Непокоренный остров - Евгений Юрьевич Сергеев

Следует отметить, что в условиях действовавшей системы всеобщей воинской повинности взрослого мужского населения бремя реконверсии экономики Мальты после завершения осады во многом легло на плечи женщин. «Оглядываясь, я не могу поверить, что мы прошли это и как нам удалось выдержать, — вспоминала одна из переживших осаду жительниц острова. — Я думаю, что многие из нас черпали силу из нашей веры в Бога и командной работы, которую мы тогда выполняли»[423]. Молодые девушки и умудренные опытом матери семейств активнейшим образом участвовали в разборе завалов, организации питания и образования, помощи раненым и больным, рекультивации полей и восстановлении животноводческих ферм, уходе за детьми и престарелыми, наконец, возвращении к жизни промышленных предприятий, не говоря уже о содействии гарнизону в строительстве и реконструкции военной инфраструктуры архипелага[424].

Так, остатки зданий и сооружений, отсортированные при непосредственном участии женской части населения, а также весь мусор, скопившийся в результате бомбардировок, были затоплены в территориальных водах Мальты летом 1943 г.[425] Что же касается рационирования питания, в организации которого женщины также играли ключевую роль, то в связи с успешной проводкой к архипелагу сразу трех транспортных конвоев в декабре 1942 г. власти посчитали возможным постепенно увеличить нормы карточного снабжения населения различными видами продовольствия[426]. Важное значение имело решение гражданской администрации изменить работу «Столовых Победы». С января 1943 г. мальтийцы получили право выбрать один из вариантов снабжения продуктами: либо в специальных пунктах по карточкам, либо в «Столовых Победы», для чего требовалась регистрация желающего Департаментом общественного питания. По воспоминаниям участников осады, такая альтернатива нашла широкий отклик среди населения, что привело к постепенному закрытию коммунальных столовых, поскольку в процессе восстановления жилого сектора Мальты и Гозо обыватели предпочли вернуться к традиционным способам приготовления пищи в домашних условиях. Поэтому упразднение Департамента общественного питания в сентябре 1943 г. свидетельствовало о возвращении к довоенному распорядку жизни на архипелаге, который после захвата Сицилии и Сардинии союзными войсками оказался в их глубоком тылу[427].

Между тем проблема восстановления разрушенных населенных пунктов требовала солидного финансирования, которое не могли обеспечить только благотворительные источники вроде упоминавшегося Фонда помощи Мальте, чьи отделения, действовавшие как в метрополии, так и доминионах, занимались главным образом сбором и отправкой детского питания, медикаментов, моющих средств, постельного белья, одежды и обуви для простых мальтийцев. К сожалению, даже в этой работе наблюдались случаи нерасторопности. Так, автору удалось найти полицейский отчет о 51 ящике с предметами гуманитарной помощи, собранной Красным Крестом Австралии. На Мальту их доставила одна из субмарин в конце ноября 1942 г., однако они пролежали на складе до конца 1945 г., в результате чего значительная часть содержимого пришла в негодность[428].

5 октября 1942 г. канцлер казначейства К. Вуд обратился к Черчиллю с инициативой предоставить средиземноморской колонии безвозмездный финансовый грант в размере 10 млн ф. ст. на воссоздание общественной инфраструктуры и жилого фонда. Несмотря на затруднительное положение самой Великобритании, которая, как известно, потратила на ведение Второй мировой войны более 25 млрд ф. ст.[429], парламентарии высказались в пользу этих ассигнований. 11 ноября того же года в приветственной телеграмме губернатор Горт передал благодарность правительства и народа Мальты за этот щедрый дар[430]. В начале 1943 г. деньги были получены, но до конца войны Лондон увеличил сумму помощи еще на 20 млн ф. ст., что позволило мальтийцам довольно быстро восстановить наиболее значимые здания и сооружения, включая верфи, доки, мукомольни, школы, кинотеатры и места религиозного поклонения, за исключением некоторых сильно пострадавших сооружений, к которым прежде всего относился столичный Оперный театр. При этом реконструкция храмов и монастырей осуществлялась в тесном сотрудничестве с представителями католической церкви, главой которой на архипелаге был назначен бывший епископ Гозо М. Гонци, получивший, кроме того, почетное звание генерал-майора британской армии в знак признания заслуг во время осады архипелага[431].

Сказанное вовсе не означает, что окончание блокады привело к автоматическому исчезновению всех социальных проблем. По свидетельству очевидцев, концентрация живой силы и техники для проведения десанта на Сицилию в первой половине 1943 г. привели к новой вспышке инфекционных заболеваний, наиболее опасными из которых, особенно для детей, являлись тиф, холера, полиомиелит и корь. В то же время заработная плата рабочих, которые посменно обслуживали военную инфраструктуру, не исключая ремонтные верфи, оставалась на низком уровне. К примеру, еженедельный заработок докеров составлял 38 шилл., что соответствовало около 7 ф. ст. и 12 шилл. в месяц — довольно скромной сумме в условиях резкого роста цен на продовольствие и предметы первой необходимости за время войны[432].

Недовольство трудящихся сложившимся положением вызвало забастовку портовых рабочих, численность которых составляла около 3500 чел. Стачка проходила с 24 по 28 августа 1943 г., после успешного захвата Сицилии союзными войсками, когда всем окончательно стало ясно, что оккупация Мальты противником неосуществима. В телеграммах, адресованных Гортом Военному ведомству, говорилось о переговорах с бастующими, которые позволили администрации острова урегулировать трудовой конфликт после обещания несколько увеличить рабочим так называемую «доплату за военные условия работы» (war bonus)[433].

И все же приобретенный опыт работы в чрезвычайной обстановке, нередко во время налетов вражеской авиации или с риском подорваться на минах-ловушках, которые сбрасывали гитлеровские «стервятники», позволял докерам не снижать темпа обслуживания военных кораблей и морских транспортов. Даже противник, как, например, фельдмаршал Кессельринг, высоко оценивал эффективность труда портовых рабочих Валлетты. В этом смысле показателен следующий комментарий германского военачальника: «Необходимо отдать должное организации разгрузочных работ. В невероятно короткие сроки суда и танкеры, входившие в акваторию порта, освобождались от грузов, которые перемещались в подземные хранилища и защищенные от бомб склады вдоль причалов»[434]. Мнение Кессельринга подтверждалось не только молниеносной разгрузкой танкера «Огайо», речь о которой шла в предыдущей главе, но и откачкой горючего по ночам из другого танкера — «Бреконшир», после его затопления в столичной акватории 22–23 марта 1942 г.[435]

Между тем к началу 1943 г. Мальта фактически восстановила функции ключевой морской базы между Гибралтаром на западе и Александрией на востоке Средиземноморского бассейна. С декабря 1942 г. помимо 12 субмарин в воды архипелага прибыла 15-я эскадра крейсеров в составе 3 кораблей и воссозданное соединение «К», которое включило 4 эскадренных миноносца. Также на Мальте были сформированы флотилии прибрежных сил, включившие канонерские лодки, торпедные катера и другие малые корабли[436].

Аналогично ситуации начального этапа войны стратегическая роль Мальты вновь приобрела троякий смысл. Она теперь выступала как крупнейший перевалочный пункт на морских и воздушных коммуникациях Южной Европы и Ближнего Востока; форпост для содействия англо-американским войскам, которые блокировали итало-германские экспедиционные силы