К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

батарея. И не только на этом проекте. Дизельные ракетные лодки 651 проекта специально создавались под серебряно-цинковые батареи. Но недолго пришлось наслаждаться такими батареями. Свои коррективы внесла усложнившаяся международная политическая обстановка, в данном случае ухудшение отношений СССР с Китаем, из которого мы получали дешевое серебро. Пришлось перейти на свинцово-кислотные батареи.

Хотелось бы вернуть писателя в мир реального времени. В то время, когда строились и горели К-19 и «Комсомолец», существовал еще Советский Союз, в который входил и Казахстан с его богатыми месторождениями медного колчедана. Так что политической подоплеки для экономии на красномедных прокладках не было. Ничто еще не предвещало развала страны.

Министерство судостроительной промышленности в то время при строительстве атомных подводных лодок экономией не увлекалось — она ему была экономически не выгодна. Это флот в своем стремлении экономить доходил до крохоборства.

В 1964 году Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Р. Малиновский, пребывая в одном из ленинградских военно-морских училищ, обратил внимание на золотой блеск в рабочий день, исходящий от офицерских погон и нашивок. Поинтересовался, во сколько этот блеск обходится государству. И повелел Родион Яковлевич в целях экономии золотого запаса страны лишить флот этого блеска. Мне не пришлось испытывать моральные страдания, меняя золотые погоны на черные — из училища был выпущен уже в черных. Тем не менее, уважение к своей офицерской форме сохранил, хотя не так часто в нее облачаюсь.

Не могу удержаться, чтобы не поделиться одним наблюдением. На обложке книги Н. Черкашина «Унесенные бездной» помещена фотография автора. Фотография сделана в центральном отсеке лодки. На фоне колонки ВВД изображен автор в повседневной форме офицера советского военно-морского флота. Но, что интересно, на плечах погоны капитана 1-го ранга, а нашивки на рукавах — капитана 2-го ранга. Интересно, это Николай Андреевич из экономии решил донашивать тужурку капитана 2-го ранга, приколов на погоны третью звездочку или это такой стиль поведения публичного человека, безразличного к мнению о себе со стороны своих читателей? Вот и такая бывает экономия на галуне. Как на лодках на красномедных прокладках.

Что же касается системы ВВД, то со дня спуска первой подводной лодки, на которой использовался сжатый воздух, системе сжатого воздуха всегда уделялось большое внимание. Особо оберегали ее от высокой температуры. Из поколения в поколение подводников передавались правила и рекомендации по использованию ВВД, закрепляя их в руководящих документах. В «Руководстве по борьбе за живучесть подводной лодки» в статье 138 записано: «При использовании ВВД в борьбе за живучесть ПЛ командиру электромеханической боевой части (дивизиону живучести) немедленно установить контроль за падением давления в системе ВВД и руководить рациональным использованием запасов воздуха. Предупреждать возможность стравливания ВВД при повреждении участков воздушных магистралей в районе аварийного отсека».

При пожаре в 7-м отсеке на «Комсомольце» за время с 11 часов 06 минут до 11 часов 58 минут в 7-й отсек из системы ВВД поступило около 6500 килограммов воздуха, что в 20 раз превышает объем отсека. Ориентировочные расчеты показывают, что среднеотсечная температура в 7-м отсеке могла быть около 800… 900 градусов.

Возникает резонный вопрос: а можно ли было как-то укротить эту гигантскую «паяльную лампу», как этот процесс образно назвал Черкашин? Или конструктивные особенности системы ВВД «Комсомольца» были таковы, что при любом повреждении воздушной магистрали из системы ВВД весь воздух стравится до последнего пшика? Отнюдь, для этого нужно было в 3-м отсеке закрыть три клапана на магистралях, идущих в корму: ВВД-200, воздуха забортных устройств и воздуха среднего давления. И сделать это нужно было, как только объявили «Аварийная тревога, пожар в 7-м отсеке».

Так что роковым обстоятельством трагедии «Комсомольца» является непростительное нарушение главным командным пунктом статьи «Руководства по борьбе за живучесть ПЛ». И вот, чтобы замаскировать факт такой некомпетентности ГКП лодки, писатель Черкашин в своем расследовании катастрофы «Комсомольца» рождает миф о красномедных прокладках. К сожалению, не только обычные обыватели из числа читателей, но и даже некоторые подводники согласны с такой версией.

А это значит, что не все понимают специфику пожара в отсеке лодки. Среди таких есть даже командиры лодок, которые в свое время «горели» на пожарах.

Почему дизельные лодки не отличаются такой предрасположенностью к пожарам, как атомные? Да потому, что на дизельных лодках экономят все, в том числе и кислород. На «дизелях» никогда не бывает избытка кислорода в отсечном воздухе. Для подводной лодки избыток кислорода в отсеках — это как раз тот случай, когда кашу можно испортить маслом.

На атомоходах регенерацию не экономят, а с электролизными установками кислорода на лодке вообще не меряно. Вообще-то его положено мерить, но подводников больше волнует содержание углекислого газа, от излишка которого болит голова, а кислород всегда считался благом. И не все понимают, какую беду может принести это благо. За этим благом и скрывается коварство кислорода.

На ПЛА К-62 675 проекта Тихоокеанского флота пришло время замены ватников. Получили новые, раздали, старые собрали. Старые, замызганные, промасленные ватники сложили в тюки, плотно перевязали и приготовили к сдаче. Но сдать не успели — пришлось срочно выйти в море. Тюки сложили в трюм и забыли про них, пока они не задымились. Оказалось, что регенерации не жалели и содержание кислорода довели до 25 %. При таком содержании кислорода произошло самовозгорание промасленных ватников. Случилось это 23 мая 1984 года.

Стал ли этот случай известным на других флотах — неизвестно. Ну, кто у нас учится на чужих ошибках! К-131 проекта 675 Северного флота несла боевую службу. Под конец службы поступила команда — догрузиться с плавбазы всеми видами довольствия и следовать на Кубу. Догрузились, пошли. Через пару суток другая вводная — отставить Кубу, идти домой. Пошли домой. Экономить регенерацию не стали — на лодке ее еще на одну автономку. Наслаждались живительным воздухом, пока 18 июня 1984 года не случился пожар в электротехническом отсеке. Начался пожар с того, что от искр нештатного точила загорелась роба на старшине команды электриков. Потом вспыхнули волосы. Дальше начали вспыхивать факелами другие обитатели отсека. Переборочная дверь между электротехническим отсеком и турбинным была открыта — перемешивали воздух. В результате горящие люди подожгли и турбинный отсек. Потушили пожар системой ЛОХ. Все признаки такого пожара указывали на то, что в отсечном воздухе содержание кислорода превышало 25 %. При разборе причины пожара этот факт не акцентировали. Комиссию больше интересовало поведение командира во время пожара.

И вот на боевую службу вышел «Комсомолец» с неисправным газоанализатором 7-го отсека. Сначала пользовались переносным газоанализатором, но определять кислород им довольно затруднительно, к тому