К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

строгие правила отбора в подводники. Отбирали крепких здоровьем, выносливых, покладистых, с доброжелательным характером, спокойных, способных длительное время воздерживаться от выпивки, чистоплотных. Тех, у кого дурно пахли ноги, на подводные лодки не брали. А в наше время и не умеющий плавать моряк на корабле не вызывает удивления.

Но если уж в экипаже были моряки, не умеющие плавать, то почему они оказались наверху, в ограждении рубки, без индивидуальных средств спасения? А потому, что ГКП лодки, те, кто должен заниматься спасением экипажа — старший помощник командира, два политработника, помощник командира, командир БЧ-5, заместитель командира дивизии — впереди всех оказались на плоту. Им было не до церемоний, обычно сопровождавших момент покидания корабля в час его гибели. Это во флотских газетах красочно рассказывается о войсковом товариществе. Почему же личный состав покинул лодку без индивидуальных средств спасения? Нам объясняют, что уж больно неожиданно лодка затонула. Так ли это? Командир БЧ-5 капитан 2 ранга В. Бабенко не верил в благополучный исход аварии и еще в 13 часов выдал прогноз, что к 15.00 лодка потеряет остойчивость. Прогноз не оправдался, лодка затонула в 17.08. Можно было за два часа подготовить личный состав к эвакуации? Только в 16.42 была дана команда о приготовлении к эвакуации, но весьма странная. В первую очередь начали готовить к эвакуации секретную литературу, а не индивидуальные средства спасения. Поэтому личный состав и оказался в воде без средств спасения.

Хоть старший мичман Еленик в свои сорок шесть лет и не умел плавать, но жизнь свою ценил и не собирался с ней расставаться, стоя в слезах на мостике, как Ярославна на валу. У него хватило мужества и силы воли расстаться с лодкой и броситься во враждебную ему водную стихию.

Вспоминает мичман Э.Л. Кононов: «Лодка ушла вниз, но воронки не было. Рядом плавал какой-то мешок, я уцепился за него. Плот увидел позднее, мне указал на него плавающий рядом Капуста. Заметил, что рядом тонет мичман Еленик, позвал его, чтобы он держался за мой мешок. Двоих мешок выдержать не мог, и я поплыл к плоту, оставив Еленика на мешке. Проплыл около 100 метров до плота, уцепился за него, и находился в воде до прибытия спасателей».

К сожалению, старший мичман Еленик живым не дождался подхода спасателей. Его подобрал из воды катер с рыболовного траулера БИ 0612 «Она» и передал на плавбазу «Хлобыстов». Вместе с Елеником был поднято и тело матроса Кулапина, умершего еще на лодке от отравления окисью углерода в 13.30 и оставленного в ограждении рубки.

В книге военно-морского врача Е.А. Никитина «Холодные глубины» (Симферополь: «Таврида», 2002) приведены данные по судебно-медицинскому исследованию трупов лиц, погибших 7 апреля 1989 года. Как известно, из 42 погибших из экипажа «Комсомольца», тела 19 были подняты на плавбазу. Было проведено судебно-медицинское исследование трупов погибших. Причина смерти старшего мичмана Еленика — утопление на фоне общего охлаждения. Карбоксигемоглобина в крови не обнаружено, то есть, от пожара он не пострадал. Количество глюкозы в крови 11,7 ммоль/л и в моче 2,33 ммоль/л позволяют сделать вывод, что Еленик не сразу утонул, еще сопротивлялся. Высокое содержание глюкозы в крови при незначительном содержании в моче свидетельствует о ранней смерти при попадании в воду.

В документальной повести Н. Черкашина «Пламя в отсеках» (Москва, Военное издательство, 1991) под рубрикой «Мы будем помнить вас», указывается, что «Еленик Михаил Анатольевич, старший мичман, старший кок-инструктор. Родился в г. Валуйки Белгородской области в 1942 году. Предан земле».

Последняя фраза, надо понимать, означает, что старший мичман Еленик был похоронен по христианскому обычаю в могиле на родине, согласно воле его семьи.

Через 16 лет в книге «Чрезвычайные происшествия на советском флоте» писатель Черкашин с душевным надрывом извещает читателей, что старший мичман Еленик, навзрыд рыдая, утонул вместе с лодкой в Норвежском море у о. Медвежий. Интересно, какое чрезвычайное обстоятельство заставило писателя похороненного Еленика еще раз утопить в море?

Про гибель подводной лодки «Комсомолец» мы теперь знаем все и даже больше, потому что ее история обрастает подробностями, явно не вписывающимися в ее информационное поле. Вот, например, как представляет писатель Черкашин последний эпизод из жизни «Комсомольца», последний ее вздох. Речь идет о капитане 3 ранга Анатолии Матвеевиче Испенкове, командире электротехнического дивизиона первого экипажа, прикомандированном на время боевой службы ко второму экипажу.

«Подменяя у дизель-генератора свалившегося без чувств матроса, офицер не покинул свой пост даже тогда, когда остался в прочном корпусе один. К нему бросился мичман-посыльный:

— Срочно на выход.

Испенков посмотрел на него с чисто белорусской невозмутимостью, надел поплотнее наушники-шумофоны и вернулся к грохотавшему дизелю. Погибавшему кораблю нужна была энергия, нужен был свет, чтобы все, кто застрял еще в его недрах, успели выбраться наверх. Испенков и сейчас лежит там, на нижней палубе затопленного отсека».

Я знаком с вдовой Испенкова Галиной Васильевной, мне известно ее отношение к командованию «Комсомольца», которое «забыло» ее мужа в лодке. Очень желаю, чтобы когда-нибудь представилась такая возможность писателю Черкашину, чтобы он, глядя вдове в глаза, рассказал ей про белорусскую невозмутимость ее мужа.

Что же происходило в действительности в этот последний момент агонии корабля?

Вот свидетельство того самого мичмана-посыльного — мичмана Слюсаренко: «Командир спросил меня: «Ты что, последний?» я сказал: «Да», так как никого не видел. Тут Юдин сверху кричит, что остался еще капитан 3 ранга Испенков — он дежурил возле дизеля, подменял ослабленного матроса Филиппова. Я побежал за Испенковым, в этот момент лодка сильно накренилась на корму. Я спустился по трапу и крикнул Испенкову, чтобы он бросал все и бежал наверх. Он был в наушниках. В это время Испенков поднимался и кричал о поступлении воды в 3-й отсек.

…Я побежал к выходу, к ВСК и стал лезть наверх, но столб воды, который обрушился сверху, меня смыл. Я бросил нагрудники и полез снова, но опять водой смыло.

… Меня втянули за руки в ВСК по приказанию командира и сразу стали закрывать люк. Тут снизу мы услышали стук. Это стучал, по всей видимости, Испенков. Командир стал кричать: «Давайте, открывайте люк, они еще, может быть, там живы». Он, видно, не знал, что Испенков был один».

В обязанностях личного состава при аварии согласно «Руководства по борьбе за живучесть подводной лодки» указано, что командир лодки обязан лично руководить спасением личного состава, а старший помощник командира ПЛ обязан организовать спасение личного состава и уничтожение секретных документов. В действительности получилось так, что организовали спасение секретных документов и