Война глазами детей - Олег Юрьевич Рой

же «подарочек» от вражеского снайпера прилетит. Хотя вот прямо здесь и сейчас и снайпер-то не обязателен – расстояние между траншеями с полкилометра, рукой подать. Так что перископ – штука очень нужная.

Борода приникает к окуляру, щурится, деловито осматривая смазанную сумерками линию вражеских траншей:

– Та колышется потыхэньку, – иногда он подумывает, что надо бы последить за речью, нечего пачкать рот хохляцким говором. Но – какой же он хохляцкий? Еще в молодости, во временя учебы в краснодарском политехникуме, со всех сторон слышал и «хэканье», и «шо це такэ», и никого это не то что не раздражало – не удивляло. Южный говор, обычное дело. В Сибири «цокают», в Вологде «окают», на югах вот «шокают». Тогда он и не задумывался о таком, а сейчас вот лезут в голову мысли непрошенные… И ведь там, куда смотрит перископ, тоже, небось, по-русски балакают. С характерными оборотами и прочими диалектизмами, но – по-русски. Не язык их разделил. А вот что – непонятно. Словно у кучи народу дружно уехали крыши. А он зачем-то про это думает. Бороду отрастил, на голове перец с солью, и соли все больше, а ума не нажил. Или нажил? Раз он с этой стороны, а не с той?

– А я думал, они точно сегодня двинутся… – Байбак действительно напоминает этого степного жителя: толстый свитер под тесноватой курточкой делает толще и без того коренастое тело, да он еще и голову в плечи втягивает, курточка хлипкая, а февраль – не апрель, и донбасские степи – не Сахара. – С утра так палили, так палили…

– В последнее время эти твари вообще палят, как не в себя, – мрачно констатирует командир, он же пулеметчик тяжелого станкового «Корда» Сильвер. – Моя пишет, в Донецке прилет за прилетом, даже во времена Саур-могилы столько не было.

Борода знает, что Сильвер недавно за сорок перевалил, а выглядит словно так же, как и восемь лет назад. Да он вообще словно родился сорокалетним: не столько худой, сколько жилистый, лицо такое же невнятное, как цвет волос – не русый, не каштановый – только близко посаженные глаза смотрят цепко. Все видят. И голова у мужика – дай бог каждому! Повезло им с командиром.

– В Донецке на «Спартаке» опять журналистов накрыли, – Шурик ласково, как любимого пса, поглаживает новенький подствольный гранатомет. Потом рука скользит вниз, к просторному карману на бедре – вот где взаправдашний «любимый пес». Со стороны глянешь – там что-то вроде «стечкина», а на самом деле – ручной шуруповерт, принесенный из той, мирной жизни, когда Шурик сборщиком работал. И позывной – в честь инструмента, а вовсе не в честь гайдаевского героя, на которого Шурик и не похож вовсе: ни очочков, ни челки белобрысой, ни растерянного взгляда. Работяга, а не ботаник какой-нибудь. Инструмент однажды даже в бою пригодился, когда до рукопашной дошло. С ножом-то Шурик не особо ловко управляется, а в противники достался бугай с габаритами шкафа, вот и схватился за привычное орудие. Повезло, что жало отверточное в патроне оставил. Продырявил бугаю бедро, тот согнулся, больно же и кровища хлещет – и получил следующее «завернуть изволите?» уже в шею. Отличный инструмент – ручной шурик. Не пришлось бы сегодня опять его в крови пачкать… Обстрелы действительно активизировались в разы. Шурик морщится, цедит сквозь зубы:

– С двадцать третьим февраля нас поздравляли, с-с-с… сволочи.

– И в Луганске прилеты… – печально добавляет Байбак.

– Что-то будет, чует мое сердэнько… – бурчит Борода.

– У Золотого бандеровская группировка две не то три бригады, – сообщает Шурик брезентовому «потолку» и добавляет. – Не считая нацбатов. Каждой твари по паре: и горнострелки, и мотопехота, и аэромобильники. Даже морпехи в наличии. Может, еще и подводную лодку в степях Украины увидим…

– Тебе все хиханьки? А мне вот не смешно, – Борода недовольно морщится. – Арты навезли немеряно. Раньше только Д-20 и Д-30 гавкали, а сейчас и «Мста» бахает, и незнакомые какие-то. Видать, Европка раскочегаривается, сперва-то только броники и всякое такое поставляли, а сейчас…

– Наших тоже хватает, – добавляет Байбак. – И «Смерчи» у них, и «Ураганы».

– И «Точки» от Союза остались. Боинг-то тот в четырнадцатом из «Точки» сшибли…

– В Золотом танки с платформ разгружали, – задумчиво говорит Сильвер. – Мне ребята маякнули…

– Может, наши все-таки решат вмешаться? – Некст, самый молодой в отделении, в дальнем углу шаманит с керосинкой, разогревая еду – зимой без горячего тяжко. – Укроп в соцсетях с Нового Года верещит, что русская армия готовится войти на Донбасс.

– Так они ж вроде вошли уже… – фыркает Шурик. – Вон в Википедии прямо пишут про «российскую агрессию» и конных бурятских водолазов. Даже анекдот есть…

– Который про российские войска, Крым и Донбасс?

– Ага. «Почему вы на Донбасс нападаете? – Потому что там российские войска. – А почему на Крым не нападаете? – Так там же российские войска!»

– Но правда, чем мы хуже Крыма? – обиженная физиономия Некста становится совсем детской. – Почему их приняли в Россию, да так быстро, а мы…

– На карту давно смотрел, стратег ты наш? – одергивает его Сильвер. – Крым – практически остров, а нас забирать – по какое место? По границам, обозначенным в Минских? По границам областей? И что дальше? Одно дело – на перешейке заслон держать, а если по всем нашим границам? География – дама абсолютно бессердечная. Но и мы… терпеливые…

– Ну сколько же можно-то? – Некст дергает худым плечом. Глаза у него такие голубые, что постоянно кажутся «на мокром месте». Но это впечатление обманчиво, ох как обманчиво!

– Столько, сколько нужно, – строго говорит командир. – Это наша земля.

– А как же «русские своих не бросают»? – не унимается Некст.

– Совсем дурной… – насмешливо тянет Борода. – Бросили деточку, не дали конфеточку. Караваны белых КамАЗов с небес к нам являлись? Ты ж не вовсе младенцем тогда был, наверняка помнишь. Скольким та гуманитарка выжить помогла? И не только гуманитарка. Вон у Шурика новенький РПГ – тоже с неба свалился?

– Да не, я знаю про Северный ветер, но…

– Не нокай, я тебе не лошадь, – обрывает его всерьез рассердившийся Борода. – Или ты хотел, чтоб Россия пришла и все за нас сделала?

– Да нет, я… просто… позавчера же… я сам слышал… ну вроде ДНР и ЛНР признали. Вот прям официально. Это же не просто так? И я думал, что на двадцать третье февраля… Сил нет уже ждать.

– Жда-ать? – все так же насмешливо тянет Борода. – Россия и так помогает, а за нас все делать – мы что, сами ни на что не способны? Земля-то в самом деле наша. Хотя… одно правда: что-то укроп готовит.

– Раз в сети разгоняют, что Россия вот-вот нападет, значит, точно готовят, – кивает Сильвер. – Каждый раз перед тем, как ударить, подымают хай до небес про «российскую агрессию». Иначе-то придется