К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

Хочется сказать о наших женах. Все они приехали в Ленинград, приходили к нам каждый день. А моя Надежда Сергеевна, узнав, что нам дали квартиру, не дожидаясь моего возвращения из похода, с двумя малыми детьми приехала в Лицу. Сюрприз мне хотела преподнести. Там ее встретил В.А. Ваганов и ошарашил встречным «сюрпризом». Оправившись от «сюрприза», приехала в Ленинград и находилась там до моего выздоровления.

После лечения началась для меня береговая служба. В 1962 году меня перевели в Обнинск преподавателем офицерских классов. А потом перевели в Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище преподавателем на кафедре ЯЭУ. В 1979 году уволился в запас. Работаю в СВВМИУ, инженер лаборатории.

Ну, вот и все. М. Красичков.

Приложение 4

24 октября 2005 г.

Володя, здравствуй!

Почта у нас работает не очень четко. Я уже думал, что мое письмо где-то затерялось.

Ты мне не сообщил, кем ты плавал на ПЛ. По моим догадкам, ты был электриком? Мне это нужно для того, чтобы знать, каким языком излагать ту или иную аварийную ситуацию. Очень внимательно прочитал письмо. Хочется поделиться кое-какими мыслями о прочитанном, и ответить на вопросы.

Цитата «Наша официальная пропаганда использовала один и тот же неотразимый прием: мертвый подводник — это герой». Если подводник погиб, исполняя служебные обязанности, то нет сомнений — он герой, он совершил подвиг. И совершенно не имеет значения, что творилось у него в душе в этот момент. Шел он на смерть осознанно, или ничего не зная об опасности. В любом случае, он сделал необходимую и нужную для остального коллектива работу и, таким образом, заслужил быть отмеченным во всех СМИ. А когда живые герои в тени болтунов и ловкачей, так это вина не мертвого героя, а живого писаки.

Ялова А.В. хорошо помню. В памяти моей остался скромным, порядочным человеком. Помню и Гришко М. Ф. как веселого и жизнерадостного человека.

А теперь рассуждения относительно Затеева Н.В. Здесь я с тобой, мягко говоря, не совсем согласен. Рассмотрим все подробнее и без горячки. Впервые об аварии написал в газете «Правда» В. Изгаршев 1 июля 1990 г. В этой статье Н.В. Затеев рассказывает об аварии, которая произошла 29 лет назад, полагаясь только на свою память. А память, как известно, инструмент не надежный. Вот она его и подвела. Возникает вопрос, а почему полагался только на память? Конечно, по старой русской традиции, из-за элементарного разгильдяйства. Ну, некогда ему было копаться в документах, искать участников аварии и очевидцев. Он торопился отметить аварию в самом общем виде, пока у него появилась возможность. Ведь был 1990 год. Могли и не напечатать. Отмечу и такой момент. У нас в поход вышли и молодые лейтенанты-стажеры. Среди них был КИПовец Зеленцов Игорь, который всю аварию находился на пульте ГЭУ. Казалось бы, как специалист и очевидец, должен знать несколько больше, чем командир ПЛ. Но, прочитав статью в «Правде», он решил, что все так и было. Он страшно удивился, когда я ему при личной встрече все подробно изложил. Ну и что теперь делать мне, обижаться на него? Конечно, нет. Тем более, он потом оказался очень хорошим парнем. Много мне помогал в деле выбивания льгот, как чернобыльцам.

А командирскую доблесть Н.В. Затеев все-таки проявил, и не однажды. Во-первых, на свой страх и риск дал «СОС» почти открытым текстом, который приняли дизельные лодки. Во-вторых, перевел на дизельную ПЛ переоблученных, а потом и весь л/с АПЛ. И все это сделал без разрешения начальства. Чем он рисковал — не тебе это объяснять. Что касается спора флотских с наукой, то у меня к ней (науке) есть несколько вопросов. Например: почему система аварийного расхолаживания на лодках появилась после нашей аварии? Почему пакетник подачи питания 380 В 50 Гц на двигатель КР был запрятан чуть ли не под столом оператора и только после аварии на К-19, его (пакетник) поставили на видное место, запрятали за решетку. Почему первоначальные параметры первого контура были: Р = 200 кгс/см2 и Т = 300 °C, которые дали некоторое увеличение на 1–2 % КПД установки, зато снизили надежность установки в разы (течи ПГ, 1 к.). А ведь к этому моменту уже успешно работали АЭУ на ПЛ США при Р = 140 кгс/см2 и температуре равной 280 0 С. Промучившись порядка 5–6 лет, мы все-таки вышли на пониженные параметры 1 к. Ну и еще много раз почему. И, наконец, последний «почему?». Почему всегда «после» и ни разу «до»?

Что же касается молчания управленцев и командира 2-го дивизиона В. Погорелова (но не Поспелова), то здесь я точно объяснить не могу. Предполагаю — душевное равнодушие и безразличие, а также боязнь идти против командирского изложения аварии в «Правде». Я написал письмо командиру сразу после прочтения его статьи, где изложил суть аварии и какие были приняты меры по ее ликвидации. Отметил так же его ошибки и неточности. Ответа я не получил, но в дальнейшем он придерживался моей версии. Что же касается «разоблачений», то я тоже за то, чтобы не делать этого. Достаточно их просто не упоминать в своих описаниях. Время расставит все точки над «и».

Володя, я ничего не знаю о книге-фотоальбоме «Русские подводники». Может быть можно ее купить? Сообщи об этом подробнее.

Иван Кулаков был старшиной команды трюмных общесудовых систем. Был специалистом 1 класса. Знал свое «хозяйство» хорошо. Первый раз он вошел в отсек для того, чтобы открыть разобщительный клапан на системе осушения при работе ГОН 3-го отсека. Обстановка в отсеке была в это время еще совершенно нормальная. Время посещения отсека измерялось несколькими минутами. В это время и я находился в отсеке — пытался с матросами подсоединить армированный резиновый шланг к трубопроводу воздушника реактора. Второй раз он вошел в отсек уже без меня для того, чтобы закрыть клапан. И все, больше он ничего в отсеке не делал. Обстановка в отсеке была при этом уже другая. Высокий уровень радиации, но никакого пара, высокой температуры не было. Небольшое уточнение: готовили на сварку ДГ в 5 отсеке — командир 2-го дивизиона Володя Погорелов и командир группы ЭТД, а вот фамилию его (командира группы) я не помню. Я считал, что это был Володя Макаров, но когда я с ним увиделся лично, то выяснил, что это был не он. Вот она, память-то, и подвела. Как