Ложь во время войны. Первый полный перевод на русский язык - Артур Огастус Уильям Гарри Понсонби

История вновь всплыла в 1919 году, когда в газете Nation от 12 апреля было опубликовано письмо от рядового 2-го Королевского Западно-Кентского полка Э. Лоудера (E. Loader), заявившего, что он видел распятого канадца. Впоследствии редакция Nation была получила письмо капитана Э.Н. Беннета (E.N. Bennett) о том, что такой рядовой в списках Королевского Западно-Кентского Полка не числился и что 2-й батальон находился в Индии на протяжении всей войны.

14. Расстрел Франзослинга

48

Это одна из лживых историй, возникшая из-за ошибки перевода. 30 сентября 1914 года Пресс-бюро выпустило сообщение, опубликованное The Times на следующий день. Утверждалось, что это копия Kriegschronik49, “захваченная таможенными властями в портах высадки”. Приведенная выдержка гласила:

Только что (в Вогезах) был расстрелян предатель, маленький французский паренек (ein Französling), принадлежащий к одному из тех гимнастических обществ, что носят трехцветные ленты (т.е. “Эклереры” или бойскауты). Этот несчастный юнец, в своем заблуждении вознамерился стать героем. Немецкая колонна проходила через лесистое ущелье, где его схватили и спросили нет ли поблизости французов. Он отказался давать информацию. В пятидесяти ярдах, из за леса открыли огонь. Пленника спросили по-французски, знал ли он, что неприятель находится в лесу, и он не стал этого отрицать. Твердым шагом он подошел к телеграфному столбу, встал рядом, спиной к зеленому винограднику, и с гордой улыбкой на лице встретил залп расстрельной команды. Несчастный одержимый! Жаль было наблюдать такую потраченную впустую храбрость.

Г-н Дж. А. Хобсон написал в The Times от 5 октября 1914 года, чтобы указать на неточность в отчете Пресс-бюро о немецких злодеяниях, опубликованном The Times.

В отрывке описывается, как "маленький французский паренек (ein Französling)” был расстрелян за отказ раскрыть местонахождения французских солдат. Слово "Französling", писал г-н Хобсон, "не означает маленького французского мальчика", а "употребляется исключительно для описания немецких подданных симпатизирующих французам. В Эльзасе и Лотарингии существуют общества этих Франзослингов, которые носят французские цвета. Это не мальчики, а взрослые мужчины".

"Постоянный читатель" писал в The Times 6 октября 1914 года:

На 6-й странице своего сегодняшнего утреннего номера вы публикуете сообщение г-на Дж. А. Хобсона, в котором он намекает, что юная жертва немецкого расстрела в Вогезах, чья судьба была описана в письме немецкого солдата, напечатанном на прошлой неделе, возможно, был "взрослым мужчиной", а не "мальчиком". По крайней мере, г-н Хобсон утверждает, что "общество этих Франзослингов, носящих французские цвета, - это не мальчики, а взрослые мужчины”. Но он, видимо, не видел оригинала письма, в котором жертва называется “armer junger Kerl” - бедным парнем, а также “Junge Verräter” - молодым предателем. Более того, очевидно, что если бы это был взрослый человек призывного возраста, то он бы нёс военную службу а не свободно бродил по дорогам.

Это письмо, должно быть, было из Пресс-Бюро, поскольку в оригинальной заметке The Times не упоминалось о том, что оно взято из письма немецкого солдата, и не цитировался немецкий текст. "Постоянный читатель", очевидно, читал в об этом в другом месте.

Г-н Дж. А. Хобсон писал в The Times 8 октября 1914 года:

В ответ "постоянному читателю" позволю себе заметить что целью моего сообщения об инциденте с "Франзослингом" было указать на то что слово "Франзослинг" означает "Про-Французский Немец" а совсем не "маленький французский парень" как это перевели Пресс-бюро. Никто не оспаривает молодость парня, однако нет причин называть его бойскаутом.

Непохоже что кто-либо заметил что никакая группа Бойскаутов именуемых “Éclaireurs” и носящих трехцветные ленты просто не могла бы находится в немецком Эльзасе.

Пресс Бюро сообщает нам что официальный документ, распространяемый в немецких войсках, злорадствовал по поводу убийства французского мальчика, отказавшегося выдать врагу дислокацию французов.

Daily Express, октябрь 1914 года.

В том же номере Пресс-бюро была напечатана история под заглавием “Маленький Французский Герой". Вся цель Пресс-бюро состояла в том, чтобы возбудить общественное мнение против немцев за расстрел мальчика. Расстрел шпионов не осуждался, поскольку сама The Times сообщала также из Вогезов, что немцы, пойманные с поличным за шпионажем, предстали перед военным трибуналом. Среди прочих были расстреляны мэр и почтмейстер города Тана.

Люди могут быть еще больше озадачены в поиске материалов этого дела, найдя его в подписке The Times под заголовком "Расстрел Франца Ослинга".

15. Коллекция марок маленького Альфа

В 1918 году некий священник, обедая в ресторане, узнал от случайного встречного, что сын его друга интернирован в лагерь в Германии. По словам незнакомца, в недавнем письме от юноши была приписка: "На этом конверте наклеена весьма редкая марка. Отклей ее для коллекции маленького Альфа”. Хоть в семье не было никого по имени Альф и никого, кто собирал марки, родные поступили как было велено. Под маркой обнаружились слова: "Мне вырвали язык. Я не мог вложить это в письмо" (видимо новость, а не сам язык). Священник заявил мужчине, что эта история абсурдна и что ему должно быть стыдно за ее распространение, поскольку всем известно, что на письма военнопленных марок не клеят. Даже если его другу удалось бы наклеить марку на его письмо, это был бы лучший способ привлечь внимание к тому, что он пытался скрыть. Однако незнакомец, без сомнения, из патриотических побуждений, с негодованием отказался исправить свою историю и она получила широкое распространение в Манчестере50.

Любопытно в этой лжи то, что она, с небольшими изменениями, распространялась в самой Германии. Некая дама из Мюнхена получила письмо от своего сына, находившегося в плену в России. Он сказал ей снять марку с его письма, "поскольку та была редкой". Дама так и поступила, и обнаружила под маркой надпись: "Мне отрезали обе ноги, так что я не могу убежать". Историю в конце концов подняли на смех, и она угасла. Но прежде она попала в Аугсбург и другие города.

Вероятно, это была одна из тех историй, которые используют в каждой войне.

16. Человек с татуировками

K концу 1918 года распространилось подкрепленное фотографиями заявление о том, будто на лица английским военнопленным наносили татуировки с изображениями немецкого орла, кобры и прочего. Интересной особенностью этой лжи является то, что она, по-видимому, исходила от целого