Непокоренный остров - Евгений Юрьевич Сергеев

Как же оценивали ситуацию вокруг Мальты на рубеже 1941–1942 гг. англичане и их противники?

Со стороны британских политиков, прежде всего Черчилля, крепло убеждение в том, что Лондону удастся сохранить контроль над своим «непотопляемым средиземноморским авианосцем», учитывая два значимых фактора: поражение германских войск под Москвой и вступление США во Вторую мировую войну после вероломной атаки японцев на Пёрл-Харбор. Кроме того, постепенное наращивание британских сухопутных, морских и воздушных сил в Северной Африке и на Ближнем Востоке позволяло премьеру с оптимизмом смотреть в будущее, хотя систематические бомбардировки острова вражеской авиацией продолжались, а каждая попытка провести транспортные конвои на Мальту из Гибралтара или Александрии встречала сильное противодействие неприятеля, заканчиваясь для англичан крупными потерями[283].

В то же время у руководителей фашистской Италии и нацистской Германии существовали различные мнения о первоочередности действий на огромном пространстве от Гибралтара до Александрии, когда ряд генералов отстаивали необходимость сначала захватить Суэцкий канал, а потом уже две оставшиеся британские крепости — Мальту и Гибралтар. Если Муссолини стремился превратить Средиземное море в «итальянское озеро», то Гитлер, по свидетельству назначенного в ноябре 1941 г. главнокомандующим войсками держав «оси» в Южной Европе, упоминавшегося фельдмаршала Кессельринга, отличался «континентальным мышлением» и был неспособен, как и большая часть высших офицеров германского Генерального штаба, осознать важность достижения скорейшей победы именно в морской войне[284]. Поэтому рекомендации даже таких опытных военачальников, как Кессельринг или Роммель, которому принадлежала фраза о том, что «на совести Мальты жизни многих тысяч германских и итальянских солдат», сконцентрировать все силы для решительного штурма Мальты долго не вызывали реакции фюрера[285]. Это казалось особенно странным, если принять во внимание точку зрения, скажем, полковника Ф. Баэрлайна — начальника штаба Африканского корпуса Роммеля, весьма распространенную среди командного состава немецких войск в Средиземноморском регионе: «Пока воздушная и морская база на Мальте не перестанет действовать как заноза для наших тыловых коммуникаций, возможность улучшения ситуации на фронте не появится и поэтому не возникнет перспектива захвата долины Нила»[286].

Как бы там ни было, но прелюдией нового этапа осады архипелага явилась переброска из России в Южную Италию и Сицилию II авиакорпуса вермахта под командованием генерал-полковника Б. Лёрцера. Эта передислокация осуществлялась в октябре-декабре 1941 г., когда штаб авиационного соединения разместился в Мессине. Соответственно, 3 декабря самолеты Люфтваффе вновь появились в мальтийском небе. Если истребители базировались на аэродромах в Комизо, Джела и Сан-Пьетро, то бомбардировщики и разведчики — в Гербини, Катанье, Геле, Трапани и Комизо. Утром 19 декабря они совершили массированный налет на Мальту и Гозо, продолжив без перерыва бомбардировки в праздничные дни Рождества и Нового Года. О возрастании воздушной угрозы свидетельствовало увеличение объема смертоносного груза, сброшенного на мальтийцев: 219 т за весь ноябрь самолетами «Реджиа Аэронавтика» и 559 т только за две последние недели декабря 1941 г. бомбардировщиками Люфтваффе. По подсчетам исследователей, к началу 1942 г. Кессельринг сосредоточил около 600 самолетов в дополнение к 200 боевым машинам итальянцев для действий в центральном Средиземноморье[287].

«Праздничные» налеты открыли наиболее тяжелый период осады, который вынужден был пережить гарнизон вместе с гражданским населением архипелага. «В первой половине декабря [1941 г. — Е. С.] против Мальты ежедневно действовали не менее десяти самолетов, — отмечал итальянский военный историк. — Во второй половине месяца это количество возросло до тридцати»[288]. Аналитический доклад Объединенного подкомитета разведки при британском Военном Кабинете от 3 января 1942 г. прогнозировал увеличение количества самолетов Люфтваффе, задействованных в налетах на Мальту, со 140 до 550 машин в течение февраля-апреля. При этом эксперты не исключали дополнительной переброски двух германских воздушных дивизий на сицилийские аэродромы. Однако, по их мнению, захват Мальты представлял собой гораздо более сложную операцию, чем десант на Крите в 1941 г., и поэтому являлся маловероятным до завершения массированных воздушных ударов еще и в связи с планами гитлеровских генералов перехватить стратегическую инициативу у советского командования на Восточном фронте. Расчеты составителей доклада показывали, что сосредоточение необходимых сил и средств противника для «броска на Мальту» потребует не менее трех недель. Отсюда вытекала задача постоянного мониторинга передвижения транспортных конвоев держав «оси» через Средиземное море[289].

Между тем 10 января 1942 г. военные и гражданские власти Мальты подготовили секретные инструкции на случай вражеского десанта. Пароль «ВУЛКАН», переданный через начальника полицейского департамента во все службы, должен был стать условным сигналом, при получении которого персоналу, согласно утвержденным спискам, необходимо было срочно прибыть в соответствующие отделения полиции. Затем по сигналу «ЦИКЛОН» власти приступали к практической организации отпора силам вторжения[290].

Отличительными чертами третьего периода осады стали не только дневные, но и ночные бомбардировки волнами самолетов противника предприятий и большинства гражданских объектов[291]. Хотя некоторые летчики, особенно итальянцы, предпочитали сбрасывать бомбы в прибрежные морские воды, чтобы не стать жертвами зенитной артиллерии защитников, эти рейды порой приводили к катастрофическим разрушениям: серьезно пострадали многие административные здания, оперный театр и даже дворец Великого магистра. Резко увеличилось количество жертв среди мирного населения, хотя и обладавшего уже значительным опытом использования убежищ. Так, 15 февраля в 17:00 взрывной волной от мощной бомбы, упавшей на центральную площадь Валлетты, был полностью разрушен кинотеатр, под стенами которого погибли более 80 военнослужащих и около 20 гражданских лиц, в основном подростков, собравшихся на очередной сеанс[292].

Постоянный вой сирен, чередующиеся взрывы бомб и мин, а также ответный гул зенитных орудий действовали на психику людей, старавшихся выкроить хотя бы несколько часов для отдыха в казавшемся бесконечным ночном кошмаре. Как впоследствии признавал Черчилль, «в течение марта-апреля [1942 г. — Е. С.] все силы были обращены против Мальты, и беспощадные круглосуточные воздушные налеты выматывали остров и доводили его до полного изнеможения»[293]. По свидетельству очевидцев, воздушная тревога могла продолжаться часами, а самый длительный ее период 7 февраля превысил 13 часов. За сутки на Мальту было произведено 16 рейдов гитлеровской авиации — максимальное количество на протяжении войны. Чуть меньше — 15 налетов было зафиксировано в течение 23 января, 21 февраля, 18 марта, 9 и 23 апреля, а самые сильные бомбардировки столицы произошли 15 февраля и 7 апреля 1942 г.[294] Всего с конца декабря 1941 г. до начала июня 1942 г. воздушная тревога объявлялась на Мальте 2470 раз, а между 1 января и 24 июля того же года очевидцы смогли указать всего одни сутки без авианалетов — 12 февраля, когда штормовая погода сделала полеты вражеских самолетов невозможными. По подсчетам свидетелей, 154 дня непрерывных бомбардировок стали причиной разрушения более 10 тыс. домов, что нанесло острову 80 %