Непокоренный остров - Евгений Юрьевич Сергеев

направил защитникам Севастополя в начале июля 1942 г. Оно содержало фразу о том, что весь гарнизон и население Мальты восторгаются «замечательной обороной Севастополя, осеняющей новыми лаврами его историческое имя»[341]. Другим аналогичным примером стало обращение командующего сухопутным гарнизоном архипелага генерал-майора П. Макскоби к подчиненным солдатам и офицерам, опубликованное 8 сентября 1942 г. газетой «Таймс оф Мальта»: «В Сталинграде наши отважные союзники, хотя и подвергаются жестоким атакам на подступах к городу, а также на кавказском направлении, проявляют великолепную храбрость и выдержку в обороне и даже сумели перейти в контрнаступление на отдельных участках протяженного фронта. Если опять вмешается русская зима, прежде чем германские армии на юге России достигнут своих целей, враг окажется в смертельной опасности»[342].

Здесь уместно обратить внимание на деятельность секретных служб Италии, стремившихся получить достоверную информацию о положении дел на острове, планы захвата которого вплоть до конца 1942 г. оставались на столе у Гитлера и Муссолини. Ранее мы уже писали о том, что британские колониальные власти сделали все возможное для превентивного интернирования, а затем и высылки с острова всех лиц, которые подозревались в симпатиях к фашистской Италии. Тем не менее дестабилизация положения могла произойти благодаря засылке на Мальту тех десятков молодых людей, которые до начала войны обучались в итальянских университетах на гранты различных правительственных структур и благотворительных фондов Апеннинского королевства. Одним из таких студентов, специализировавшихся на истории архитектуры, являлся Кармело Борг Писани, родом из Сенглии. Он не скрывал восхищения режимом Муссолини и активно участвовал в националистическом движении на Мальте. В октябре 1936 г. Писани удостоился стипендии правительства Италии для учебы в Королевской Академии изящных искусств Рима. Став членом фашистской партии, в мае 1940 г. Писани обратился непосредственно к дуче с просьбой разрешить остаться в Италии на постоянное жительство, выразив надежду, что скоро Мальта войдет в состав «возрожденной Римской империи».

После соответствующей подготовки в ночь с 17 на 18 мая 1942 г. Писани под именем Кайо Борги высадился с торпедного катера на шлюпку, чтобы причалить к берегу в западной части главного острова между Дингли и Мталебом. Хотя ему удалось найти убежище в небольшой пещере, однако отвесные скалы не позволили подняться наверх вместе со всей экипировкой, которую в результате смыли морские волны. Осознав тщетность усилий выбраться из этой западни, Писани спустя два дня криками о помощи привлек внимание патрульной моторной лодки, которая доставила горе-разведчика в ближайший госпиталь. Будучи идентифицирован британской секретной службой, он был переведен в один из бастионов Валлетты и подвергнут допросам. В середине ноября 1942 г. состоялся судебный процесс, который завершился признанием Писани виновным в государственной измене. 28 ноября он был повешен, а его имя проклято мальтийцами. В то же время правительство Муссолини высоко оценило заслуги предателя, удостоив его посмертно «Золотой медали военной доблести» — высшей награды фашистской Италии за храбрость. Эпизод с неудачливым шпионом Писани стал единственным зафиксированным случаем измены со стороны гражданского населения Мальты на протяжении Второй мировой войны[343]. Тем не менее рассматриваемый период осады явился апогеем шпиономании на острове, когда действовала самая строгая цензура в прессе, личная переписка подвергалась обязательной перлюстрации, прослушивание зарубежных радиостанций запрещалось, а любые жалобы на ограничение гражданских прав и свобод рассматривались колониальной администрацией как неподчинение законам военного времени[344].

Но, учитывая опасность вторжения, которое «дамокловым мечом» висело над Мальтой всю первую половину 1942 г., жесткие меры властей не казались чрезмерными, ведь британской разведке, сумевшей, как уже отмечалось, раскрыть большую часть германских кодов и шифров, было хорошо известно о разработке противником десантной операции. Свою роль в повседневном мониторинге конвоев и аэродромов неприятеля играли также оснащенные радарами самолеты-разведчики, базировавшиеся на Мальте[345].

Выше уже говорилось о том, что стратеги Генерального штаба Италии приступили к подготовке плана высадки еще до объявления войны Великобритании. На втором этапе осады — весной 1941 г. — этот вопрос неоднократно обсуждался в Берлине и Риме. К примеру, командующий германским ВМФ в Италии вице-адмирал Э. Вейхольд выступил с предложением оккупировать Мальту сразу же после захвата Крита[346]. Однако недостаточность информации о потенциале острова, а главное вторжение вермахта на Балканы, а затем и в пределы Советского Союза заставляли постоянно откладывать проведение операции[347]. И все же признание государствами «оси» ключевой роли «непотопляемого авианосца» Соединенного Королевства на Средиземноморском ТВД в связи с проектами оккупации Египта и всего Ближнего Востока стимулировали осознание важности решения проблемы Мальты гитлеровским командованием, которое приступило к непосредственной подготовке захвата в декабре 1941 г. Возглавлять проведение операции, получившей кодовое наименование «Геркулес», был назначен командующий воздушно-десантными войсками рейха, генерал-полковник К. Штудент, руководивший вторжением германских войск на Крит.[348].

Очевидно, что решающее значение для ускорения подготовки десанта сыграло назначение 2 декабря 1942 г. Кессельринга главнокомандующим итало-германскими войсками в Южной Европе. По воспоминаниям фельдмаршала, прибыв в Рим, он сразу же поставил вопрос о высадке на архипелаге перед Муссолини и его Генеральным штабом. Несмотря на мнение части высшего командования государств «оси», к примеру ряда гитлеровских генералов и адмиралов дуче, о том, что для тщательной проработки всех деталей необходимо около года[349], Кессельринг четко обозначил свою позицию: чтобы гарантировать безопасность транспортных конвоев из Южной Италии к берегам Северной Африки, требовалось, как он выразился о Мальте, «выкурить это осиное гнездо» в ближайшие несколько месяцев[350].

Укажем, что планирование операции «Геркулес» — «Операционе С-3» (Operazione C-3 — в итальянской версии) осуществлялось совместно Генеральными штабами Италии и Германии, что явилось едва ли не первым подобным случаем в ходе Второй мировой войны. Более того, к этой работе привлекались японские военные специалисты, рекомендовавшие ограничиться десантом с моря[351]. Из различных секретных источников Уайтхолл получал сведения о подготовке штурма архипелага. Например, агенты польской разведки сообщили в Лондон о том, что схема высадки десанта копировала опыт, полученный в сражении за Крит и японский захват Сингапура, а само вторжение должно быть проведено в конце апреля[352].

Между тем с января 1942 г. подразделения итальянских войск, которые предназначались для высадки на Мальте, начали тренировки на базах Сицилии, где госпитали также готовились к приему раненых. В феврале Рим посетил главнокомандующий Люфтваффе Г Геринг, а 8 марта наследник итальянского престола принц Умберто вступил в командование, хотя и номинальное, силами, вошедшими в армейскую группу армий Юг, одна из главных задач которой как раз и состояла в захвате британской колонии[353]. В том же месяце Генеральный штаб Итальянского Королевства отдал распоряжение напечатать подробную карту главных островов архипелага, а также две