Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

class="p1">В 1947 году Гедройц основал журнал «Культура» – издание, которому суждено было стать самым популярным польскоязычным журналом в мире. За всю историю его существования вышло свыше шестисот номеров, которые распространялись в более чем пятидесяти странах. Все представители польской демократической оппозиции знали, что такое «Культура» и за что она борется: за свободу мысли, за интеллектуальное сопротивление, за то, что запрещено и преследуется в ПНР. Это был символ надежды, запретный плод, который словно чудом проникал с Запада сквозь «железный занавес».

Одна из бывших диссиденток вспоминала, что найти свежий номер «Культуры» в коммунистической Польше было все равно что внезапно наткнуться вечером на свежие булочки. Это дарило иллюзию нормальности, ощущение того, что, «возможно, я живу в свободной стране». Не только поляки находили утешение в «Культуре». Журнал стал светочем свободы для всей Восточной Европы. Как выразился другой читатель: «Это была легенда, озаряющая весь Восточный блок».

С момента основания издания Гедройц отчаянно нуждался в деньгах. «Культура» открыто выступала против советского империализма и коммунизма, что резко контрастировало с настроениями интеллектуальной элиты послевоенной Франции, где такие влиятельные мыслители, как Жан-Поль Сартр и Жан Жене, рассматривали личность Сталина в героическом контексте, а Советский Союз считали гарантом свободы.

К 1949 году положение стало критическим. «Будущее “Культуры” под угрозой», – сообщал Гедройц своему корреспонденту в марте того года. Денег оставалось только на несколько месяцев, и им срочно требовалось 14 тысяч долларов, чтобы продержаться на плаву в течение следующих двух лет. «Думаю, единственный способ получить такую сумму – обратиться за помощью в Соединенные Штаты, – продолжал Гедройц, – хотя я понимаю, насколько это трудно и почти безнадежно».

Чапский стал личным эмиссаром Гедройца. В начале 1950 года он по его поручению отправился в Америку, но художнику не удалось добиться успеха в финансировании. Вскоре стало ясно, что миссия проваливается. «[Он] злится на меня, – писал Гедройц. – А я злюсь на него, и мы оба мечтаем о долларовой манне небесной, которая почему-то никак не материализуется». Однако они не сдавались, и летом один из контактов Чапского пригласил их присоединиться к Конгрессу за свободу культуры – амбициозному проекту американской разведки, направленному на привлечение европейской интеллектуальной элиты к идеологической борьбе в Европе против влияния марксистских идей. Возглавлял Конгресс агент ЦРУ Майкл Йоссельсон.

Помимо Гедройца и Чапского, к Конгрессу присоединились сотни известных личностей, включая Бертрана Рассела, Стивена Спендера и Артура Кестлера. Гедройц считал Йоссельсона «человеком выдающегося ума и твердого характера», и в какой-то момент они даже обсуждали возможность включения «Культуры» в число журналов, финансируемых ЦРУ (в их числе был, например, британский Encounter под редакцией Спендера). По словам Гедройца, эти переговоры зашли в тупик «из-за нашего стремления сохранить полную редакционную независимость».

Тем не менее Гедройц с Чапским не теряли надежды и продолжали искать поддержку в американских кругах. Зимой 1950–1951 годов они вместе отправились в США, где встретились с сотрудниками ЦРУ, которые предложили им финансирование в размере десяти тысяч долларов в год – по тем временам весьма солидную сумму. Взамен Гедройц должен был расширить свою деятельность, увеличить контрабандный ввоз изданий в Польшу и улучшить их распространение на Западе. Это было именно то, что они искали, и Гедройц согласился. ЦРУ присвоило ему оперативный псевдоним QRBERETTA.

По мере того как росло влияние «Культуры», советские и польские власти начали рассматривать группу из Мезон-Лаффит как врагов государства, занимающихся подрывной антикоммунистической деятельностью. Наиболее громкий случай произошел в 1969 году, когда польские спецслужбы арестовали группу молодых интеллектуалов, переправлявших статьи и книги Литературного института из Чехословакии в Польшу через Татры.

«Альпинистов» судили и приговорили к длительным срокам заключения. Однако настоящей целью были не столько они, сколько отсутствующий в зале суда Гедройц. Прокуроры обвинили его во враждебной деятельности, направленной на дискредитацию польской нации и государственной системы. Отчасти это соответствовало действительности: в одном из рассекреченных документов ЦРУ прямо заявляло о своем «праве собственности» на «Культуру».

На самом деле отношения Гедройца с американской разведкой были куда более сложными. Его переписка с МЛЦ ясно показывает, что он рассматривал Управление скорее как союзника по борьбе, чем как работодателя. Об этом красноречиво свидетельствует один эпизод: когда начальник отдела ЦРУ велел сотруднице «пойти и сказать QRBERETTA, чтобы он это сделал», она ответила: «Это не вы указываете QRBERETTA, что делать. Это QRBERETTA дает указания вам».

Гедройц решил сотрудничать с ЦРУ, будучи в стесненных финансовых обстоятельствах, но при этом он ревностно оберегал свою независимость. Однажды он сказал: «Я неизменно придерживался мнения, что, если бы мне пришлось применять к писателям абсолютные политические или моральные критерии, польская литература перестала бы существовать. Поэтому я всегда считал, что нужно отделять автора от его произведения, позволить работе говорить самостоятельно… для меня это вопрос общего мировоззрения». Эта философия определяла редакционную политику журнала.

ЦРУ явно было довольно своими инвестициями. С годами финансирование QRBERETTA стабильно росло. К середине 1960-х годов ежегодные выплаты Гедройцу составляли от 20 до 60 тысяч долларов. В 1977 году, когда общий бюджет книжной программы сократили почти вдвое – до 2,6 миллиона долларов, – QRBERETTA получил 115 тысяч долларов. Это было абсолютным рекордом и показателем исключительного доверия.

О том, что Гедройц имел хорошую репутацию в ЦРУ, свидетельствует еще один рассекреченный документ, в котором анализируется тайная операция по поддержке диссидентских издательств на Украине. «Что меня беспокоит в этом проекте, – писал аналитик в 1973 году, – так это отсутствие той искры, которая есть у BERRETTA… Хотелось бы быть уверенным, что мы поддерживаем [в украинском случае] не просто группу стареющих эмигрантов, продолжающих жить в прошлом».

Семь лет спустя, в 1980 году, разменяв восьмой десяток, Гедройц все еще сохранял свою «искру» и продолжал вести пропагандистскую войну против коммунистического режима в Польше. Он все чаще восхищался работой молодого и амбициозного подпольного издателя Мирослава «Мирека» Хоецкого.

«Они раздавят нас, как букашек»

По той же самой асфальтовой ленте, по которой ночью сновали черные воронки, днем шагает молодое племя со знаменами, цветами и веселыми беззаботными песнями.

Александр Солженицын. Архипелаг ГУЛАГ

Согласно теории Артура Шлезингера-младшего, труды которого распространяло ЦРУ, история ведет себя подобно маятнику. Людей толкают в одном направлении, они набирают скорость и инерцию, но, когда достигают максимального ускорения, начинает расти противодействие, которое, в конечном итоге, пересиливает первоначальный импульс, который изначально сдвинул их с места. На высшей точке маятник останавливается, а затем история устремляется в обратном направлении. Вся проблема для человечества заключается в том, что мы не всегда можем предвидеть грядущие перемены или предугадать, что произойдет в следующий раз, когда маятник качнется