Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

спокойно шел пешком на работу мимо грохочущего потока автомобилей. Дойдя до здания 475 на Парк-авеню, он поднимался на лифте на четырнадцатый этаж и входил в дверь с деревянной табличкой International Literary Centre. Британское написание названия центра напоминало о его английском происхождении.

Затем он сворачивал направо, проходил мимо небольшого почтового отделения и склада, где хранились тысячи книг на русском языке, и оказывался у советского отдела, которым руководила Вероника Штейн, свояченица Солженицына. Слева была дверь, которая вела в секцию Восточной Европы, где находились чехословацкая, венгерская, румынская, болгарская и польская программы.

Личный кабинет Миндена находился в северо-западном углу этажа, а из его окон открывался вид на авеню. Вход в кабинет охраняла верная секретарша Ребекка Лиф, которая работала со своим боссом много лет. Даже здесь, в святая святых книжной программы, Минден предпочитал работать за закрытой дверью, опасаясь, что его могут подслушать. Он садился в удобное кресло Eames[46] и приступал к своим ежедневным обязанностям – управлению секретной литературной контрабандой.

В «Международном литературном центре» царила спокойная деловая атмосфера, ничуть не похожая на тот беспокойный мир, в котором работало большинство сотрудников ЦРУ, – но от этого не менее эффективная. Каждый работник осознавал важность своей миссии, ведь почти все они испытали тяготы жизни при советском режиме.

Иоанна «Нана» Алиманештяну, мать четверых детей, выехала из Румынии на Запад в 1947 году. Через десять лет она начала работать в книжной программе, где сначала занималась подбором адресов из румынского телефонного справочника. Теперь она руководила румынским и болгарским отделами. Здена Хорак сбежала из Чехословакии в 1948 году. Она пробежала двести метров через «полосу смерти»[47],[48], до Западной Германии, в панике потеряв ботинок на нейтральной полосе. Теперь она возглавляла чехословацкое и венгерское отделения МЛЦ.

Все сотрудники четко понимали свою задачу: доставить за «железный занавес» как можно больше книг и периодических изданий нужного толка. На данный момент они переправляли более полумиллиона публикаций в год. Новые издания – кандидаты на распространение поступали в восточноевропейский отдел практически непрерывно и громоздились шаткими стопками на редакторских столах.

Основные издания из США и Западной Европы заказывались по каталогам, тогда как более специализированные книги, включая продукцию эмигрантских издательств на восточноевропейских языках, поступали непосредственно к редакторам отделов. Те уже решали, стоит ли их финансировать и распространять. Минден любил лично просматривать книги, и после его утверждения редактор вкладывал в каждый экземпляр листок со списком рекомендуемых стран-адресатов. Затем книги передавали в соответствующие отделы, начиная с польского.

Количество экземпляров для каждой страны частично зависело от численности ее населения. Так, Польша получила примерно треть всех изданий, направляемых в Восточную Европу (не считая СССР), тогда как Болгарии доставалась примерно одна двадцатая часть. Книги в мягкой обложке можно было отправлять в большем количестве, чем издания в твердом переплете, а самые дорогие книги – альбомы по искусству и энциклопедии – рассылались в минимальных количествах.

Определившись с перечнем изданий и с тем, какие книги куда направлять, сотрудники центра решали, каким способом доставить их адресатам. Программа почтовой рассылки обеспечивала точечную доставку конкретным получателям, и за годы работы была создана обширная база данных, содержащая сведения о каждом человеке или организации, с которыми когда-либо связывались. Эти досье включали имена, адреса, профессии, языки и сферы интересов получателей, а также специальный код, указывавший, какие книги им уже были отправлены, и копии всей переписки. Детализация была настолько подробной, что позволяла редакторам МЛЦ установить и поддерживать практически «личные» отношения с десятками тысяч людей, живших в странах Восточного блока, включая известных деятелей – писателей, художников и политиков.

Литература рассылалась целенаправленно. Так, например, книги по юриспруденции отправлялись юристам или в юридические библиотеки; книги по искусству и художественные альбомы – художникам; медицинские издания – врачам. Политически острые материалы доставлялись тем, кому, вероятнее всего, не грозили репрессии за их получение – партийным функционерам, служителям церкви, журналистам, преподавателям университетов и колледжей.

В октябре 1978 года, когда польский кардинал Кароль Войтыла был избран папой римским и взял имя Иоанн Павел II, ЦРУ с гордостью сообщило команде Картера по национальной безопасности, что новый понтифик был одним из адресатов их книжной программы. Ему отправили «значительное количество материалов на польском и английском языках», и Войтыла, скорее всего, не знавший об источнике рассылки, ответил благодарственной открыткой.

Многие американские издания рассылались напрямую из Манхэттена: почтовый отдел МЛЦ настолько активизировался, что в какой-то момент вызвал подозрения у Нью-Йоркского почтового отделения, и ЦРУ пришлось вмешаться, чтобы объяснить Главному инспектору почтовой службы в Вашингтоне суть книжной программы.

Когда книги отправлялись через американских или европейских «спонсоров» – сторонние издательства и книжные магазины, которые продавали книги со скидкой или раздавали их бесплатно и рассылали от имени МЛЦ, – редакторы центра передавали им списки получателей с адресами. Все ответные письма от получателей пересылались команде Миндена. Дополнительные списки направлялись в занимающиеся распространением книг организации-прикрытия, такие как Книжный фонд «Полония» в Лондоне или «Международный литературный центр» (Centre International Littéraire) в Париже, которые хранили тысячи книг в своих собственных запасниках.

Эти организации служили центрами распространения книг «из рук в руки» – через личные контакты. Кроме того, реализацией литературы занималось множество связанных с МЛЦ книжных магазинов в европейской сети Миндена, где путешественники могли забрать книги лично. Особо предприимчивые распространители сами проявляли инициативу. Узнав, например, что польский танцевальный ансамбль собирается выступить в летней резиденции папы римского, они могли отправиться в Италию с чемоданом книг, чтобы передать их лично в руки, а счет за доставку потом отправляли в МЛЦ.

Как и другие проекты ЦРУ, эта система была намеренно сделана непрозрачной. Минден описывал ее как «сложную организацию… состоящую из книжных магазинов, издательств, библиотек, книжных экспортеров, а также русских и восточноевропейских эмигрантов, проживающих в Лондоне, Париже, Вене, Мюнхене, Карлсруэ, Копенгагене, Женеве и Риме». По словам другого ветерана МЛЦ, нью-йоркский офис находился в центре «огромной международной паутины», которая опутывала множество стран и организаций в США и Европе. Чем дальше от центра находилась точка, тем сложнее было отследить ее связь с источником.

Польским отделом, который был одним из ключевых в «Международном литературном центре», руководил Адам Рудзкий – один из самых близких и доверенных людей Миндена. Ему было 79 лет, и он считался старейшим сотрудником центра. До войны он занимал должность начальника портового управления в Гданьске, затем был вынужден бежать от нацистов через Латвию, а в 1952 году присоединился к Комитету свободной Европы (FEC). Его отдел был крупнейшим в Восточноевропейской секции и по масштабам своей деятельности уступал только советской программе.