Война глазами детей - Олег Юрьевич Рой

– Нефтяники на вахте тебе уже не настоящие? А геологи в тайге? Да хоть пекари! Но тебе с твоими тройками в самый раз будет, чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона.

Но и Славка не обижался. И в «Кубик» поехал охотно.

Новый стенд они определили сразу. «Квадриками» оказались квадрокоптеры. Было их в стеклянной витрине не так чтобы очень много, но Витьке показалось – несколько десятков, а может, и сотня. Серьезный парень, на бейджике которого значилось «консультант» вынимал то один, то другой аппарат и, ловко орудуя странного вида пультом, заставлял очередной «квадрик» кружиться, выписывать хитрые фигуры – развлекался. Физиономия его выражала блаженство: мол, вот оно – счастье.

– А попробовать можно? – робко спросил Витька.

– Ты чего? – тот даже пальцем у виска покрутил. – Нажмешь не туда – и влепишься в витрину. Или в потолок. Ты-то сбежишь, а я не расплачусь.

Витька только вздохнул: действительно, куда ему.

Славку летающие монстрики не впечатлили.

– Ты чего, радиоуправляемых вертолетиков никогда не видел? То же самое, только формат другой.

Зато Антон Борисович, когда поток Витькиных восторгов пошел уже по третьему уже кругу, усмехнувшись, открыл один из шкафов, где аккуратными рядами стояли контейнеры с радиодеталями, микросхемами и всяким таким… очень техническим.

– Что ж, давай пробовать. И, чтобы обозначить перспективу… Азарт твой мне очень понятен, но управляемые модели, как бы это помягче – это так, для начала. Потом, если справишься, можно будет перейти и к программируемым. То есть совсем самостоятельным, понимаешь?

– А… у меня выйдет?

– Чего ж не выйти. На самом деле программируемые даже в чем-то проще, хотя комплектующие для них уже… Мда, батька твой мне точно голову оторвет, – он засмеялся. – Хотя это он просто так говорит про ползарплаты, на самом деле, по-моему, даже рад. Что у тебя в школе-то?

– Да отлично все! Ну то есть физика-химия-математика… А литература – подумаешь, литература! Я лучше учебник по радиоэлектронике почитаю, чем чьи-то выдумки.

– Не все в книжках выдумки. Ты «Повесть о настоящем человеке» читал?

– Это когда он без ног летал? Ну… это ж исключение.

– А «Тарас Бульба»?

– Да ну, придурок какой-то! Слышу, говорит, сынку. Тому сразу прям сильно легче стало!

– Тарас жизнью рисковал…

– На фига? Рисковал то есть – на фига? Вот если бы он собрал всех да отбил Остапа, да хоть попытался бы, а он – слышу, сынку. Сам перед собой покрасовался и ничего больше. И попался совсем по-глупому: трубку, видите ли, уронил! Не кого-то спасать кинулся – а трубку любимую. Вот уж точно: сила есть – ума не надо.

– Ладно, позиция твоя мне понятна, еще как-нибудь поговорим…

Самолеты занимали уже половину стеллажа. Отчим продолжал подтрунивать, но пару раз Витька нечаянно подсмотрел, как тот стоит, разглядывая его поделки, хмыкает, головой крутит – и никакой насмешки в том не было, было что-то вроде «ну надо же»»

А потом в их классе появилась Алинка…

Витька надеялся, что в десятом классе они со Славкой опять сойдутся – за время каникул все забудется, и все станет как раньше. Но первого сентября Славка не появился. И пятого. И двадцатого. Наверное, поступил в свое вожделенное военное училище. Ноги сами приносили Витьку к знакомому дому – и проносили мимо. И телефон он сколько раз доставал, клал перед собой, смотрел… Так и не позвонил.

В конце концов, раз бывший друг даже не удосужился сообщить об изменениях в жизни – значит, он действительно бывший. А Витька доучится, получит аттестат и пойдет в летное. Там, правда, еще медкомиссия – но Витьке-то чего бояться? Он парень здоровый.

Еще какой здоровый…

Отчим все понял с одного взгляда на опрокинутую Витькину физиономию:

– Не взяли?

– Они сказали, у меня среднее ухо какое-то не такое. Среднее ухо! Вот левое, вот правое, а между ними – среднее? Смехотура!

– Вообще-то среднее ухо не посередине, а у каждого свое. По биологии у тебя что?

– Ну… вроде четверка будет, – сейчас Витька был даже немного рад, что медкомиссия в летном начиналась так рано, есть время переварить «неподходящее среднее ухо» и собрать силы для запасного плана.

– Четверка? – отчим недоверчиво приподнял бровь. – Моя бы воля, я и тройку-то тебе чисто из сочувствия выдал. Вот уж точно: в одно ухо влетает, из другого вылетает. И никакого среднего между ними. Впрочем, хорошо хоть, что заранее узнал, здоровье – дело такое, пока врачам не сдашься, не угадаешь. Да и требования у летчиков совсем иные. Почти как у космонавтов. Представляешь, какие у них перегрузки? Ты почитай, почитай.

– Да теперь-то уже чего.

– То есть запасные варианты ты не продумывал?

– Ну… можно на авиаконструктора пойти… В академию…

В академии, что особенно привлекало, надо было сдавать еще дополнительные к школьным результатам экзамены. Витька, штудировавший вузовские учебники уже чуть не третьего курса, в результатах был уверен.

И списки зачисленных читал раз пять – не может быть! Он же все сдал! Наверное, ошибка какая-то! Но никакой ошибки не было. Никто же средний балл не учитывает, а тут не только собственные экзамены, а и аттестат, и черт знает что еще. За авиамодельный кружок сколько-то добавили, но проклятый средний балл все испортил! Ну кому, кому нужны эти чертовы биология с литературой и географией?

Модели смотрели со стеллажа укоризненно. Или не смотрели? Конечно, не смотрели, он все выдумывает, а это просто куча пластмассы, резины, железяк и проводов. Никакие они не настоящие, тем более – не живые. Чужие и… ненужные. Только место занимают!

Витька едва не смел со средней полки все, что на ней накопилось, усмехнулся зло, схватил тот, самый первый самолетик, размахнулся… и опустил руку. Не мог он.

Вот так, чтоб все вдребезги – не мог. И, опорожнив подходящую коробку, принялся складывать самолетики туда. Отдаст в детский сад какой-нибудь. Прав был Славка – детские игрушки. И отчим был прав…

– Неожиданно… а впрочем… – отчим стоял в дверях комнаты, наблюдая за Витькиными стараниями по освобождению стеллажа. И выражение лица у него было непонятное.

– Можешь радоваться, больше я в бирюльки играть не буду, – буркнул Витька.

– Радоваться? Это, Витя, называлось бы не радость, а злорадство. Это уж точно не про меня, но пропущу, ты сейчас явно не в себе. Насколько я понимаю, на авиаконструкторский тоже не попал?

– Полбалла не хватило! Гребаных полбалла!

– Бывает. Но модели-то чем провинились?

– Что ж мне, всю жизнь на них пялиться?

– Пялиться вообще ни на что не стоит. Но – это твоя жизнь. Уничтожать целый ее кусок – так себе идея. Крест на мечте ставить – тем более.

– Ты же всегда говорил, что…

– Вить, ты сейчас можешь отказаться от всего, что у тебя было, и пойти – ну хоть в бухгалтеры. Или в слесари. Но – это твоя