, представитель Генерального штаба адмирал А.Т. Чабаненко, замглавкома ВМФ по эксплуатации инженер-контр-адмирал В.Г. Новиков. Сначала должны были заниматься спасением К-8. Но утро 12 апреля внесло свои коррективы в планы — лодка затонула. Так что комиссии пришлось заниматься уже выяснением причины гибели атомохода. Кстати, тогда удалось добиться специального приказа министра обороны о предоставлении семьям погибших подводников квартир в тех городах, где они пожелают.

Так что опыт расследования причин гибели лодок у Касатонова был. А спасать лодку в бушующем океане — пришлось, действительно, в первый раз.

4 марта подошел буксир СБ-38. После попытки завести буксирный трос с «Ангарлеса» стало понятно, что обессилившие подводники с заводкой буксира самостоятельно не справятся. Да и опыт морской практики у подводников всегда желал лучшего. Нужны свежие силы.

И командир буксира СБ-38 решил закинуть аварийную партию на лодку с помощью спасательного плотика. Привязав спасательный плот с аварийной партией тросом, буксир начал галсами курсировать перед самим носом лодки, надеясь, что волной плотик закинет на корпус лодки. Несколько часов длились эти маневры, и все неудачно. Но удачно то, что трос не лопнул, иначе вряд ли сумели бы в такую погоду выловить плот с людьми. Вот такую самоотверженность проявляли спасатели в своем деле.

Теперь надежда на БПК. На БПК был вертолет целеуказания Ка-25Ц, но в такую штормовую погоду нечего было и думать, чтобы взлететь. И, тем не менее, вопреки всем инструкциям и наставлениям, над рубкой К-19 завис вертолет.

Услышав стрекот мотора над головой, даже командир БЧ-5 Р. Миняев сорвался со своей «сидушки» около колонки аварийного продувания и выскочил наверх. Оценив положение вертолета над рубкой с поднятым перископом и антенной, мрачно сострил: «Ну вот, сталкивались под водой, сталкивались над водой. Теперь только с вертолетом не доставало».

Из кабины вертолета спустили трос с грузом. Передали дыхательные аппараты, продукты, теплую одежду, аварийные фонари и даже бидон с горячим кофе.

После пробного вылета вертолета, стало ясно, что подводникам трудно будет обеспечить работу вертолетчиков. Командир БПК капитан 2 ранга В.Г. Проскурняков собрал в столовой команды экипаж и сообщил о тяжелом положении подводников. Из всего экипажа было отобрано 25 человек — самых сильных, ловких, выносливых.

Для высадки на К-19 была сформирована аварийная партия из 12 человек во главе со старшим лейтенантом Кондрашовым. Вертолетом аварийная партия была переброшена на лодку и включилась в спасательные работы — заводку буксира, прием доставляемых грузов, эвакуацию подводников. В первую очередь на БПК были перенесены трупы Хрычикова и Марача. Их состояние было уже такое, что присутствие их на лодке создавало невыносимые условия обитания для живых.

Самая сложная и тяжелая работа — заводка буксирного троса. В паре с боцманом лодки Н. Красичковым работал старшина 2-й статьи Алексей Сергеевич Верещагин с БПК, их страховал мичман Бекетов. Старания Верещагина были замечены командованием лодки, о чем было сообщено на БПК: «Действиями всего личного состава БПК, работающего на ПЛ, подводники восхищены. Просим представить к награде старшину 2-й статьи А.С. Верещагина за мужество, проявленное при заведении буксира в условиях шторма».

Буксирный трос с большим трудом закрепили за подъемное устройство ШУ-200. Так как со стальным тросом нужной толщины справиться не смогли, то завели мягкий капроновый трос. Узел крепления имел недостаточную прочность, потому что капроновый трос быстро перетирался на стальном обухе устройства ШУ-200. СБ-38 дважды брал на буксир лодку, но через 4–6 часов трос в месте крепления рвался.

С подходом в район нахождения лодки СС «Бештау» с руководителем спасательной операции адмиралом В. Касатоновым и главным инженером АСС ВМФ капитаном 1 ранга Ю. Сенатским в первую очередь было решено обеспечить плавучесть лодки. По имеющемуся горькому опыту гибели К-8, при пожаре в энергетическом отсеке возможно выгорание сальников кабельных вводов и забортной арматуры, через которые в аварийный отсек будет поступать вода, что может привести к созданию опасного дифферента с потерей продольной остойчивости подводной лодки и ее затоплению. Взяв лодку на