К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Команда на спасение секретов была дана в 12.35. В 16.42 командир принял решение на покидание лодки. В 16.45 была команда покинуть отсеки. Испенков был единственным из всего экипажа, кто всю аварию стоял у действующего механизма — работающего дизель-генератора, расположенного в трюме центрального отсека. О том, что на покинутой уже лодке остался Испенков, командир узнал случайно. А старший помощник, который должен организовать спасение личного состава, в это время уже находился на плоту, вместе со всем ГКП. Но спасение секретной документации организовал. Не вся, правда, сохранилась, часть по волнам разметало.

У писателя Черкашина свое мнение о поведении ГКП в последние минуты гибнувшей лодки, отличное от требований РБЖ ПЛ: «И командир «Комсомольца» капитан 1 ранга Евгений Ванин, как и капитан ставшего притчей во языцех «Титаника», как и многие командиры цусимских броненосцев, верный старинной морской традиции, разделил участь своего корабля…».

Свою верность старинной морской традиции командир подводной лодки может проявить после того, как выполнит свои обязанности в соответствии с требованиями руководящих документов по спасению личного состава. А если военные моряки, попирая элементарные морские правила, не знают, как воспользоваться коллективными спасательными средствами, то о старинных морских традициях в этом случае лучше промолчать.

26 января 2001 года в 19 часов посреди Черного моря затонул теплоход «Память Меркурия», совершавший «челночный» рейс из Турции. Тонул теплоход 9 минут. «SOS» дали, но его никто не услышал. На борту теплохода находились 25 членов экипажа и 26 пассажиров. Сбросили четыре 10-местных плота. Один из них отдался и «убежал». На одном плоту оказалось 23 человека. Поиск пропавшего теплохода начали 27 января. Только через 50 часов обнаружили плот с людьми. В итоге из воды было извлечено 46 человек — 32 живых, 14 погибших. 5 человек пропали без вести.

При сравнении действий военных моряков с «Комсомольца» и моряков теплохода «Память Меркурия» хочется стыдливо опустить глаза — громкое заявление о старинной морской традиции в данном случае звучит неуместно.

Командир корабля к такой старинной морской традиции обращается в двух случаях: чтобы избежать или позора, или ответственности. Или и того, и другого разом: нет человека концы в воду какой с него спрос?

Командир «Комсомольца» капитан 1 ранга Евгений Ванин, безусловно, допустил много ошибок в руководстве борьбой за живучесть. Но считаю, что после гибели «Курска» и К-159 наступило такое время, что нет смысла осуждать Ванина за его ошибки, так же, как нет повода делать из него героя по должности.

Заместитель главного конструктора Д.А. Романов считает, что: «Трагедия произошла из-за катастрофического разрыва между уровнем технической оснащенности современных подводных лодок и уровнем профессиональной подготовки личного состава, качеством регламентных работ в период подготовки подводных лодок к походу». Считаю, что Д.А. Романов не совсем прав, считая, что подводники были не в состоянии освоить современные лодки. Главный вопрос стоит в том, чему учить. Например, с момента оснащения подводных лодок спасательными плотами, а началось оно с середины 70-х прошлого столетия, ни на одном флоте не была проведена ни одна тренировка по их использованию. Командование флотом считало: захотят жить — научатся.

Гибель личного состава на К-8, К-278 «Комсомолец», К-159 произошла из-за катастрофических разногласий между командирами лодок и командирами электромеханических боевых частей в идеологии ведения борьбы за живучесть и оценки состояния аварийного корабля. Во всех трех случаях были проигнорированы рекомендации и мнения командиров БЧ-5, и командиры Бессонов, Ванин, а также командующий Северным флотом адмирал Сучков своим необоснованным оптимизмом погубили людей.

Командир БЧ-5 К-8 В.Н. Пашин настойчиво предлагал командиру Бессонову эвакуировать людей, так как лодка уверенно теряла продольную остойчивость. Бессонов удалил с лодки своего механика, как паникера. А лодка через шесть часов после этого ушла под воду вместе с Бессоновым и еще 21 подводником, оставленными на лодке. Убедились, лодка, действительно, может потерять исподволь продольную остойчивость. Спешно начали проводить занятия, семинары, конференции. Учили, конечно, механиков. Командиры и так умные и всезнающие.

Командир БЧ-5 «Комсомольца» В. Бабенко за четыре часа до гибели лодки, в 13.00, просчитал, что к 15 часам лодка потеряет продольную остойчивость. Об этом рассказал старший на борту капитан 1 ранга Б.Г. Коляда при первоначальном опросе: «По расчету командира БЧ-5 при худшем варианте — затопление кормовых отсеков — лодка потеряет остойчивость к 15.00. Была дана команда: «Готовиться к эвакуации на подходящие суда».

В газете «Правда» от 12 мая 1989 года Б.Г. Коляда, в свое оправдание, уже по-другому говорит о прогнозе механика: «Лодка вела себя нормально. Инженер-механик доложил мне, что при затоплении двух кормовых отсеков (шестого и седьмого) корабль по диаграмме остойчивости все равно останется на плаву».

При затоплении 6-го и 7-го отсеков, с учетом затопленной ЦГБ № 10, подводная лодка в корме теряет 50 % общего запаса плавучести. Элементарная логика говорит о том, что никакая лодка не может оставаться на плаву с такой потерей запаса плавучести и с таким дифферентующим моментом. Но у Б.Г. Коляды своя логика в оправдании своего непрофессионализма.

После гибели «Комсомольца» никто уже продольной остойчивостью не занимался, семинаров, конференций не проводили. Все обсуждали «конструктивные особенности», спущенные Главкомом ВМФ, которые и привели к трагедии. Итог причин гибели двух лодок — К-8 и «Комсомолец» — подвел адмирал В.Н. Чернавин, Главнокомандующий ВМФ: «Прошло два десятилетия — и снова трагедия: пожар на атомной подводной лодке К-278 «Комсомолец». Погиб атомоход, ушли в небытие сорок два члена экипажа.

Многое до странности повторилось в тех трагедиях — почти один к одному. Командиры обоих кораблей (как и их старшие начальники, находившиеся на борту) однозначно исключали возможность потери плавучести. Потеря плавучести явилась полнейшей неожиданностью для обоих экипажей».

Для командира БЧ-5 потеря остойчивости — это ожидаемый результат аварии, а для командира — полная неожиданность.

Прошло еще одно десятилетие. Тонет беспомощная лодка К-159, на которой заложниками находятся 10 подводников. На лодке отсутствуют всякие средства борьбы за живучесть, лодку ведут на буксире и понтонах. Одну пару понтонов сорвало, в лодку поступает вода, дифферент на корму достиг 6 градусов. Главный корабельный инженер флота А.В. Добротны и начальник ВиС флота М.И. Соколовский настойчиво рекомендовали командующему Северным флотом адмиралу Г.А. Сучкову дать команду на спасение людей, так как лодка непременно в ближайшее время потонет. «Не потонет», уверяет адмирал. Через сорок минут лодка утонула, погибло девять человек.

Так сколько еще нужно утопить людей, чтобы «флотоводцы» начали прислушиваться к мнению инженеров-механиков?

Гибель «Комсомольца» сподвигла и американских адмиралов осмотреться в своем хозяйстве и выработать предложения по снижению аварийности. Небезынтересно сравнить