Война глазами детей - Олег Юрьевич Рой

– Уговаривать совсем бесполезно? – устало вздохнул Семипальцев.

– Так точно, товарищ начальник курсов, – отчеканил Витька.

Конечно, его отпустили. Не к теще же на блины он рвался. Да и тещи у него никакой не было. Девчонка была, а до женитьбы не дошло. Витькины самолетики ей были неинтересны, а ему странным казалось ее увлеченность реконструкторством. Вот скажите, что за радость скакать по лесам и полям в странных одежках?

Вроде и недолга выдалась дорога до своей – да, теперь уже своей! – части, а всю свою жизнь, тоже недолгую, Витька передумать успел. Отчиму позвонил – пока можно еще было – порадовался, что голос у того стал гораздо бодрее. Но больше вспоминал. А еще больше – представлял. Вот прибудет, а там – Славка. Который признает наконец, что Витькины модельки – никакое не баловство. Вот правда, зачем они рассорились? Дураки какие-то.

Никакой Славка его в располаге, конечно, не ждал. Витька и сам понимал, что думает глупости: фронт больше тыщи километров, Витька на самом юге, Славка, может, в Мариуполе или вовсе на самом севере. Но вот… думалось.

– В свободное от службы время будешь заниматься с Клоуном, – сухо сообщил худой длинноносый капитан.

– С кем? – Витька вовсе не собирался выделываться перед тем, под чьим началом ему придется служить. Но он правда не понял!

– С Клоуном, позывной такой. Он тебя поднатаскает по рукопашке, по стрельбе, по первой медицине и так далее.

– А… зачем?

– А затем, что здесь не компьютерная игрушка, – капитан устало вздохнул. – Это там ты птичками своими командуешь – и молодец, и на этом все. Тут всякое бывает. Точка твоя вроде и не на передке будет, но это пока… и вообще… всякое бывает. Предшественники твои с птичками, спору нет, мастерски управлялись, да только бандерва прорвалась и… А еще до них… Как дроновод неплох… был, а когда пульт управления артой накрыло, парню тоже досталось. Мог бы выжить, а он перевязку толком себе сделать не сумел. А ведь учили! Ему, вишь, казалось, что это так, для галочки. Жалко парня. И тех двоих тоже жалко. А всего жальче, что могли бы выжить, вполне бы могли…

– Ясно. Только… я и не думал, что тут компьютерная игрушка, я в них и дома-то не играл.

– Вот как? А в летуны тебя по какой причине определили?

– Авиамоделированием занимался…

– Правда, что ли? – капитан оживился.

– Ну да.

– То есть ты и сам можешь что-то соорудить? – хмурое лицо нового командира явственно просветлело.

– Ну… если комплектующие будут, чего ж не соорудить. Я не только управляемые, я и программируемые делал.

– Что ж… молодец, коль не заливаешь. Но стрельба, медицина и рукопашка – уж будь добр, чтоб как отченаш. Не хотелось бы ценного специалиста потерять.

– Нас немножко этому всему учили, но… немножко. Буду тренироваться, я ж понимаю.

– Позывной у тебя какой будет?

На мгновение Витька растерялся, но тут же вспомнил смешного малыша, первую свою модель и улыбнулся:

– Кукурузник.

– В честь У-2?

– Так точно.

– Да брось. Расслабься чуток. Кукурузник – хороший был самолетик. Маленький да удаленький. Я вот вообще Валенок.

И Витька тоже засмеялся.

Когда оставляли Херсон, Витька обозлился. Как же так? Но опасность понимал даже он. Или, может, как раз он-то и понимал. Как там было в песенке, что напевал отчим? Мне сверху видно все, ты так и знай!

– Северянин, здесь Кукурузник. Наблюдаю транспортную группу без опознавательных знаков. Направляются на юго-юго-восток, к переправе, текущие координаты…

– Принято, состав какой?

– Колесный БТР и четыре без брони.

– Как-то не впечатляет. Не санитары?

– Да им там вроде нечего делать. Погоди, поближе взгляну…

Крошечный наблюдательный дрон – мавик – штука незаменимая. Пусть даже они давно уже не мавики, но, как «ксерокс» из названия фирмы превратился в название любой копировальной техники, так и мавики стали именем нарицательным.

Зоркий, маленький и очень шустрый – его не то что подбить, его заметить-то трудно. Но, увы, можно.

– Не санитары, – сообщает Витька. – Технички, три с пулеметами, одна с АГМ. Может, и еще что имеется…

– Принято, – отвечает Северянин. – Сейчас мы их…

Витька еще успевает увидеть, как прилет мины разносит в клочья одну из «техничек», и тут картинка с дрона сменяется надписью «сигнал отсутствует». Кто-то из бандер выцелил таки его «гтичку». Э-эх… Ничего. Сейчас мы еще одну поднимем… Эта, правда, еще не облетанная, но сойдет. Глаза нужны, как без глаз-то? Нечего тварям возле переправы делать, там соседние подразделения мирняк уводят, да и самим надо поторапливаться…

– Кукурузник, ты оглох, что ли?

– Чего? – он даже не обернулся на голос.

– Уходить надо, вот чего. Наших тут полтора человека осталось, считая тебя. Все, уходим…

Не сразу появилась возможность делать что-то самому. Не до того было. Но беспилотников, которые поставляло Минобороны, не хватало. И самих аппаратов, и их способностей. Хотелось улучшить, доработать или даже создать что-то пусть не идеальное, но чтоб птичка могла… больше.

Капитан Валенок помог договориться с волонтерами, выделил закуток для работы. В закуток то и дело заглядывали сослуживцы. Кто так, полюбопытствовать, а кто и помощь предлагал. Лишние руки никогда не лишние. Поначалу собирали примерно то же, что доставляли снабженцы, потом Витька начал экспериментировать.

– Кукурузник, тут к тебе… – капитан Валенок выглядел одновременно и растерянным, и очень довольным.

– Добрый день, боец, – поздоровался непонятного возраста мужик в застиранной «песчанке». – Собственно, я у ваших соседей был. Услыхал, что тут под боком свой Кулибин имеется. Покажешь свои шедевры?

Витька глядел выжидающе то на капитана, то на этого непонятного визитера. Вроде и приятный дядька, но кто таков? И как с ним себя вести? Из волонтеров? Слишком уверенно держится. Из начальства? Тоже вряд ли. Шедевры, видите ли! Насмехаться пришел?

– Из концерна «Калашников» наш гость, – подсказал капитан, словно прочитав Витькины мысли.

– Так можно посмотреть? – повторил гость.

– Смотрите, все здесь. Что уцелело, конечно. Беспилотники же, расходный материал, – Витька вздохнул: птичек ему было жаль. И понимал, что глупо, все равно, что снаряды жалеть – и все равно жалел.

Сперва «калашников» изучал Витькины поделки молча, потом начал задавать вопросы. Один, другой, десятый. Почему тут так, а не эдак? И что вот тут такое странное? Правильные, в общем, вопросы. И Витька сам не заметил, как втянулся в разговор. И у «калашникова» глаза разгорелись:

– А нельзя ли… Нет, я все понимаю, но тут прям кое-что интересное обнаруживается. В лаборатории бы изучить, на стенде, на полигоне. Вот этот, этот и… да, пожалуй, вот этот.

Все еще подпиравший дверь капитан только руками развел и плечами пожал – мол, тебе решать, но…

Вот именно – но. С одной стороны – почетно, с другой – Витька ж птички для работы делал. И «калашников» как будто понял его сомнения:

– Да я ж не просто так выпрашиваю!