К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

В русском флоте был найден простой способ — читали «Молитву Господню», в обиходе известную как «Отче наш».

Оказалось, что чтение молитвы занимает ровно 30 секунд. Молитву читали специально обученные штурманом матросы. Подавалась команда: «Лаг ставить, «Отче наш» читать!» По сигналу «Пошел» боцман отпускал лаглинь, а чтец начинал: «Отче наш. Иже ecu на небеси! Да святится имя Твое, да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь и остави нам долги наша якоже и мы оставляем должникам нашим, и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Яко Твое есть царство и сила, и слава во Веки. Аминь».

С последним словом «Аминь» боцман стопорил лаглинь и следовал его доклад: «Так что дозвольте доложить ваше благородие, восемь узлов».

Попробуйте сами прочитать молитву и убедитесь, что при правильно выбранном темпе молитва читается ровно 30 секунд.

О таком способе измерения скорости рассказал в научно-техническом журнале «Морская радиоэлектроника» № 1 за 2012 год доктор военно-морских наук сотрудник 1 ЦНИИ МО РФ профессор Ю.Л. Коршунов.

Писатель Черкашин так охарактеризовал сочинение Романенко: «Повесть о «Хиросиме» — самое полное и подробное жизнеописание К-19. Ни одному беллетристу не придумать того, что подсказала автору богатая на чрезвычайные сюрпризы жизнь советских подводников. Одна лишь история короткой любви Ольги Беговой из Северодвинска может стать знамением своего времени».

Может быть, с точки зрения писателя Черкашина история любви Оли Беговой и является знамением, но она не имеет прямого отношения к жизнеописанию К-19. В жизнеописании К-19 есть своя история любви, от которой кровь стынет в жилах. Даже Отелло в трагедии Шекспира выглядит большим гуманистом по сравнению с доктором К-19, который в припадке ревности зарезал свою жену. Так что жизнь советских подводников действительно богата на чрезвычайные сюрпризы.

В настоящее время Интернет забит материалами о К-19. Рассказы, воспоминания, комментарии, выдумки, предположения, ложь, хвастовство, сочувствие, критика, бахвальство — весь этот конгломерат продуктов деятельности человеческого разума объединен двумя авариями.

Газета «Экспресс К» сообщила об очередном спасателе К-19, отозвавшемся в Семипалатинске — некто Семен Михайлович Сильченко, до женитьбы Абдухалтынов.

Газета извещает, что Семен Михайлович долгое время после просмотра американского кинофильма тревожил не только военкомат и архив военно-морского флота, но и высшее флотское командование, требуя подтверждения своего участия в спасении К-19. Кому только не писал. И добился своего. В конце концов, нервы работников архива не выдержали, и по просьбе военкомата ему выслали справку, что он участвовал в спасении К-19. Таким радостным для него известием он поделился с редакцией «Экспресса», которая незамедлительно известила о новоявленном герое своих читателей.

Свой рассказ Семен Михайлович начал с того, что его вызвал командир корабля и поинтересовался, умеет ли он работать в ТСК — термостойких костюмах. Затем попросил его подготовиться к оказанию помощи подводникам с атомной подводной лодки, у которых произошла авария реактора, и возможен взрыв. Вскоре после этого разговора корабль развел пары и помчался полным ходом к аварийной подводной лодке. Как происходило спасение подводников, рассказывает Сильченко: «Наши функции были распределены заранее. Я с мешком, где находились ТСК, перешел на подлодку, ко мне подошли пятеро моряков — два офицера, двое старшин и, по моим догадкам, командир электромеханической боевой части. Я объяснил им, как работать в ТСК, мы переоделись и спустились в реакторный отсек — там лопнула труба в системе охлаждения одного из реакторов и произошла утечка радиации. Температура стояла там как в аду — 700–900 градусов жары. Поэтому работать там, в гидрокостюмах, как показано в фильме, было просто невозможно — они бы просто сварились. А вот в ТСК жара не ощущалась, в них ребята могли продержаться 1520 минут, но от радиации эти костюмы не спасали. Сначала в пекло спустилась одна пара, потом другая — так в два захода и выполнили необходимый минимум работ, чтобы предотвратить взрыв. Я в реактор не спускался, так как не являлся специалистом, а находился рядом с перегородкой».

Что дальше было, Семен Михайлович из скромности промолчал, но журналист добавил. Оценив вклад Семена Михайловича в дело спасения мира на Земле, его представили к званию Героя Советского Союза. Но товарищ Абдухалтынов посчитал себя недостойным носить звезду Героя и попросил вычеркнуть его из списков. Товарищу пошли навстречу. Восток — дело тонкое, однако!

В письме к Ю.Ф. Мухину бывший помощник командира В.Н. Енин писал: «Вообще у меня сложилось впечатление, что на нашей трагедии делают себе паблисити…

Я даже от имени экипажа написал Изгаршеву (автор статей в «Правде»), чтобы он был осторожен с «сыновьями «лейтенанта Шмидта» (по Ильфу и Петрову), дабы не попасть в неудобное положение перед экипажем. Постепенно становится противно от этой возни. Начинали с чистых, хороших идей отметить как-то экипаж, а заканчивается со стороны отдельных людей весьма нечистоплотно. Буду рад, если я ошибаюсь».

К сожалению, Владимир Николаевич не только не ошибся, но он даже и предположить не мог, как буйно разовьется «хиросимское движение». Теперь уже невозможно попасть в неудобное положение перед экипажем. Теперь экипаж нас ставит в неудобное положение.

В Интернете мне встретилась исповедь вдовы А.С. Козырева Нелли Григорьевны. Не все в этой исповеди, на мой взгляд, соответствует истине. Ну, а о том, во что превратилось «хиросимское движение», ей, наверное, лучше знать: «Появилось большое количество лжеликвидаторов, которые утверждали, что в момент аварии находились на борту К-19 и в чудовищно-искаженном виде рассказывали о ней. Стало ясно, что из К-19 делают коммерческий бренд. Толпа отщепенцев захотела обогатиться на человеческой трагедии! И обогатились! Начался выпуск ряда товаров: водка и многое другое. Самозванцами были созданы организации, якобы для оказания помощи переоблученным подводникам с К-19, а также вдовам погибших. Денежные средства, собранные на благородные цели, осели в карманах предприимчивых мерзавцев, не имевших никакого отношения к аварии. Некоторые из этих организаций существуют до сих пор и, продолжая эксплуатировать трагедию на К-19, подобно мощным насосам выкачивают деньги из доверчивых граждан и организаций в целях личного обогащения. Я не раз обращалась в редакции соответствующих средств массовой информации, с опровержением опубликованных материалов, касающихся К-19, но это был глас вопиющего в пустыне!»

Освещение ядерной аварии на К-19 порой выходит за границы здравого смысла. За государственную границу она уже вышла. То, во что сейчас превратили трагедию К-19, можно квалифицировать как мошенничество международного масштаба.

Ядерный реактор на советской атомной