Непокоренный остров - Евгений Юрьевич Сергеев

питание всего за 2,5 пенса[264]. Кроме того, большое распространение получила деятельность благотворительных организаций, к примеру упоминавшегося Фонда помощи лицам, пострадавшим от бомбардировок, который с октября 1941 г. предоставлял субсидии в размере 30–50 ф. ст. людям, потерявшим имущество. В ответ на обращения губернатора Лондон поддержал введение специальной системы страхования недвижимости от ущерба в результате войны. Она предусматривала сочетание выплат со стороны метрополии, правительства Мальты и спонсоров благотворительных организаций, о чем подробнее будет рассказано в заключительной главе[265].

Хотя «сухой» закон на острове не вводился, однако, по распоряжению Добби, выпуск местного пива «Циск» (Cisk) временно прекратился. Очевидцы сообщали, что имевшиеся у населения запасы алкогольных напитков ценились на вес золота и тщательно им скрывались[266]. Заметим также, что для облегчения денежных расчетов в розничной торговле правительство выпустило специальные банкноты мелкого номинала (до 5 ф. ст.), а магазины и бары ввели для клиентов бумажные кредитные расписки при покупке продуктов питания на небольшие суммы[267].

Все эти меры облегчали положение населения, но не могли остановить нараставший вал проблем, решение которых требовало все новых и новых не только усилий, но и ресурсов. Изматывающие дневные и ночные бомбардировки зданий с высотных эшелонов, а также расстрелы людей и домашних животных на бреющих полетах в условиях хронической нехватки средств выживания подрывали моральный дух мальтийцев. Несмотря на твердую уверенность Добби в том, что обороноспособность Мальты вполне обеспечена, о чем он регулярно информировал Лондон, среди части защитников начинали распространяться опасения неминуемой сдачи острова, альтернативой которой выступала гибель от бомб, голода и болезней.

Начальным признаком недовольства стал отказ докеров Главной гавани Валлетты в январе 1941 г. разгружать транспортные суда и ремонтировать военные корабли во время налетов[268]. Другим симптомом приближавшегося кризиса явились участившиеся случаи мародерства в разрушенных домах Валлетты и ее пригородов. Количество таких преступлений, по данным полиции, только за первое полугодие 1941 г. составило 205 эпизодов[269]. Наконец, на Мальте и Гозо появились дельцы «черного рынка», спекулировавшие продуктами питания и дефицитными товарами первой необходимости — керосином, спичками, хозяйственным мылом, а также солью и сахаром. По свидетельству жителей, цена полдюжины куриных яиц, которая до войны составляла всего 3 пенса, возросла к 1942 г. до 12 шиллингов, то есть увеличилась в 80 раз[270]. Как это обычно бывает, попытки властей бороться с теневым сектором путем штрафов, достигавших внушительных сумм в 20–40 ф. ст., наряду с конфискацией товара спекулянтов далеко не всегда достигали цели[271]. Чтобы понизить «градус» недовольства, с июня 1941 г. спецслужбы стали готовить экстрадицию 62 мужчин и 12 женщин, заподозренных в симпатиях к Италии и, как уже говорилось, интернированных после начала войны. 12 февраля 1942 г. они были отправлены морем в Александрию, а 10 марта 48 наиболее опасных потенциальных коллаборационистов перевезли на поезде из Каира в Британскую Восточную Африку (Уганду)[272].

Бедствия мирного населения и гарнизона на протяжении всей осады усугублялись эпидемиями тяжелых инфекций, особенно полиомиелита, тифа, туберкулеза и желудочно-кишечных заболеваний, вызванных скоплением массы людей на относительно небольшом пространстве, недостаточным обеспечением их санитарно-гигиеническими средствами и употреблением в пищу (прежде всего детьми) немытых овощей и фруктов[273]. Судя по информационному бюллетеню правительства, главной причиной гибели десятков юных мальтийцев в возрасте до четырех лет являлась дизентерия. К примеру, на Гозо, более благополучном, чем Мальта с точки зрения интенсивности бомбардировок, в августе 1940 г. умерло 45 детей возрастом от месяца до полутора лет, в сентябре — 35 детей до трех лет, а в октябре — 17, проживших от трех месяцев до двух лет[274]. Говоря о различных угрозах безопасности мальтийских детей, следует также указать еще на два неблагоприятных фактора: поврежденные электрокабели среди руин и мины-ловушки, которые сбрасывались с вражеских самолетов. Все они таили смертельную опасность для юных жителей Мальты, проводивших свободное время в играх на улицах и обычно не носивших обуви[275].

Многие участники осады в своих воспоминаниях описывали катастрофические условия, в которых приходилось работать мальтийским врачам. Наряду с постоянными воздушными тревогами, трудности оказания медицинской помощи были связаны с дефицитом медикаментов и срочностью эвакуации раненых из-под завалов, требовавших быстрой разборки, когда для спасения жертв был важен каждый час. Очевидец рассказывал о подростке, нога которого оказалась заблокированной упавшей деревянной балкой перекрытия. Так как высвободить конечность не удавалось, а в раздробленной ее части могла начаться гангрена, медикам пришлось ампутировать ногу прямо на месте[276].

Что же касается военнослужащих, например военных летчиков или моряков, то помимо ранений, главными проблемами для них стали нервное истощение, различные поражения кожи, амебная дизентерия (или, как ее называли, «мальтийская собака» (Maltese Dog)), а также малярия, которую переносили назойливые комары и песчаные мухи. Хотя эти заболевания далеко не всегда были фатальными, их лечение требовало длительного соблюдения постельного режима, что приводило к нарушениям установленных графиков боевых дежурств[277].

Тем не менее, большинство солдат и офицеров вместе с мирными обывателями ненавидели фашизм и продолжали свято верить в победу, путь к достижению которой казался им долгим и тернистым, поскольку Мальте — этой «хрупкой скале истории и романтики», как образно назвал ее Черчилль[278], еще предстояло пережить форменный ад на земле.

Глава 4

Ад на земле, 1942

Hold your posts! Let not excursions blast

Your hopes, nor Let your spirit be downcast.

To those of us who die, this epitaph:

«The flag still flies, they nailed it to the mast»

George Hogan. Into Battle, 1942[279]

Оставайтесь на постах! Пусть никакие отступления

не похоронят ваши надежды, а

Ваш дух не будет подорван.

Для тех из нас, кто умрет, эта эпитафия:

«Знамя все еще реет, они прибили его к мачте!»

Джордж Хоган. В сражении, 1942

Большинство специалистов, посвятивших свои работы изучению Второй мировой войны на Средиземноморском ТВД, характеризовали 1942 год как кульминацию осады Мальтийского архипелага вооруженными силами держав «оси»[280], хотя некоторые историки склонны были разделить его на две фазы: второго германского блица в январе-июне и завершающего комбинированного итало-германского натиска в июле-декабре. Впрочем, предлагалась и другая, более детальная периодизация[281]. Ниже будет показано, что исследование конкретного фактического материала позволило автору отнести начало третьего периода осады к декабрю 1941 г., а его завершение — к ноябрю 1942 г., что подтверждается документами в фондах мальтийских и