Непокоренный остров - Евгений Юрьевич Сергеев

Добби, пережившая вместе с другими защитниками так называемый «блиц 1942 г.»: «Апрель стал апогеем нашей боли и страданий. Люди не только испытывали серьезный дискомфорт, лишения и утраты, но в мозгу каждого из них сидел вопрос: «Как и когда все это закончится?», имея в виду постоянную опасность днем и ночью». И далее она, вероятно, с известным преувеличением, отметила: «Это может казаться странным, но до того мы [жители острова. — Е. С.] не представляли себе, какой переполох вызвала оборона Мальты в окружающем мире»[379].

Для сравнения уместно привести выдержки из секретного донесения итальянской разведки, также характеризовавшего настроения мальтийцев: «В связи с повторяющимися воздушными атаками на Мальту население пребывает в депрессии. Люди вынуждены постоянно оставаться в ненадежных укрытиях по 20 часов и более. Продолжение налетов вызывает страх и неуверенность, а удушающая атмосфера порождает у людей психологию паники: они выбегают на улицу просто для того, чтобы подышать свежим воздухом и взглянуть на небо... Аэродромы в Такали и Хальфаре пострадали больше всего от воздушных атак. Также серьезный ущерб нанесен Главной гавани, а причалы Френчи и доки Грик приведены в негодность. Почти все помещения, бывшие когда-то общественными убежищами и еще не уничтоженные бомбами, реквизированы под склады горючего. В результате беспрерывных атак Мальта почти утратила свое значение как морская и воздушная база. Очевидно, что население не способно к настоящему сопротивлению и не готово далее выдержать последующую депрессию»[380]. В подтверждение этих оценок, звучавших диссонансом чересчур бодрым рапортам властей острова в адрес Лондона, можно сослаться на мнение одного из мальтийских обывателей, который в дневнике периода осады заметил, что, «если бы немцы [то есть II авиакорпус. — Е. С.] остались на Сицилии и продолжили оказывать давление, мы [защитники Мальты. — Е. С.] были бы обречены»[381].

В условиях постоянных бомбардировок и морской блокады наибольшую остроту приобрел вопрос экономии ресурсов и рационирования питания. Хотя благодаря островному положению и мягкому климату населению Мальты не грозила гибель непосредственно от голода, нехватка калорийной пищи по мере продолжения осады все больше сказывалась на моральном духе защитников. Только некоторые из них, например военные летчики, могли регулярно питаться мясными консервами[382]. 21 апреля упоминавшийся министр колоний лорд Крэнборн с тревогой докладывал Черчиллю, что на Мальте возникли серьезные проблемы с мукой, так как шесть основных мельниц, расположенных в районе столичной гавани, подвергаются непрерывным разрушениям с воздуха и могут прекратить работу в любой момент[383].

Спасти положение позволило распространение опыта организации упоминавшихся «Столовых Победы», количество которых к июлю 1942 г. возросло до сорока. Обеспечивая горячим питанием простых мальтийцев за символическую плату, они предлагали всем желающим подписаться на дополнительный паек, но с условием отказа от его половины в пользу неимущих взрослых и беспризорных детей. В итоге на рубеже 1942–1943 гг. уже около 200 000 чел. посещали «Столовые Победы», что составляло 80 % населения архипелага. Правда, число подписчиков на сверхнормативный рацион не превысило 7000 чел.[384] Стоит также подчеркнуть, что, несмотря на существование «черного рынка» продовольственных товаров, случаи их хищения со складов были редкими. Источники упоминают лишь один подобный эпизод, когда в убежище, расположенном на территории городка Арготти, злоумышленники совершили кражу продуктов через вентиляционное отверстие из имевшегося там неприкосновенного запаса. Это произошло в апреле 1942 г., когда бомбардировки были особенно интенсивными, но история умалчивает о том, были ли воры пойманы полицией[385].

По сообщениям властей, к сентябрю того же года питательность ежедневного продуктового рациона обывателей Мальты упала почти до физиологического минимума — 1500 килокалорий, тогда как в метрополии она составляла 3000 килокалорий. Именно в этот период рационирование продовольствия было распространено на практически все его виды при сокращении норм выдачи пайков[386]. Дело дошло до того, что Военный Кабинет всерьез обсуждал вопрос о снабжении населения продовольствием с помощью военных транспортных самолетов, которые использовали базы на Ближнем Востоке[387], а власти Мальты обратились за помощью к местным католическим иерархам, например епископу Гозо, с призывом предоставить в их распоряжение пшеницу, которая в качестве неприкосновенного запаса находилась в зернохранилищах при храмах[388].

Современники вспоминали, что даже гробы для похорон погибших от бомб и мин стали дефицитом. Поэтому трупы могли оставаться в моргах по нескольку дней, пока выполнялись заказы родственников умерших на изготовление последних пристанищ жертв войны[389]. Между тем соблюдение норм санитарии и гигиены продолжало оставаться важнейшим условием конечной победы защитников Мальты, ибо, как гласила местная поговорка, «грязный солдат означает грязная винтовка, а грязная винтовка означает мертвый солдат»[390].

Приведем отрывок из записок М. Кортис — сестры милосердия, которой, как и другим медицинским работникам, приходилось делать операции и ухаживать за тяжелоранеными под вражескими бомбами в госпитале городка Мтарфа, расположенного на северо-западе Мальты. Поступив на службу в Департамент помощи волонтеров (Volunteer Aid Department), она всю войну получала скромное жалование — 16 шилл. в неделю. Особенным стрессом являлось лечение обгоревших летчиков, немногие из которых сумели выжить[391]. «Каждое утро нас будила старшая сестра, которая раз в неделю забирала нашу униформу для стирки и глажения, — вспоминала Кортис. — Я чувствовала себя, словно находясь в средней школе. Нам не разрешалось приходить на завтрак в гражданской одежде, а только в униформе. Я возненавидела шапочки, потому что они постоянно слетали с головы, когда мы купали или поднимали пациентов»[392].

А вот каким запомнилось лето 1942 г. военному летчику Дж. Бёрлингу, прибывшему на остров 9 июня в составе эскадрильи «Спитфайеров» и сумевшему уничтожить за несколько месяцев более 35 самолетов противника. Сравнивая ситуацию на Мальте с боями за Сингапур, он эмоционально описывал события, участником которых являлся: «Это был остров стойкости, населенный выносливыми людьми. Ни один из них даже не задумывался, как долго хватит еды. Никто не знал, когда гунны [так британцы презрительно называли немцев. — Е. С.] попытаются совершить высадку. Только Господу было известно, насколько мы подготовлены. Но каждый человек на острове продолжал крепиться, сжав зубы, проклиная гуннов и Муссолини. Достойное зрелище![393]»

Как видно, несмотря на крайние тяготы и лишения, гарнизон, к примеру военные летчики, среди которых культивировались отношения боевого братства, а также мирное население, преисполненное глубокой веры в то, что небесные силы на стороне Мальты, сохраняли стойкость духа[394]. 15 июля 1942 г. газета «Йоркшир Пост» (Yorkshire Post) опубликовала корреспонденцию «Жизнь в пещерах-убежищах», передававшую впечатления одного из британских офицеров, который был отозван на родину после трехлетней службы на Мальте. Автор описывал состояние капитальных убежищ в скалах, имевших, по его мнению, достаточные